Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
Добавить в моё избранное
213 мин, 8 сек 18837
Слушай, Александр, я всё понимаю, тяжёлые воспоминания, травма, но не смешивай личное и работу.
— Личное? — в голосе засквозил такой холод, какого Ник от него ещё не слышал. — Я не настолько трепетный, как ты думаешь, чтобы при малейшем упоминании падать в обморок.
Себастьян, повернув голову, смотрел на Ника круглыми слезящимися глазами. Изо рта у него выглядывал конец интубационной трубки — вот почему он не мог издать ни звука — кое-как дышал, горло сокращалось от рвотных позывов, но избавиться от неё не мог. А если вытащить, он закашляет, и сразу прибежит Джон. Придётся потерпеть трубку ещё немного. Ник потянулся к карману за ножом, но он не понадобился. На столике у кровати обнаружился лоток с инструментами, рядом — знакомый наполненный шприц и пустая кобура.
— При малейшем упоминании — кого? — ядовито уточнил Джон.
— Чего, — поправил Александр. — Никто не заслуживает такой смерти, и я не дам этому повториться.
Опустив монтировку на пол, Ник подцепил из лотка скальпель — удалось вытащить тихо — и принялся быстро надрезать скотч. Ещё немного, и опоздали бы: Джон как раз заканчивал срезать с Себастьяна одежду, рубашки уже не было, правая штанина разрезана доверху, левая — по колено.
— Не дашь? — усмехнулся Джон. — И как же? Твою мать!
Выстрела не последовало, только рык, удар, грохот и звон. Ник перехватил скальпель в левую руку, подхватил монтировку, в два прыжка вылетел в смежную комнату — и замер под дулом пистолета.
— Бросай, — рыкнул Джон, сверкая рубиновыми глазами.
Ник разжал пальцы — монтировка со скальпелем гулко упали на пол.
— Иди назад.
Попятился, стараясь разглядеть предохранитель. Снял? К сожалению, да.
Джон осторожно шёл следом.
Понять, что случилось, никто не успел — в спину словно таран ударил, Ника швырнуло прямо на пистолет, и тот отлетел в сторону, мимо кто-то промелькнул, шлёпая босыми ногами. Сущность перехватила управление телом. Ник рванул когтями поперёк косматой морды Потрошителя, вцепился ему в горло, и они покатились с завываниями, рыком и грохотом сшибаемой мебели, во все стороны полетели клочья шерсти и обрывки одежды. В какой-то момент перед самым лицом распахнулась клыкастая пасть, неумолимо надвинулась и вдруг с воем исчезла. Ник рухнул на пол, дезориентированный внезапной лёгкостью.
Рядом стоял Александр. Чуть в стороне обнаружился и Джон с торчащим из бока скальпелем — злобно скалясь, подбирал с пола монтировку.
— Беги за Себастьяном, — велел Александр, перекладывая пистолет Ника из левой руки в правую.
В голове после схватки плыло и звенело. Ник поднялся, придерживаясь за опрокинутое кресло, и бросился в коридор, на ходу принимая человеческий облик, и очень вовремя: практически из каждой двери торчали любопытные лица. До лестницы Ник добежал, прикрывшись воротником, на мгновение замешкался на площадке — куда Себастьян рванул-то полуголый? — и побежал вверх, на крышу.
Искать не пришлось. Он стоял напротив выхода, занеся руку со шприцем и никак не решаясь вонзить иглу в бедро, на скрип двери заторможено оглянулся — и метнулся на край козырька.
— Не подходи!
Ник замер, на всякий случай вскинув руки. Высота пятого этажа. Если разобьётся насмерть — рассыплется, и что, Нику прыгать следом, чтобы получить немного «пыли», пока она не распалась на воздухе? А если не насмерть, то Себастьяна разбитого и поломанного везти к капитану?
— Себастьян…
— Я туда не вернусь! — лязгая зубами от холода, пробормотал он и демонстративно отвёл руку со шприцем в сторону, большой палец лёг на поршень. — Лучше тут всё закончить.
— Стой-стой-стой, это последняя доза! Я не собираюсь тебя туда возвращать. Смотри, — Ник покрылся шерстью и уставился на него кошачьими глазами, — это я тебя выпустил. Я хочу помочь, но для этого нужно задержать распад.
— Чтобы ты сам мог меня распилить? — Себастьян горько усмехнулся: — Все вы говорите «помочь». Мне нельзя помочь. Холод даст прожить ещё пять минут, и это… — он подозрительно покосился на шприц, — не знаю, что это, но мысли проясняет.
— Этот препарат блокирует волю Виктора, и пока он действует, нужно успеть довезти тебя до Шона Ренарда…
— И всё-таки отравить его «пылью»? Мне казалось, ты работаешь на Совет. Или Совет теперь заодно с Феррат?
Ник, снова став человеком, обескураженно покачал головой:
— Я не работаю на Совет. Вы как сговорились. Я вообще ни на кого не работаю. Хотя… нет же, работаю — на департамент полиции Портленда.
Рука со шприцем безвольно опустилась. Себастьян недоверчиво оглядел Ника с ног до головы, и в глазах наконец вспыхнуло понимание.
— Ты Гримм, — убитым голосом прошептал он. — Я помню тебя, видел на фотографии.
— Технически, уже не совсем Гримм, — улыбнулся Ник, — так получилось.
— Личное? — в голосе засквозил такой холод, какого Ник от него ещё не слышал. — Я не настолько трепетный, как ты думаешь, чтобы при малейшем упоминании падать в обморок.
Себастьян, повернув голову, смотрел на Ника круглыми слезящимися глазами. Изо рта у него выглядывал конец интубационной трубки — вот почему он не мог издать ни звука — кое-как дышал, горло сокращалось от рвотных позывов, но избавиться от неё не мог. А если вытащить, он закашляет, и сразу прибежит Джон. Придётся потерпеть трубку ещё немного. Ник потянулся к карману за ножом, но он не понадобился. На столике у кровати обнаружился лоток с инструментами, рядом — знакомый наполненный шприц и пустая кобура.
— При малейшем упоминании — кого? — ядовито уточнил Джон.
— Чего, — поправил Александр. — Никто не заслуживает такой смерти, и я не дам этому повториться.
Опустив монтировку на пол, Ник подцепил из лотка скальпель — удалось вытащить тихо — и принялся быстро надрезать скотч. Ещё немного, и опоздали бы: Джон как раз заканчивал срезать с Себастьяна одежду, рубашки уже не было, правая штанина разрезана доверху, левая — по колено.
— Не дашь? — усмехнулся Джон. — И как же? Твою мать!
Выстрела не последовало, только рык, удар, грохот и звон. Ник перехватил скальпель в левую руку, подхватил монтировку, в два прыжка вылетел в смежную комнату — и замер под дулом пистолета.
— Бросай, — рыкнул Джон, сверкая рубиновыми глазами.
Ник разжал пальцы — монтировка со скальпелем гулко упали на пол.
— Иди назад.
Попятился, стараясь разглядеть предохранитель. Снял? К сожалению, да.
Джон осторожно шёл следом.
Понять, что случилось, никто не успел — в спину словно таран ударил, Ника швырнуло прямо на пистолет, и тот отлетел в сторону, мимо кто-то промелькнул, шлёпая босыми ногами. Сущность перехватила управление телом. Ник рванул когтями поперёк косматой морды Потрошителя, вцепился ему в горло, и они покатились с завываниями, рыком и грохотом сшибаемой мебели, во все стороны полетели клочья шерсти и обрывки одежды. В какой-то момент перед самым лицом распахнулась клыкастая пасть, неумолимо надвинулась и вдруг с воем исчезла. Ник рухнул на пол, дезориентированный внезапной лёгкостью.
Рядом стоял Александр. Чуть в стороне обнаружился и Джон с торчащим из бока скальпелем — злобно скалясь, подбирал с пола монтировку.
— Беги за Себастьяном, — велел Александр, перекладывая пистолет Ника из левой руки в правую.
В голове после схватки плыло и звенело. Ник поднялся, придерживаясь за опрокинутое кресло, и бросился в коридор, на ходу принимая человеческий облик, и очень вовремя: практически из каждой двери торчали любопытные лица. До лестницы Ник добежал, прикрывшись воротником, на мгновение замешкался на площадке — куда Себастьян рванул-то полуголый? — и побежал вверх, на крышу.
Искать не пришлось. Он стоял напротив выхода, занеся руку со шприцем и никак не решаясь вонзить иглу в бедро, на скрип двери заторможено оглянулся — и метнулся на край козырька.
— Не подходи!
Ник замер, на всякий случай вскинув руки. Высота пятого этажа. Если разобьётся насмерть — рассыплется, и что, Нику прыгать следом, чтобы получить немного «пыли», пока она не распалась на воздухе? А если не насмерть, то Себастьяна разбитого и поломанного везти к капитану?
— Себастьян…
— Я туда не вернусь! — лязгая зубами от холода, пробормотал он и демонстративно отвёл руку со шприцем в сторону, большой палец лёг на поршень. — Лучше тут всё закончить.
— Стой-стой-стой, это последняя доза! Я не собираюсь тебя туда возвращать. Смотри, — Ник покрылся шерстью и уставился на него кошачьими глазами, — это я тебя выпустил. Я хочу помочь, но для этого нужно задержать распад.
— Чтобы ты сам мог меня распилить? — Себастьян горько усмехнулся: — Все вы говорите «помочь». Мне нельзя помочь. Холод даст прожить ещё пять минут, и это… — он подозрительно покосился на шприц, — не знаю, что это, но мысли проясняет.
— Этот препарат блокирует волю Виктора, и пока он действует, нужно успеть довезти тебя до Шона Ренарда…
— И всё-таки отравить его «пылью»? Мне казалось, ты работаешь на Совет. Или Совет теперь заодно с Феррат?
Ник, снова став человеком, обескураженно покачал головой:
— Я не работаю на Совет. Вы как сговорились. Я вообще ни на кого не работаю. Хотя… нет же, работаю — на департамент полиции Портленда.
Рука со шприцем безвольно опустилась. Себастьян недоверчиво оглядел Ника с ног до головы, и в глазах наконец вспыхнуло понимание.
— Ты Гримм, — убитым голосом прошептал он. — Я помню тебя, видел на фотографии.
— Технически, уже не совсем Гримм, — улыбнулся Ник, — так получилось.
Страница 58 из 62
