Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
Добавить в моё избранное
213 мин, 8 сек 18836
Шаги, неприятное бряканье хирургических инструментов о стальной лоток, треск разрываемой ткани. Как он выйдет из комнаты, Ник услышит, но желательно определить заранее, где находится Себастьян, а то ворвётся в россыпи сверкающих осколков стекла с развевающейся за спиной шторой, как супергерой, а в комнате никого…
Ник сосредоточенно напружинился, сунул руку в окно и, подцепив когтем штору, немного её сдвинул. В образовавшемся узком просвете шевельнулось нечто синее, большое, заслонявшее весь обзор. Пришлось сдвинуть ещё немного — синее оказалось надетым на Джона грубым прорезиненным халатом с капюшоном. Жарко в нём, наверное, но, даже заблокировав распад Себастьяна, он не рискнул работать с «пылью» без защиты, предпочёл открыть окно. Себастьян в поле зрения попадал только частично, заслонённый склонившимся над ним Джоном: ноги, примотанные к кровати скотчем, штанины разрезаны, через бёдра шла ещё одна серебристая лента, прихватывающая запястья. Пальцы Себастьяна шевельнулись, скребнули по матрасу и судорожно сжались в кулак.
Действовать нужно будет быстро, сказал Александр. Запрыгнуть в комнату и тут же… что? Себастьян лежит связанный. Ударить ножом в сердце? Перерезать горло? Свернуть шею? В первой части плана сомнений не было — в комнату Ник попадёт, и тут же провалит вторую: при мысли об убийстве руки наливались тяжестью, и не помогали никакие доводы разума. В конце концов, это несправедливо: Себастьян не совершил по своей воле ничего, чем заслужил бы смерть, всё это с ним сделал принц Виктор. Но ведь принц не всемогущий. Он может многое, но Себастьян уже прожил дольше, чем ему было отмерено. Должен быть способ его освободить, вернуть власть над собой… или передать другому хозяину. Кто сильнее: принц Виктор или король Шон? Почему бы и не попробовать этот вариант?
Из комнаты заиграла бодрая мелодия. Ник осторожно отпустил штору и, вытянув монтировку из-под куртки, снова полез в окно. Примериваться нужно было уже сейчас: на что оно тут крепится? Штырёк, соединявший две планки в раздвижные ножницы, наверное, можно вырвать, лишь бы он не очень громко бздынькнул — или нужно подгадывать, когда мимо поедет что-нибудь достаточно шумное.
Мелодия прервалась.
— Александр? А… — Джон запнулся и сдавленно зарычал уже, видимо, не в телефон: — А какого чёрта ты делаешь за дверью?!
Ник сунул заточенный конец монтировки под верхнюю планку и замер, напряжённо отслеживая приближающийся по дороге свет фар и прислушиваясь к ругани Джона. Ну же, иди, открывай… Во входную дверь нетерпеливо постучали. Шлёпнули латексные перчатки, тяжело зашуршала прорезиненная ткань — сопроводив процесс снимания защиты откровенным матом, Джон чем-то грохнул и вышел из комнаты.
Ник надавил, постепенно отгибая планку, пошатал, немного усилил нажим, и штырёк — под громкое «шух!» с дороги — просто вывалился. Ник едва успел подхватить и его, и створку, чудом при этом не разнес монтировкой стекло. В комнату потянуло сквозняком, и из коридора послышались голоса.
— Ты рано, — как ни в чём не бывало заметил Джон. — Не стал своего нового друга ждать?
Откинув створку до упора, Ник извернулся и полез в окно. Протиснуться в него целиком не вышло бы, к тому же, если попытается, сорвёт створку с петель и уронит на пол. Но можно было дотянуться монтировкой до ручки большой створки.
— Нет, — отозвался Александр. Сквозняк прекратился: дверь закрыли. — Решил узнать, как у тебя дела.
— Мог бы позвонить.
— Мне не тяжело приехать.
Ноги свесились с козырька, голова и плечо влезли в комнату, пришлось поднапрячь пресс, чтобы не навалиться спиной и не раздавить стекло. Агенты продолжали молчать. Ник досадливо сморщил нос, но ждать не стал — некогда — упёрся монтировкой в ручку и надавил, постепенно сдвигая в положение «открыто».
— Понятно, — вздохнул Джон. — Узнал, значит. Я ведь не просто так оставил тебя погулять… Тебе лучше уйти.
— Правда? Застрелишь меня?
Монтировка сорвалась. Мысленно чертыхнувшись, Ник с трудом установил её обратно — мышцы от напряжения уже подрагивали, и конец монтировки уворачивался от оконной ручки, как живой. И ещё чуть-чуть… Запорный механизм сдвинулся. Ник выдохнул и пополз обратно, выбираться наружу было труднее: не свалиться бы с козырька.
— Если совсем вынудишь. Слушай, я выполняю приказ, и мне приказано сохранить «пыль» любой ценой. Если не веришь, давай позвоним Де Груту, он подтвердит…
Так далеко от окна различить голоса не удавалось. Ник с трудом сел, потом поднялся на корточки и, распахнув верхнюю створку, шагнул на подоконник, сдвинул штору и бесшумно спустился на пол.
— Просил ведь отозвать тебя, — раздражённо посетовал Джон. — Никому нет дела…
Ник сосредоточенно напружинился, сунул руку в окно и, подцепив когтем штору, немного её сдвинул. В образовавшемся узком просвете шевельнулось нечто синее, большое, заслонявшее весь обзор. Пришлось сдвинуть ещё немного — синее оказалось надетым на Джона грубым прорезиненным халатом с капюшоном. Жарко в нём, наверное, но, даже заблокировав распад Себастьяна, он не рискнул работать с «пылью» без защиты, предпочёл открыть окно. Себастьян в поле зрения попадал только частично, заслонённый склонившимся над ним Джоном: ноги, примотанные к кровати скотчем, штанины разрезаны, через бёдра шла ещё одна серебристая лента, прихватывающая запястья. Пальцы Себастьяна шевельнулись, скребнули по матрасу и судорожно сжались в кулак.
Действовать нужно будет быстро, сказал Александр. Запрыгнуть в комнату и тут же… что? Себастьян лежит связанный. Ударить ножом в сердце? Перерезать горло? Свернуть шею? В первой части плана сомнений не было — в комнату Ник попадёт, и тут же провалит вторую: при мысли об убийстве руки наливались тяжестью, и не помогали никакие доводы разума. В конце концов, это несправедливо: Себастьян не совершил по своей воле ничего, чем заслужил бы смерть, всё это с ним сделал принц Виктор. Но ведь принц не всемогущий. Он может многое, но Себастьян уже прожил дольше, чем ему было отмерено. Должен быть способ его освободить, вернуть власть над собой… или передать другому хозяину. Кто сильнее: принц Виктор или король Шон? Почему бы и не попробовать этот вариант?
Глава 15
Хорошо бы Александра предупредить, что план немного изменился, впрочем, он и так будет Джону зубы заговаривать, пока не услышит звон бьющегося стекла.Из комнаты заиграла бодрая мелодия. Ник осторожно отпустил штору и, вытянув монтировку из-под куртки, снова полез в окно. Примериваться нужно было уже сейчас: на что оно тут крепится? Штырёк, соединявший две планки в раздвижные ножницы, наверное, можно вырвать, лишь бы он не очень громко бздынькнул — или нужно подгадывать, когда мимо поедет что-нибудь достаточно шумное.
Мелодия прервалась.
— Александр? А… — Джон запнулся и сдавленно зарычал уже, видимо, не в телефон: — А какого чёрта ты делаешь за дверью?!
Ник сунул заточенный конец монтировки под верхнюю планку и замер, напряжённо отслеживая приближающийся по дороге свет фар и прислушиваясь к ругани Джона. Ну же, иди, открывай… Во входную дверь нетерпеливо постучали. Шлёпнули латексные перчатки, тяжело зашуршала прорезиненная ткань — сопроводив процесс снимания защиты откровенным матом, Джон чем-то грохнул и вышел из комнаты.
Ник надавил, постепенно отгибая планку, пошатал, немного усилил нажим, и штырёк — под громкое «шух!» с дороги — просто вывалился. Ник едва успел подхватить и его, и створку, чудом при этом не разнес монтировкой стекло. В комнату потянуло сквозняком, и из коридора послышались голоса.
— Ты рано, — как ни в чём не бывало заметил Джон. — Не стал своего нового друга ждать?
Откинув створку до упора, Ник извернулся и полез в окно. Протиснуться в него целиком не вышло бы, к тому же, если попытается, сорвёт створку с петель и уронит на пол. Но можно было дотянуться монтировкой до ручки большой створки.
— Нет, — отозвался Александр. Сквозняк прекратился: дверь закрыли. — Решил узнать, как у тебя дела.
— Мог бы позвонить.
— Мне не тяжело приехать.
Ноги свесились с козырька, голова и плечо влезли в комнату, пришлось поднапрячь пресс, чтобы не навалиться спиной и не раздавить стекло. Агенты продолжали молчать. Ник досадливо сморщил нос, но ждать не стал — некогда — упёрся монтировкой в ручку и надавил, постепенно сдвигая в положение «открыто».
— Понятно, — вздохнул Джон. — Узнал, значит. Я ведь не просто так оставил тебя погулять… Тебе лучше уйти.
— Правда? Застрелишь меня?
Монтировка сорвалась. Мысленно чертыхнувшись, Ник с трудом установил её обратно — мышцы от напряжения уже подрагивали, и конец монтировки уворачивался от оконной ручки, как живой. И ещё чуть-чуть… Запорный механизм сдвинулся. Ник выдохнул и пополз обратно, выбираться наружу было труднее: не свалиться бы с козырька.
— Если совсем вынудишь. Слушай, я выполняю приказ, и мне приказано сохранить «пыль» любой ценой. Если не веришь, давай позвоним Де Груту, он подтвердит…
Так далеко от окна различить голоса не удавалось. Ник с трудом сел, потом поднялся на корточки и, распахнув верхнюю створку, шагнул на подоконник, сдвинул штору и бесшумно спустился на пол.
— Просил ведь отозвать тебя, — раздражённо посетовал Джон. — Никому нет дела…
Страница 57 из 62
