Мы принимаем бой

Глава 1

Шериф Стилински мрачно смотрел на распростертое на земле тело. Девушку ранние бегуны-спортсмены нашли около часа назад в кустах у дороги. Запекшаяся кровь из разорванного горла отчетливо темнела на бледной, словно бумажной, коже, выражение дикого ужаса на искаженном лице и в застывших глазах вынуждало отвернуться, но шериф не отводил взгляд.

— Я закончил, — поднял голову криминалист. — Время смерти — около двух часов назад. Истекла кровью. Видимо, не здесь, поскольку следов борьбы и крови поблизости не обнаружили…

Стилински присел рядом с девушкой и коснулся пальцами ее век, закрывая глаза.

— И снова эти отметины, — сказал рядом криминалист. — На краю раны, смотрите.

Шериф и сам видел. Тот, кто разрывал горло, не довел дело до конца, и отметины были хорошо видны. Как и в предыдущих трех из семи случаев. В еще четырех это место было повреждено, но шериф был готов отдать свой значок — отметины и там были, просто их скрыла рана. Нанесенная позже.

— Верил бы я в мистику, решил бы, что у нас вампиры появились, — криминалист поднялся. — Все-таки пора звонить федералам. Это серийник. И до сих пор ничего о нем мы не знаем.

Шериф тоже встал на ноги.

— Ты сам говорил, что стили разные.

— Но почерк и периодичность… Шериф, это восьмое за пять дней. Мы должны были сообщить в ФБР еще вчера.

— Наверное, ты прав. Оформим все, как полагается, и я сообщу.

— Но полное оформление — это минимум еще пара дней, экспертиза и…

— Значит, пара дней.

Шериф пошел к машине, не слушая возражений. Он понимал, что его поведение вызывает как минимум удивление, но у него были причины не спешить.

Потому что ФБР тут вряд ли поможет.

Как и тогда, в самом начале, Лидия ничего не помнила. Просто внезапно приходила в себя у дверей лофта, на полу, в объятиях Питера. Тот крепко обнимал ее обеими руками и дышал так тяжело, будто только что бежал марафонскую дистанцию или дрался с десятком оборотней. А она могла вспомнить только как вскакивала с постели, пытаясь унять головную боль, убежать от тех самых голосов, настигающих ее, куда бы она ни шла, помнила, как теряла под руками перила лестницы и… — пол лофта, руки Питера и его горячее дыхание.

Это повторялось уже пятый или шестой раз за последнюю неделю, почти каждую ночь.

Где-то рядом умирали люди. Лидия не знала их, но, как всегда, знала момент их смерти. Она могла бы найти тела, но Питер следил за ней после того, как она на вторую такую ночь чуть не вышла в окно лофта, и не разжимал рук, пока она не приходила в себя — пока труп не находили другие. Лидия уже знала, что иначе ее бы не отпускало. Тела были найдены, и потому она вновь становилась собой.

Когда она спросила, не лучше ли ее не задерживать, чтобы позволить выполнить свое предназначение, Питер резко ответил, что с нее хватит криминальных разборок, и пока он может держать ее подальше — будет это делать. Лидия сперва пыталась возражать, потому что смириться с тем, что ее словно на поводок посадили, было трудно, но когда она на третий день в запальчивости бросила про поводок, на лице Питера проступило такое искреннее недоумение, что ей даже стало совестно.

— Детка, я только не хочу, чтобы ты попала в поле зрения какого-нибудь маньяка, — неожиданно мягко сказал он. — Я стараюсь быть всегда рядом, но мне страшно даже на минуту представить, что однажды я могу не успеть…

Тут бы Лидии возмутиться и крикнуть, что она не маленькая девочка, а он ей не папочка, что она самостоятельная взрослая баньши и не нуждается в присмотре. Но вместо возмущения она вдруг ощутила такие тепло и покой, исходящие от его слов, что все мысли о самостоятельности вылетели из головы. Потому что последнее, чего ей хотелось, на самом деле, так это отказаться от его защищающих объятий и окунуться в старые кошмары с неопознанными трупами и смертельно опасными загадками.

Внезапно следующие две ночи Лидия спала спокойно. На второе утро она попыталась отказаться от сопровождения ее в школу, но Питер был непреклонен. Пока не станет известно, что убийства раскрыты, а убийца пойман, он будет рядом…

Умом Лидия понимала, что Питер прав. Что она не может вечно бегать за всеми умирающими в округе. Это действительно не ее дело — ее дело сдать экзамены и идти дальше, куда собиралась. А убийства нужно оставить полиции. Но подумать было проще, чем осознать, что она больше не должна быть центром всех страшных событий в Бикон Хиллс, что может быть свободной, хоть иногда и ненадолго. Что как бы то ни было, но ее способности не должны быть смыслом ее жизни. Не стоит их игнорировать, но и бежать, сломя голову, туда, куда они ведут, не всегда нужно.

Это чувство свободы она успела потерять и почти забыть, благодаря укусу Питера. Справедливо было, что именно он пытался его вернуть…

Куда идти после ее занятий они каждый раз решали на месте.