Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
Добавить в моё избранное
213 мин, 8 сек 18839
Монохромный пушистый везен, лежащий перед ним, был оглушён и пока только приходил в себя: упирался руками, пытаясь приподняться, слабо покачивал головой, но его рык, вздыбленная шерсть и расфокусированный взгляд диких зелёных глаз не предвещали ничего хорошего.
Глупо и бессмысленно накатила обида. Вот только что сущность была с ним, одно целое с человеческой душой, чувствовала и отзывалась — а теперь хочет убить. Но по крайней мере, перед ним Александр.
— Эй, — тихо окликнул Ник.
Александр прижал уши, вскинув голову, ощерил клыки, и его снова повело в сторону и завалило на бок: левая рука не держала.
— Спокойно, это я, — Ник качнулся к нему и отшатнулся от просвистевших перед лицом когтей.
Можно было понадеяться, что человеческий разум вернётся до того, как Александра перестанет заносить и он начнёт рвать когтями в полную силу, но там, с другой стороны здания, полиция, и нельзя здесь долго оставаться, тем более нельзя допустить, чтобы люди увидели везена. Ну не бить же его по руке, в самом деле! Но нужно ведь как-то успокоить! Если не Александра — нет его сейчас, бесполезно взывать к разуму — то этого чёртового драного кошака. А как к нему обращаться, если у него есть одни только инстинкты и слов он не понимает?
— Друг, — позвал Ник и еле успел отскочить от очередного дезориентированного выпада. — Да чтоб тебя, очнись! Ну, сам виноват.
И, прыгнув на Александра, покатился с ним по асфальту, собирая все лужи. Руки удалось заломить за спину далеко не сразу, и хоть бы чем это помогло, только рычать громче начал. Скоро все жильцы перебегут от окон, выходящих на проезжую часть, к балконам — посмотреть, кто там гарцует на ягуаре. И поскольку выпустить когтистые лапы Ник не рискнул, а третьей руки у него не было, то в меховой вздыбленный загривок вцепился зубами — и замер, пытаясь сообразить, зачем это делает. Отголоски инстинктов? Полный рот шерсти… Стиснув зубы сильнее, Ник потянул зажатую шкуру вверх, тряхнул головой и не шевелился более, долго, размеренно вдыхая запах «их вида», пока шерсть изо рта вдруг не исчезла, а в зубах не оказалась гладкая человеческая кожа.
Привыкание к своей сущности шло заметно легче: если в сторону аэропорта Ник куртку нёс в руках, подставляя лицо порывам напитанного дождём ветра, то к пикапу уже возвращался, застегнувшись под горло и нахохлившись. Александр тоже успел немного остыть и, пока Ника не было, поднял все стёкла, завёл двигатель и включил обогрев в салоне. И сейчас коротал время экспериментами: выставленные вперёд кисти рук покрывались короткой плюшевой шёрсткой, ногти сменялись когтями, а глаза на человеческом лице вспыхивали яркими зелёными огоньками.
— Волосатые ладошки? — поддел Ник, усаживаясь на водительское место.
— Обижаешь, — усмехнулся Александр и продемонстрировал гладкие розовые подушечки. — Раньше думал, только Потрошители так умеют: изменить глаза, не изменяя остальной облик. У меня пока получается только вместе с руками, но надо потренироваться.
— Да, я немного прокачал твою сущность, — улыбнулся Ник, — пользуйся аккуратно.
Александр втянул когти и принял полностью человеческий облик. Ник полез во внутренний карман куртки:
— Держи билет, твой паспорт, регистрация уже началась, но тебе не нужно идти сильно заранее.
— Меня уже разыскивают? — уточнил Александр и, глянув на билет вскользь, убрал в куртку.
— Вроде нет. Думаю, улететь успеешь, а там по возможности замнём… — Ник криво улыбнулся: — Если сам не сяду.
— Ну, у тебя есть все шансы избежать этого. Знал бы ты, чего мне стоило не стрелять: если бы засветили твой пистолет, всё было бы куда хуже…
— Да знаю я.
— За монтировку извини, — без тени сожаления сказал Александр, и Ник восхищённо покачал головой:
— Нет, ты мне объясни, как её вообще можно было сломать?
— Талант, — скромно потупился Александр. — К тому же я не один старался.
— Что тебе за Джона будет? — посерьёзнел Ник, но он только невозмутимо пожал плечами:
— Простят. Скажу, что я был в состоянии аффекта и себя не контролировал.
— Поверят?
— Мне — да.
— Ты кого-то потерял? — Ник вжал голову в плечи и, прикусив губу, виновато обернулся. Вопрос так долго крутился в голове, что стоило лишь на миг отвлечься, как сам слетел с языка. — Чёрт. Прости, вырвалось…
— Брата, — как ни в чём не бывало спокойно ответил Александр. — Очень давно.
Наверное, сейчас шерсть должна была встать дыбом. Внутри, под сердцем кольнуло пустотой: там никого не было, никто не отозвался — не зашипел, не прижал уши. Потребуется время, чтобы перестать обращаться к сущности, которой у него больше нет. Ник неуютно поёжился, через силу возвращая себе человеческие реакции.
— Он тоже был белым?
— Да, что, в общем-то, неудивительно: мы родились одинаковыми, — Александр улыбнулся: — Хотя всё равно удивились.
Глупо и бессмысленно накатила обида. Вот только что сущность была с ним, одно целое с человеческой душой, чувствовала и отзывалась — а теперь хочет убить. Но по крайней мере, перед ним Александр.
— Эй, — тихо окликнул Ник.
Александр прижал уши, вскинув голову, ощерил клыки, и его снова повело в сторону и завалило на бок: левая рука не держала.
— Спокойно, это я, — Ник качнулся к нему и отшатнулся от просвистевших перед лицом когтей.
Можно было понадеяться, что человеческий разум вернётся до того, как Александра перестанет заносить и он начнёт рвать когтями в полную силу, но там, с другой стороны здания, полиция, и нельзя здесь долго оставаться, тем более нельзя допустить, чтобы люди увидели везена. Ну не бить же его по руке, в самом деле! Но нужно ведь как-то успокоить! Если не Александра — нет его сейчас, бесполезно взывать к разуму — то этого чёртового драного кошака. А как к нему обращаться, если у него есть одни только инстинкты и слов он не понимает?
— Друг, — позвал Ник и еле успел отскочить от очередного дезориентированного выпада. — Да чтоб тебя, очнись! Ну, сам виноват.
И, прыгнув на Александра, покатился с ним по асфальту, собирая все лужи. Руки удалось заломить за спину далеко не сразу, и хоть бы чем это помогло, только рычать громче начал. Скоро все жильцы перебегут от окон, выходящих на проезжую часть, к балконам — посмотреть, кто там гарцует на ягуаре. И поскольку выпустить когтистые лапы Ник не рискнул, а третьей руки у него не было, то в меховой вздыбленный загривок вцепился зубами — и замер, пытаясь сообразить, зачем это делает. Отголоски инстинктов? Полный рот шерсти… Стиснув зубы сильнее, Ник потянул зажатую шкуру вверх, тряхнул головой и не шевелился более, долго, размеренно вдыхая запах «их вида», пока шерсть изо рта вдруг не исчезла, а в зубах не оказалась гладкая человеческая кожа.
Привыкание к своей сущности шло заметно легче: если в сторону аэропорта Ник куртку нёс в руках, подставляя лицо порывам напитанного дождём ветра, то к пикапу уже возвращался, застегнувшись под горло и нахохлившись. Александр тоже успел немного остыть и, пока Ника не было, поднял все стёкла, завёл двигатель и включил обогрев в салоне. И сейчас коротал время экспериментами: выставленные вперёд кисти рук покрывались короткой плюшевой шёрсткой, ногти сменялись когтями, а глаза на человеческом лице вспыхивали яркими зелёными огоньками.
— Волосатые ладошки? — поддел Ник, усаживаясь на водительское место.
— Обижаешь, — усмехнулся Александр и продемонстрировал гладкие розовые подушечки. — Раньше думал, только Потрошители так умеют: изменить глаза, не изменяя остальной облик. У меня пока получается только вместе с руками, но надо потренироваться.
— Да, я немного прокачал твою сущность, — улыбнулся Ник, — пользуйся аккуратно.
Александр втянул когти и принял полностью человеческий облик. Ник полез во внутренний карман куртки:
— Держи билет, твой паспорт, регистрация уже началась, но тебе не нужно идти сильно заранее.
— Меня уже разыскивают? — уточнил Александр и, глянув на билет вскользь, убрал в куртку.
— Вроде нет. Думаю, улететь успеешь, а там по возможности замнём… — Ник криво улыбнулся: — Если сам не сяду.
— Ну, у тебя есть все шансы избежать этого. Знал бы ты, чего мне стоило не стрелять: если бы засветили твой пистолет, всё было бы куда хуже…
— Да знаю я.
— За монтировку извини, — без тени сожаления сказал Александр, и Ник восхищённо покачал головой:
— Нет, ты мне объясни, как её вообще можно было сломать?
— Талант, — скромно потупился Александр. — К тому же я не один старался.
— Что тебе за Джона будет? — посерьёзнел Ник, но он только невозмутимо пожал плечами:
— Простят. Скажу, что я был в состоянии аффекта и себя не контролировал.
— Поверят?
— Мне — да.
— Ты кого-то потерял? — Ник вжал голову в плечи и, прикусив губу, виновато обернулся. Вопрос так долго крутился в голове, что стоило лишь на миг отвлечься, как сам слетел с языка. — Чёрт. Прости, вырвалось…
— Брата, — как ни в чём не бывало спокойно ответил Александр. — Очень давно.
Наверное, сейчас шерсть должна была встать дыбом. Внутри, под сердцем кольнуло пустотой: там никого не было, никто не отозвался — не зашипел, не прижал уши. Потребуется время, чтобы перестать обращаться к сущности, которой у него больше нет. Ник неуютно поёжился, через силу возвращая себе человеческие реакции.
— Он тоже был белым?
— Да, что, в общем-то, неудивительно: мы родились одинаковыми, — Александр улыбнулся: — Хотя всё равно удивились.
Страница 60 из 62
