Кот в мешке

— Я попробую разобраться. Спасибо, Мэтью.

Надо уже привыкнуть врать — голосом ещё ни разу себя не выдавал, но каждый раз в душе остаётся неприятный осадок, и когда-нибудь чувство вины сыграет с ним злую шутку. Ник хмуро сунул телефон в карман и подошёл к Александру.

— Ключ и документы отдай. Съезжу проверю склад в Линнтоне: там у них действительно была хорошая арена, с письменами на полу, и место в целом безлюдное. Наверняка ему там понравилось.

— Держи, — Александр последовательно передал требуемое и отлип от столба. — Только мы с тобой поедем. Нам всё равно заняться больше нечем.

— Дело ваше, — отмахнулся Ник. Зря они беспокоятся. Как будто сейчас он сможет думать о дележе «пыли», да он скорее ссыплет её с моста в Уилламетт, чем отдаст капитану. Пусть Совет забирает.

Но этим их паранойя не ограничилась: едва Ник забрался в пикап, как распахнулась дверца с пассажирской стороны, и рядом буднично устроился Александр.

— Это чтобы я удрать даже не пытался? — осведомился Ник.

Александр посмотрел на него, удивлённо приподняв брови.

— Даже не думал об этом. Просто не хочу сейчас говорить с Джоном: могу не сдержаться и спросить, почему найти твой нож оказалось быстрее, чем взять мой пистолет. Грязно работает, мне не нравятся его методы.

— Да вы, кажется, нормально взаимодействуете, — отстранённо проговорил Ник, выруливая на дорогу.

— Но нас стараются не пересекать, — Александр пожал плечами и отвернулся к окну.

Наверное, можно было истратить последний дротик со снотворным на реципиента, и он остался бы жив, но в тот момент действовать нужно было быстро, и Джон ведь мог элементарно об этом не подумать — сделал первое, что пришло в голову. Трагичное решение, и всё же… Поменяться бы с Александром не только сущностями, но и проблемами. У Ника не временный напарник, а капитан, уже почти король, подобным грешит, и не в экстремальных ситуациях, а вполне осознанно.

Ехать было довольно далеко. Ник старался сконцентрироваться на дороге, ни о чём больше не думать, но каждый раз, стоило только отвлечься, как руки, сжимавшие руль, тут же покрывались плюшевой шёрсткой, и Александра это зрелище интересовало гораздо больше, чем ранний ноябрьский вечер за окном. Когда Ник, раздражённый постоянным ощущением взгляда на своих пальцах, обернулся к нему, чёрные провалы глаз и затаившееся в глубине отражение сущности разъярённого Вернодолга смотрели прямо ему в лицо.

— Солнечные очки тебе надо, — пробормотал Ник, отворачиваясь. — У меня мозг искрить начинает, когда я пытаюсь осознать то, что вижу.

— Ты видишь мои мысли, — улыбнулся Александр.

— Они у тебя на редкость скудные.

Спорить он не стал. Ник беззвучно поворчал в усы ещё немного и усилием вернул человеческий облик.

— Ты расстроен, — сказал Александр. Взгляд у него был скорее сочувствующим, а не с затаённой готовностью без конца подначивать, как показалось вначале.

— Да, — Ник нервно перебрал пальцами по рулю. — Да, я расстроен. Я подозревал, что капитан имеет к этому отношение, но знать наверняка — не то же самое, что подозревать.

— Это что-то с нашим делом несвязанное?

— Нет, всего лишь клановые войны Львиногривов.

— У них такое бывает, — заметил Александр. — К власти приходит сильнейший: уступи или умри.

— К власти приходит тот, кто не встанет между принцем и его короной, — Ник скривил губы и, немного помолчав, проговорил уже тише: — Если мы сейчас не найдём Тейлора Хикса, если у него действительно пробило колесо, и он не делает рубленую котлету из Ищейки по приказу капитана… Да кого я обманываю, слишком много совпадений, чтобы считать их случайными. Флетчеры мешали — тогда убили их главу, Кэмрона, потом остальных Флетчеров устранили, и Хиксы пришли к власти. И тут выясняется, что парень по фамилии Хикс — один из тех, кто выполняет для принца грязную работу, например, крадёт Ищейку. Таких людей у принца ведь совсем немного. Тейлор не может быть однофамильцем, и я даже почти не сомневаюсь, кто его отец. Сам Тейлор не может возглавлять Львиногривов.

Ничего не замечая вокруг, Ник усмехнулся:

— Представляю, как расстроился Хикс-старший. Конечно, он сам женился на Орлоклюве, но наверняка надеялся, что сын будет в него, и воспитывал соответствующе. А когда пришло время, наследник оказался не того вида. И сам тоже — привык считать себя Львиногривом — вот, наверное, удивился.

— Мягко говоря, — пробормотал Александр.

Ник осёкся и настороженно покосился на него. Кажется, у Александра случай другой: что Вернодолги — ягуаровый вид, что Баламы, или кто там были его родители. Только они цветные, а он белый, хотя в ЮАР данное отличие приводит к худшим последствиям, чем родившийся у главы прайда сын Орлоклюв.

— Но он ведь воспитывался как Львиногрив, — неожиданно сказал Александр, возвращая Ника к прежней теме, — и ты надеешься найти его там же, где он убил Кэмрона Флетчера?