Кот в мешке

— А если вспугнём? — Александр покачал головой. — Хватит, дождёмся Джона, будем действовать наверняка, а если там никого не окажется — по ситуации. Ты скотч, кстати, не забыл? Нам сейчас что угодно пригодится.

— Забыл, — вздохнул Ник, — в твоей машине в бардачке.

— Ну, значит, нам в любом случае нужно ждать Джона, если ты не собираешься Себастьяна застрелить.

— Если есть шанс его спасти, то нет, не хотелось бы.

Ник проследил взглядом за вышедшим из дверей «Белмонта» мужчиной до его серого внедорожника на краю парковки, понаблюдал, как он садится и трогается, и уже почти отвернулся, но в глаза бросилось пронзительно-яркое в осенних сумерках пятно. На парковке, прежде скрытый громадой внедорожника, стоял жёлтый форд, хэтчбэк.

— Это он, — встрепенувшись, указал пальцем Ник. — Номер я не видел, но точно он.

— Кто? — забеспокоился Александр.

— Хэтчбэк, который увёз Себастьяна от магазинчика Розали.

— Хорошо, похоже, Себастьян у себя. С Ищейками, думаю, разберёмся.

— В смысле, я разберусь, — поправил Ник.

Александр усмехнулся:

— Ты забываешь, кто здесь Гримм.

— Ты забываешь, у кого пистолет, — Ник похлопал по кобуре. — Твой в расчёт можно не брать.

— Слишком шумно, лучше обойтись мордобоем. — Александр кивком указал на приближающийся эквинокс: — Всё, пошли.

— Тебе с твоей рукой только в мордобое участвовать, — пробормотал Ник, выбираясь из тёплого салона.

Джон припарковался на другой стороне улицы, ближе к «Белмонту», выходить под сильный промозглый ветер не спешил и, похоже, был чем-то занят. Когда до эквинокса им осталось два шага, он всё-таки распахнул дверцу и протянул каждому по наполненному шприцу.

— Держите.

Взять-то они взяли — и, растерянно оглядев каждый себя, начали проверять карманы. Убрать шприцы было особо некуда: игла, конечно, закрыта колпачком, но если начнётся предполагаемая драка, то сломают же, или случайно на поршень надавят. Глядя на них, Джон обескуражено поморщился:

— Друг в друга не воткните.

— Что тогда будет? — на всякий случай уточнил Ник, отвлекаясь от поисков.

— Станет на два шприца меньше.

— Может быть, лучше дротиками? — предложил Александр.

— Не пойдёт, нужна единственная одномоментная очень большая доза.

Александр вздохнул и продолжил выбирать место понадёжнее.

— Всё тихо было? — Джон спустился с подножки и подозрительно огляделся, сверкая рубиновыми глазами. — Вы не заходили, объект не выходил?

— Похоже, что мы заходили? — хмыкнул Александр.

Джон пожал плечами, и глаза его снова стали жёлтыми.

— Откуда мне знать: вдруг вы решили обратно не обмениваться.

Ник молча сунул шприц в карман и, обогнув Джона, полез в бардачок эквинокса. То ли шутка устарела, то ли усталость к вечеру накатила, но препираться на эту тему он больше не хотел: обменяются, что бы там Александр или Джон по этому поводу ни думали. Через несколько минут — возможно, часов — его кожи коснётся «пыль», и тёплый живой комок меха и когтей навсегда оторвёт от его души, а взамен через мгновение по телу растечётся чёрная неживая сущность Гримма. Шерсть на загривке встала дыбом.

— Ты что-то потерял? — заинтересовался Джон.

— Пока нет, — пробормотал Ник и, обернувшись, перекинул Александру рулон серебристого скотча. — Ладно, пора идти, мне бы успеть к началу коронации.

Заблокировав двери эквинокса и ещё раз проверив оружие и шприцы в карманах, агенты, не сговариваясь, вытащили жетоны, Ник снял с ремня полицейский значок — и дружно ввалились в холл «Белмонта». Администратор в комнатке за стеклом опешила от пронёсшегося мимо неё урагана уполномоченных сотрудников. Только Ник позволил ей разглядеть, что они там предъявляют — остановился и прижал значок к стеклу.

— Триста семнадцатый у себя?

— Не знаю, — пробормотала женщина, растеряно придерживая наглухо застёгнутый кардиган на пышной груди.

— Не беспокойтесь, нам всего лишь нужно с ним поговорить, — улыбнулся Ник, включая обаяние на полную мощность, и хотя агентов уже давно не было видно, вежливо спросил: — Мы пройдём, если вы не возражаете? — Из горла вырвалось бархатистое мурчание, и он спешно его задавил — это уже чересчур.

Женщина заворожено кивнула и облучила его взглядом, полным алчности и материнской нежности, как истинный кошатник при встрече с самым большим и самым пушистым котом на свете.

Ник смущённо попятился и, пряча значок, свернул к лестнице. Странный какой-то ему ягуар достался: совсем не дикий, даже домашний, привыкший к чутким человеческим рукам. Похоже, родители Александра очень любили… аж до двенадцати лет, но дальше был детский дом в чужой стране. Что с ним случилось, как любящие родители могли отказаться от ребёнка, всего лишь увидев, что он отличается от них по цвету?