Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
Добавить в моё избранное
213 мин, 8 сек 18835
— Да, если в пути пришлось вкалывать вторую, то, скорее всего, Джон понял, что не успеет, и решил… работать в номере.
Ник затормозил поперёк парковки и, скинув солнечные очки на панель, потянулся к дверце.
— Пошли, вломимся к нему, главное — помешать, а там разберёмся.
— У него твой пистолет, — напомнил Александр. — Если он кого-то из нас застрелит, шум, конечно, привлечёт внимание и ему помешает, но план так себе: закинет Себастьяна в минивэн, отъедет на несколько кварталов и хотя бы руки-ноги, думаю, ему оторвёт.
— Ну мы тихо вломимся.
— Ник, он Потрошитель, и не как ваши местные, таких везенов называют Беспредельщиками. Его натаскивали убивать.
— А какие у нас варианты? — нахмурился Ник. — Сидеть под окнами, ждать, когда он закончит? Может быть, потом ещё прибраться поможем?
— Пошли, — Александр выбрался из салона и, дождавшись Ника, указал на окна четвёртого этажа под козырьком крыши. Четвёртый этаж был уже нижних, и третий образовывал под ним довольно широкую площадку. — Вон те два окна, крайние. Попробуем обойтись без драки: Джон, конечно, разозлится, когда Себастьян умрёт, но изменить ситуацию ведь уже не сможет… Ну, посмотрим.
— Полезем в окно? — уточнил Ник.
— Ты полезешь. У тебя крепкие когти — спустишься с козырька и будешь ждать. Я зайду через дверь, отвлеку его внимание, и когда он выйдет из комнаты, действовать нужно будет быстро. Сможешь?
— Залезть в окно — да, — Ник нервно поёжился. — Может быть, наоборот, я отвлеку его внимание, а ты…
— А я с козырька не смогу спуститься на одной руке, — с сожалением возразил Александр. — К тому же, когда Себастьян умрёт и распадётся, ты должен быть рядом с ним, и «пыль» должна попасть на тебя — другого шанса обменяться у нас не будет.
— Ладно, — нехотя согласился Ник и, распахнув заднюю дверцу, полез в ящик с инструментами. Времени на сомнения не было: ему ещё повезёт, если спустившись на площадку перед окном, он не застанет идущую полным ходом «ампутацию». Для начала нужно добраться до окна, потом попасть в номер, а там, на месте… у него не останется выбора. Так о чём тут думать?
— Ну ты взломщик, — хмыкнул Александр, когда он обернулся с монтировкой в руках.
— Ты же сказал «быстро», — Ник захлопнул дверцу, невозмутимо сунул монтировку под ремень за спину и накрыл курткой, — чем ещё я смогу быстро разбить окно?
— И череп Джону, — докончил за него Александр и, кивнув, повёл его к входу в здание. — Держи наготове. Когда посыплется стекло, он среагирует очень быстро. Я, возможно, смогу удержать его ещё секунд пять-десять, но когда он вернётся в комнату, Себастьян должен быть мёртв, а ты должен ждать меня и никуда не уходить.
— Тебе уже не нравится быть Гриммом? — невесело усмехнулся Ник.
Александр пожал плечами и, немного подумав, ответил то ли в шутку, то ли серьёзно:
— Я думал, будет веселее.
В холл они прошли не торопясь, с невозмутимыми лицами, и сразу направились к лестнице. Администратор скользнул по ним скучающим взглядом, похоже, решив, что просто не запомнил этих постояльцев, и, скрывшись за стойкой, перелистнул газету.
Посторонившись, Ник и Александр пропустили спускавшуюся шумную компанию и взбежали наверх, перескакивая через ступеньки.
В первый раз лом пригодился даже раньше — едва они разделились: Александр свернул на этаж, Ник поднялся до двери, ведущей на крышу, и упёрся в навесной замок, крохотный и совсем несерьёзный, слетел почти без шума.
На крыше гулял ветер, пробирался в куртку, пронизывал до костей, но стоило покрыться мехом — по крайней мере перестала колотить крупная дрожь. Прижав уши и пригнувшись, Ник перебежал до угла здания и распластался по козырьку в мелких ледяных лужицах, тут же промочивших джинсы. Нужные окна выходили на проезжую часть, этаж был всего-то четвёртый, и время не сильно позднее, и даже деревьев нет поблизости — заметят ведь. Любой прохожий, глядящий не себе под ноги, обязательно заметит тёмную фигуру на фоне светящегося прямоугольника окна.
Проверив, хорошо ли закрепил монтировку, Ник осторожно свесил с козырька ноги, сполз и, немного раскачавшись, приземлился на площадку перед окном. Тут же присел на корточки и замер. Нижняя створка была открыта. Верхние большие заперты, а вот нижняя маленькая — откинута на проветривание. По кончику носа скользнул тёплый поток воздуха, пахнущий полиролью, ароматизаторами и спиртом. Плотные шторы не позволяли увидеть, что происходит в комнате, но и Ника оттуда видно не было, а резкие запахи должны были скрыть присутствие на козырьке Вернодолга от тонкого нюха Потрошителя. Наклонившись к открытой створке, Ник прислушался. Зачем Джон вообще окно открыл, собираясь медленно и мучительно убивать человека? Впрочем, никаких подозрительных звуков даже Ник не улавливал: ни криков, заглушённых скотчем или кляпом, ни стонов. Но Джон точно был там.
Ник затормозил поперёк парковки и, скинув солнечные очки на панель, потянулся к дверце.
— Пошли, вломимся к нему, главное — помешать, а там разберёмся.
— У него твой пистолет, — напомнил Александр. — Если он кого-то из нас застрелит, шум, конечно, привлечёт внимание и ему помешает, но план так себе: закинет Себастьяна в минивэн, отъедет на несколько кварталов и хотя бы руки-ноги, думаю, ему оторвёт.
— Ну мы тихо вломимся.
— Ник, он Потрошитель, и не как ваши местные, таких везенов называют Беспредельщиками. Его натаскивали убивать.
— А какие у нас варианты? — нахмурился Ник. — Сидеть под окнами, ждать, когда он закончит? Может быть, потом ещё прибраться поможем?
— Пошли, — Александр выбрался из салона и, дождавшись Ника, указал на окна четвёртого этажа под козырьком крыши. Четвёртый этаж был уже нижних, и третий образовывал под ним довольно широкую площадку. — Вон те два окна, крайние. Попробуем обойтись без драки: Джон, конечно, разозлится, когда Себастьян умрёт, но изменить ситуацию ведь уже не сможет… Ну, посмотрим.
— Полезем в окно? — уточнил Ник.
— Ты полезешь. У тебя крепкие когти — спустишься с козырька и будешь ждать. Я зайду через дверь, отвлеку его внимание, и когда он выйдет из комнаты, действовать нужно будет быстро. Сможешь?
— Залезть в окно — да, — Ник нервно поёжился. — Может быть, наоборот, я отвлеку его внимание, а ты…
— А я с козырька не смогу спуститься на одной руке, — с сожалением возразил Александр. — К тому же, когда Себастьян умрёт и распадётся, ты должен быть рядом с ним, и «пыль» должна попасть на тебя — другого шанса обменяться у нас не будет.
— Ладно, — нехотя согласился Ник и, распахнув заднюю дверцу, полез в ящик с инструментами. Времени на сомнения не было: ему ещё повезёт, если спустившись на площадку перед окном, он не застанет идущую полным ходом «ампутацию». Для начала нужно добраться до окна, потом попасть в номер, а там, на месте… у него не останется выбора. Так о чём тут думать?
— Ну ты взломщик, — хмыкнул Александр, когда он обернулся с монтировкой в руках.
— Ты же сказал «быстро», — Ник захлопнул дверцу, невозмутимо сунул монтировку под ремень за спину и накрыл курткой, — чем ещё я смогу быстро разбить окно?
— И череп Джону, — докончил за него Александр и, кивнув, повёл его к входу в здание. — Держи наготове. Когда посыплется стекло, он среагирует очень быстро. Я, возможно, смогу удержать его ещё секунд пять-десять, но когда он вернётся в комнату, Себастьян должен быть мёртв, а ты должен ждать меня и никуда не уходить.
— Тебе уже не нравится быть Гриммом? — невесело усмехнулся Ник.
Александр пожал плечами и, немного подумав, ответил то ли в шутку, то ли серьёзно:
— Я думал, будет веселее.
В холл они прошли не торопясь, с невозмутимыми лицами, и сразу направились к лестнице. Администратор скользнул по ним скучающим взглядом, похоже, решив, что просто не запомнил этих постояльцев, и, скрывшись за стойкой, перелистнул газету.
Посторонившись, Ник и Александр пропустили спускавшуюся шумную компанию и взбежали наверх, перескакивая через ступеньки.
В первый раз лом пригодился даже раньше — едва они разделились: Александр свернул на этаж, Ник поднялся до двери, ведущей на крышу, и упёрся в навесной замок, крохотный и совсем несерьёзный, слетел почти без шума.
На крыше гулял ветер, пробирался в куртку, пронизывал до костей, но стоило покрыться мехом — по крайней мере перестала колотить крупная дрожь. Прижав уши и пригнувшись, Ник перебежал до угла здания и распластался по козырьку в мелких ледяных лужицах, тут же промочивших джинсы. Нужные окна выходили на проезжую часть, этаж был всего-то четвёртый, и время не сильно позднее, и даже деревьев нет поблизости — заметят ведь. Любой прохожий, глядящий не себе под ноги, обязательно заметит тёмную фигуру на фоне светящегося прямоугольника окна.
Проверив, хорошо ли закрепил монтировку, Ник осторожно свесил с козырька ноги, сполз и, немного раскачавшись, приземлился на площадку перед окном. Тут же присел на корточки и замер. Нижняя створка была открыта. Верхние большие заперты, а вот нижняя маленькая — откинута на проветривание. По кончику носа скользнул тёплый поток воздуха, пахнущий полиролью, ароматизаторами и спиртом. Плотные шторы не позволяли увидеть, что происходит в комнате, но и Ника оттуда видно не было, а резкие запахи должны были скрыть присутствие на козырьке Вернодолга от тонкого нюха Потрошителя. Наклонившись к открытой створке, Ник прислушался. Зачем Джон вообще окно открыл, собираясь медленно и мучительно убивать человека? Впрочем, никаких подозрительных звуков даже Ник не улавливал: ни криков, заглушённых скотчем или кляпом, ни стонов. Но Джон точно был там.
Страница 56 из 62
