Кот в мешке

Впрочем, не исключено, что их не осталось в живых.

Агентов удалось догнать только на третьем этаже: здесь они сбавили шаг, стараясь идти как можно тише, настороженно оглядываясь и прислушиваясь. Триста семнадцатая комната, судя по нумерации, находилась почти в самом конце коридора.

Что отличало подобные гостиницы, так это дешевизна и, соответственно, тонкие стены. И хотя «Белмонт» выглядел прилично — отделка ламинированными панелями под бук, совсем новые никелированные замки и ручки на дверях, лампы на потолке закрыты белоснежными матовыми плафонами, придававшими освещению домашний уют — вряд ли владелец раскошелился на хорошую звукоизоляцию. Но из-за соседних дверей не доносилось ни шороха. Должно быть,«Белмонт» — не самые дешёвые комнаты внаём, и постояльцев в нём было совсем немного, по крайней мере, на третьем этаже. Почему-то казалось, что Себастьян выбрал это место из соображений безопасности не для себя, а для окружающих: чем меньше везенов он встретит на пути к своей цели, тем меньше будет невинных жертв.

— Запах, — прошептал Джон, едва они остановились перед нужной дверью, и обернулся: — Кровью пахнет.

Ник взглядом указал ему отойти и, вытащив пистолет, присмотрелся к замку — не хотелось бы выбивать, но и спускаться к администратору за ключом означало вскоре снова общаться с коллегами, а сейчас точно нет времени ждать, когда он уладит все формальности. Между дверной коробкой и самой дверью слишком сильно выступала стёртая ответная планка замка — будь он в закрытом положении, её бы не было видно. Ник на пробу надавил локтем, и дверь сдвинулась.

— Давай, — шепнул Джон.

Толкнув дверь плечом, Ник вскинул пистолет, быстро шагнул в крохотную прихожую, скользнул взглядом по человеку, сидевшему у стены в луже собственной крови, перешагнул и метнулся вглубь комнаты. Углы, кровать, шкаф, санузел, ещё раз кровать — на этот раз под ней. Никого не было.

В прихожей за спиной вспыхнул свет. Ник убрал пистолет и огляделся внимательнее — в комнате был бардак: в углу стояла небольшая дорожная сумка, на прикроватной тумбочке — пустая пластиковая бутылка из-под сока в окружении мятых упаковок фастфуда, на полу валялась одежда. Натянув на ладонь вместо перчатки рукав свитера, Ник расправил и осмотрел пару предметов — брюки, футболка, судя по размеру, могли принадлежать Себастьяну.

— Что у тебя? — окликнул Александр.

— Похоже, переоделся в костюм, — отозвался Ник и, бросив одежду на прежнее место, вернулся в прихожую.

Было довольно тесно: топтаться в крови никому не хотелось, само тело занимало треть свободного пространства на полу, и рядом уже сидел на корточках Джон, проверял пульс. Александр посторонился к открытой двери, пропуская Ника ближе. Человек у стены был ещё жив, но весьма условно. Выглядел скверно: почти неподвижный — только грудная клетка изредка приподнималась и опускалась, бледный до синевы, кожа покрылась потом, руки безвольно сползли, зацепив грубую повязку на животе и стянув её с огромной рваной раны. Кусок ткани, примотанный шнурками, видимо, какое-то время сдерживал кровотечение и позволил добраться до комнаты, но давно пропитался насквозь, и кровь вытекала уже через него. Если бы кто-нибудь вызвал скорую помощь минут двадцать назад, был бы шанс спасти.

— Ищейкой меньше, — прокомментировал Джон, разворачивая ладонь умирающего и демонстрируя Нику знакомую татуировку. — Почти кончился.

Жалеть Ищейку было не за что, но на душе становилось гадко и тошно. Сколько агония ещё могла продолжаться?

— Ускорить? — без особого энтузиазма предложил Александр. — Вряд ли он уже сможет что-то рассказать…

— Да чёрт с ним, — отмахнулся Джон, — обгадится, вонь пойдёт.

Ник отвернулся, чтобы только не видеть. Вряд ли бы у него самого хватило решимости прервать мучения умирающего, но и малодушно настаивать, чтобы Джон подпустил к нему Александра, тоже не мог, впрочем, как и наблюдать эвтаназию со стороны.

— Куда побежим дальше? Говоришь, в костюм переоделся? Надеется попасть на коронацию… — Джон замолчал и раздражённо вздохнул: — Всё, кончился.

В сладковатый запах крови и мяса действительно сразу же вплелась едкая тошнотворная вонь кала и мочи.

— Он не везен, — удивлённо хмыкнул Александр. — Не сменял облик перед смертью. Отравился «пылью» и потерял сущность?

— Как хорошо, — протянул Джон, — то есть где-то сейчас бегает его реципиент?

— Вряд ли… — Ник склонил голову на бок, приглядываясь к неестественно белому уголку под ботинком бывшего Ищейки, кровь едва до него дотекла и, свернувшись, не успела поглотить. — Он ведь сюда добрался, значит, с реципиентом справился.

Себастьян отравил его вскоре после столкновения в магазинчике Розали — возможно, в момент, когда Ищейка закидывал его в хэтчбэк.