Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
Добавить в моё избранное
213 мин, 8 сек 18832
— зашипел Ник.
— Постой рядом, насладись моментом, — Александр усмехнулся и, развернув одну дужку, повесил их ему на грудь. — Ты говорил, что примешь хоть какое-нибудь решение. Принял?
— Нет.
— Так, может быть, и не нужно? Почему ты думаешь, что решать тебе? Жизнь везенов касается только их самих. Не утратив части свободы, не получить порядка — пусть они сами решают, что им важнее. Не надо их заставлять, не надо их отговаривать, не вмешивайся.
Ник покосился на замолчавших телохранителей и взволнованно поёжился: похоже, костюмчик ему подобрали. Шагнув ближе, капитан показал кивком, что пора бы уже, нехорошо опаздывать — гости ждут.
— Иди, — поддержал Александр. — Встретимся после коронации, заберёшь Себастьяна… и всё остальное.
Лицо капитана накрыла тень. Он быстро вернулся к ним и, переводя взгляд с Ника на Александра и обратно, уточнил:
— Себастьян жив?
— Жив, — растерянно кивнул Ник. Не хотелось рассказывать, как у них с агентами шли поиски и чем закончились, но постановка вопроса была несколько неожиданной. — Он у Сандерса, это другой агент Совета.
— Почему он у Сандерса?
— Совету нужна «пыль», а я всё-таки хочу попытаться вывести его из-под воли Виктора. Сандерс знал, как взять Себастьяна живым, ну и раз наши цели относительно совпали…
Кожа на лице капитана пошла пузырями, расползлась на щеке, обнажая бурые волокна мышц — и выровнялась. Неполное обращение к везенской сущности, эмоциональная реакция, непонятно чем вызванная и непонятно как повлиявшая. Успел он их рассмотреть или нет? Ник, холодея, замер в ожидании катастрофы, но капитан почему-то смотрел мимо него — на Александра — долгим тяжёлым взглядом, так что уже хотелось заслонить собой и начать оправдываться за двоих. Капитан первым прервал молчание:
— Вы не знаете?
— Не знаю чего? — осторожно уточнил Александр.
Болезненно поморщившись, капитан обернулся к Нику:
— Себастьяну нельзя помочь: он — это «пыль».
Ник оторопело помотал головой:
— Я не…
— Он уже не человек, он распадается и, распадаясь, становится «пылью». Такова природа этого вещества, поэтому его так сложно создать. — Капитан замолчал и, не сводя с него пристального взгляда, шагнул ближе. — Ник, сохранить «пыль» можно только одним способом: отделить от тела и заморозить как можно больше кусков, пока оно не умерло и не распалось.
Кожу изнутри скребло наждаком. Ник стиснул зубы, изо всех сил сдерживая смену облика, отчасти помогало сковавшее разум оцепенение: никак не удавалось осознать услышанное, слова оставались где-то за пределами понимания, и единственное, что обретало смысл — зачем были нужны большие контейнеры со льдом, и почему Совет отправил за «пылью» Потрошителя с медицинским образованием.
— Давно Себастьян у него? — обернувшись, глухо спросил Ник.
Александр покачал головой:
— Минут на пятнадцать опережает, но я могу попытаться, если отдашь пикап.
Отдать пикап? Отдать пикап, а самому идти в большой светлый зал, окунуться в атмосферу торжества и праздника, под восхищёнными взглядами толпы стоять рядом с принцем, когда ему поднесут корону…
— Езжай с ним, — попросил капитан. — Себастьян не должен мучиться.
На миг замешкавшись, Ник обвёл взглядом телохранителей, ожидавших в стороне, Александра, проследил в указанном им направлении до припаркованного через два здания пикапа — и снова обернулся к капитану:
— Не откладывайте церемонию, начинайте вовремя: скорее всего, Роджер Хикс мёртв, и общине Львиногривов об этом станет известно в любую минуту.
Капитан, ни слова не говоря и по-прежнему не сводя с него глаз, медленно кивнул. Ник сделал неуверенный шаг назад, потом ещё один и, развернувшись, наконец, бегом бросился через дорогу.
Александр нагнал его уже возле пикапа и, забравшись с привычной пассажирской стороны, вытащил из кармана таблетки обезболивающего.
По лицу и не сказать, что оно ему нужно: спокойное, расслабленное, будто ничего не болит, будто покататься едут, будто его напарник не разделывает сейчас человека заживо. Временный напарник, да, с которым их вроде бы стараются не пересекать по причине несовпадения взглядов на методы.
Ник отвернулся и завёл двигатель.
— Где их искать?
— На тридцать восемь пятьдесят, Миссиссиппи-авеню, — отозвался Александр, разжёвывая сразу две таблетки. — Зря пистолет не взял.
— У кого? — растерялся Ник. — У телохранов? Пусть охраняют.
— Нам бы пригодился, — Александр пожал плечами и, прислонившись к дверце, меланхолично уставился на проплывающие мимо огни города.
Пятнадцать минут опережения — слишком много, к их приезду от Себастьяна может ничего уже не остаться, но если подумать, то это ведь и не спасательная операция. Ник притопил педаль газа.
— Постой рядом, насладись моментом, — Александр усмехнулся и, развернув одну дужку, повесил их ему на грудь. — Ты говорил, что примешь хоть какое-нибудь решение. Принял?
— Нет.
— Так, может быть, и не нужно? Почему ты думаешь, что решать тебе? Жизнь везенов касается только их самих. Не утратив части свободы, не получить порядка — пусть они сами решают, что им важнее. Не надо их заставлять, не надо их отговаривать, не вмешивайся.
Ник покосился на замолчавших телохранителей и взволнованно поёжился: похоже, костюмчик ему подобрали. Шагнув ближе, капитан показал кивком, что пора бы уже, нехорошо опаздывать — гости ждут.
— Иди, — поддержал Александр. — Встретимся после коронации, заберёшь Себастьяна… и всё остальное.
Лицо капитана накрыла тень. Он быстро вернулся к ним и, переводя взгляд с Ника на Александра и обратно, уточнил:
— Себастьян жив?
— Жив, — растерянно кивнул Ник. Не хотелось рассказывать, как у них с агентами шли поиски и чем закончились, но постановка вопроса была несколько неожиданной. — Он у Сандерса, это другой агент Совета.
— Почему он у Сандерса?
— Совету нужна «пыль», а я всё-таки хочу попытаться вывести его из-под воли Виктора. Сандерс знал, как взять Себастьяна живым, ну и раз наши цели относительно совпали…
Кожа на лице капитана пошла пузырями, расползлась на щеке, обнажая бурые волокна мышц — и выровнялась. Неполное обращение к везенской сущности, эмоциональная реакция, непонятно чем вызванная и непонятно как повлиявшая. Успел он их рассмотреть или нет? Ник, холодея, замер в ожидании катастрофы, но капитан почему-то смотрел мимо него — на Александра — долгим тяжёлым взглядом, так что уже хотелось заслонить собой и начать оправдываться за двоих. Капитан первым прервал молчание:
— Вы не знаете?
— Не знаю чего? — осторожно уточнил Александр.
Болезненно поморщившись, капитан обернулся к Нику:
— Себастьяну нельзя помочь: он — это «пыль».
Ник оторопело помотал головой:
— Я не…
— Он уже не человек, он распадается и, распадаясь, становится «пылью». Такова природа этого вещества, поэтому его так сложно создать. — Капитан замолчал и, не сводя с него пристального взгляда, шагнул ближе. — Ник, сохранить «пыль» можно только одним способом: отделить от тела и заморозить как можно больше кусков, пока оно не умерло и не распалось.
Кожу изнутри скребло наждаком. Ник стиснул зубы, изо всех сил сдерживая смену облика, отчасти помогало сковавшее разум оцепенение: никак не удавалось осознать услышанное, слова оставались где-то за пределами понимания, и единственное, что обретало смысл — зачем были нужны большие контейнеры со льдом, и почему Совет отправил за «пылью» Потрошителя с медицинским образованием.
— Давно Себастьян у него? — обернувшись, глухо спросил Ник.
Александр покачал головой:
— Минут на пятнадцать опережает, но я могу попытаться, если отдашь пикап.
Отдать пикап? Отдать пикап, а самому идти в большой светлый зал, окунуться в атмосферу торжества и праздника, под восхищёнными взглядами толпы стоять рядом с принцем, когда ему поднесут корону…
— Езжай с ним, — попросил капитан. — Себастьян не должен мучиться.
На миг замешкавшись, Ник обвёл взглядом телохранителей, ожидавших в стороне, Александра, проследил в указанном им направлении до припаркованного через два здания пикапа — и снова обернулся к капитану:
— Не откладывайте церемонию, начинайте вовремя: скорее всего, Роджер Хикс мёртв, и общине Львиногривов об этом станет известно в любую минуту.
Капитан, ни слова не говоря и по-прежнему не сводя с него глаз, медленно кивнул. Ник сделал неуверенный шаг назад, потом ещё один и, развернувшись, наконец, бегом бросился через дорогу.
Александр нагнал его уже возле пикапа и, забравшись с привычной пассажирской стороны, вытащил из кармана таблетки обезболивающего.
По лицу и не сказать, что оно ему нужно: спокойное, расслабленное, будто ничего не болит, будто покататься едут, будто его напарник не разделывает сейчас человека заживо. Временный напарник, да, с которым их вроде бы стараются не пересекать по причине несовпадения взглядов на методы.
Ник отвернулся и завёл двигатель.
— Где их искать?
— На тридцать восемь пятьдесят, Миссиссиппи-авеню, — отозвался Александр, разжёвывая сразу две таблетки. — Зря пистолет не взял.
— У кого? — растерялся Ник. — У телохранов? Пусть охраняют.
— Нам бы пригодился, — Александр пожал плечами и, прислонившись к дверце, меланхолично уставился на проплывающие мимо огни города.
Пятнадцать минут опережения — слишком много, к их приезду от Себастьяна может ничего уже не остаться, но если подумать, то это ведь и не спасательная операция. Ник притопил педаль газа.
Страница 54 из 62
