Мы принимаем бой

А если вы предоставите нам район городка с никому не нужными бездомными, мы с вами сможем договориться, чтобы не пострадали нормальные люди вообще. Вы ведь знаете такие места в вашем городе, мистер Хейл?

Питер пожал плечами.

Конечно, он знал такие места в Бикон Хиллс. Неужели согласится на предложение вампира?

— Два месяца вы будете убивать людей, а мы будем закрывать на это глаза? — деловито уточнил он.

— Именно, мистер Хейл, — широко улыбнулся вампир. — Так вы согласны? Я знал, что мы найдем общий язык. Ваша репутация…

— Слегка отстает от меня, — перебил его Питер. — Не думаю, что мы нашли общий язык. Я не договариваюсь с убийцами.

Улыбка сошла с лица Эрнира.

Это было неожиданно. И не только для вампира.

— Нам нужна пища!

— Это должно быть моей проблемой?

— Если вы того захотите, это станет вашей проблемой, мистер Хейл, — в голосе вампира прозвучали угрожающие нотки.

Питер задумчиво смотрел на него, не поднимая лицо вверх, отчего казалось, что они одного роста.

— Не то чтобы я об этом мечтал, — сказал он наконец также задумчиво. — Но, боюсь, у меня нет выбора. Проблемой больше, проблемой меньше…

Лицо Эрнира мимолетно исказилось, словно он на секунду потерял контроль или наоборот, сознательно хотел напугать, но чем был хорош Питер Хейл, невзирая на все свои недостатки — на нем такие вещи не срабатывали и раньше.

— … Так что, пожалуй, пищевому соглашению не бывать, — спокойно закончил он.

— Я мог бы предложить вам поддержку. — Тон вампира давал понять, что это предложение может оказаться как самым серьезным, так и последним мирным.

— Поддержку? Я, вроде, неплохо стою самостоятельно, — деланно удивился Питер, словно не замечая угрозы.

— Поддержку в вашем противостоянии с молодым альфой.

При чем тут он? А… вдруг Питер согласится?!

Оборотень на поляне внезапно опустил руки, до сих пор скрещенные на груди, и от этого резкого движения Эрнир отшатнулся назад, тут же вернувшись обратно, но все присутствующие уже поняли, что а вот вампира застать врасплох можно.

С лиц переговорщиков пропали все намеки на улыбки.

— Я не занимаюсь противостояниями с младенцами, — тихо, но внятно сообщил Питер.

Слово «младенец» прозвучало обидно. Но… Он отказался.

— Говорят, этот младенец неплохо надрал тебе задницу, упертый волчара, — вампир перестал источать обаяние и стал откровенно неприятным. — А я могу помочь устранить его.

— У него есть сила, но нет мозгов, нет опыта и сейчас нет стаи. Он не альфа, а личинка. Я не воюю с личинками, больше — нет, — в голосе оборотня нарастало нечто, что заставило вампира подобраться и снова сделать шаг назад. — И наконец: я не позволю упырям, пришедшим подзарядить севшие батарейки, жрать людей. Хотите выжить — уходите сами. Хотите рискнуть — оставайтесь. Но, боюсь, мирные переговоры не задались и не зададутся в будущем. Это все, что я могу вам сказать, мистер Эрнир. Было крайне неприятно с вами поболтать. А теперь прошу меня извинить…

Звучало странно. В смысле, странно было слышать это именно от Питера Хейла…

Эрнир явно расслабился, почуяв, что схватки сейчас не будет, несмотря на горевшие алым глаза альфы, на выступившие клыки и когти, — и на его лицо снова было можно смотреть, как на произведение искусства.

— Я хотел бы заметить, что раз вы отказались от мирного урегулирования наших отношений, у меня нет причин отличать людей вашей стаи от просто людей… а баньши иногда так похожи на обычного человека.

Если вампир хотел проверить, сможет ли вывести оборотня из себя, проверка не удалась. Алый взгляд погас, когти втянулись, клыки больше не искривляли губы. Питер холодно смотрел на него в упор.

— Я не дам тебе убивать людей, Эрнир. И обычных, и не обычных. Убирайтесь из города.

— Ты забыл добавить «пока можете», — усмехнулся вампир. — Звучит недостаточно угрожающе. Подумай — может, это вам лучше убраться. Пока вы целы. Численное преимущество не всегда будет на вашей стороне, как сейчас. Впрочем, если бы твоя группа поддержки сейчас атаковала — не гарантирую, что вы бы выжили. До встречи, Питер Хейл.

Воздух на мгновение словно сгустился, потемнел, раздался шелест крыльев, а когда все стихло и воздух прояснился — на поляне стоял только Питер. Он оглядывал окружающие деревья, но искал не вампира — тот улетел, это было понятно.

— Выходи, Маккол, — негромко сказал он, наконец. — Ты слышал, я не собираюсь с тобой драться. Время не подходящее.

Глупо было продолжать скрываться. Скотт никогда не стал бы доверять Питеру Хейлу в обычной ситуации, но ситуация давно вышла за рамки обычной. Поэтому он кивнул своему бете и они одновременно вышли на открытое пространство.

— О, группа поддержки и правда присутствовала, — ухмыльнулся Питер, но глаза его оставались холодными и злыми.