Фандом: Гарри Поттер. Волшебные создания бывают разные — и каково это, родиться не таким, как другие?
Добавить в моё избранное
5 мин, 51 сек 3708
Хозяева его баловали — и каждый день приносили в его уютную норку то пакет леденцов, то тянучки, то шоколадные конфеты в блестящих разноцветных бумажках, таких красивых, что их даже жалко было порой разворачивать. А иногда, во время еженедельной генеральной уборки, брали его с собой в кладовую, где позволяли всласть покопаться в банках и ящиках. Особенно любили его хозяйские внуки — две ещё совсем маленьких девочки, которым он даже позволял иногда наряжать себя в яркие платьица и катать в детской коляске, кормя из бутылочки восхитительно нежным ванильным или миндальным молоком, и мальчик постарше, с которым было так здорово носиться по дому. А ещё с ними можно было играть в прятки, или всем вместе следить за взрослыми, выпрыгивая неожиданно перед ними из-за угла и заставляя смешно дёргаться и кричать.
Впрочем, он отнюдь не был бесполезным нахлебником. Он лучше любого человека мог распознать самые качественные шоколадные бобы и стручки ванили, самые лучшие звёздочки аниса и свернувшуюся в трубочки кору коричного дерева, самые свежие орехи и фрукты, из которых получались самые нежные и восхитительные конфеты и ароматнейший мармелад, а уж в выборе молока для тянучек ему и вовсе не было равных. А со временем он настолько освоился и подружился с хозяевами кондитерской, что был допущен в святая святых — на саму кухню, где те постепенно начали привлекать его к созданию сладостей, давая ему пробовать заготовки и вполне серьёзно относясь к его мнению. И вскоре в меню их кафе появилось первое блюдо, созданное ими совместно, и это был, разумеется, самый шоколадный десерт, который только можно себе представить.
И всё-таки самым любимым его занятием было иное.
Каждый вечер, за несколько минут до закрытия, хозяева надевали на него ярко-красную шлейку с крохотным золотым колокольчиком, прикрепляли к ней прочный кожаный поводок и выносили на руках в зал, позволяя посетителям его гладить и угощать, и разрешая ему забирать с собою несъеденное. И когда они гладили его нежный серебристо-серый животик, шёрстка на котором была намного светлее и мягче остального меха, и ласково почёсывали подбородок и щёчки, и умилялись ему, рассказывая, какой же он замечательный, и прекрасный, и вообще лучше всех на свете, его сердце таяло от счастья и нежности, и ему уже не нужны были даже сладости.
Говорили, что этот маленький ритуал сделал их кафе, названное теперь в его честь «У Нюхлера», чуть ли не самым популярным в Британии, составив его владельцам целое состояние, но их питомца совершенно не интересовали эти подробности. Потому что когда ты нашёл, наконец-то, своё сокровище, какое тебе дело до всего остального?
Впрочем, он отнюдь не был бесполезным нахлебником. Он лучше любого человека мог распознать самые качественные шоколадные бобы и стручки ванили, самые лучшие звёздочки аниса и свернувшуюся в трубочки кору коричного дерева, самые свежие орехи и фрукты, из которых получались самые нежные и восхитительные конфеты и ароматнейший мармелад, а уж в выборе молока для тянучек ему и вовсе не было равных. А со временем он настолько освоился и подружился с хозяевами кондитерской, что был допущен в святая святых — на саму кухню, где те постепенно начали привлекать его к созданию сладостей, давая ему пробовать заготовки и вполне серьёзно относясь к его мнению. И вскоре в меню их кафе появилось первое блюдо, созданное ими совместно, и это был, разумеется, самый шоколадный десерт, который только можно себе представить.
И всё-таки самым любимым его занятием было иное.
Каждый вечер, за несколько минут до закрытия, хозяева надевали на него ярко-красную шлейку с крохотным золотым колокольчиком, прикрепляли к ней прочный кожаный поводок и выносили на руках в зал, позволяя посетителям его гладить и угощать, и разрешая ему забирать с собою несъеденное. И когда они гладили его нежный серебристо-серый животик, шёрстка на котором была намного светлее и мягче остального меха, и ласково почёсывали подбородок и щёчки, и умилялись ему, рассказывая, какой же он замечательный, и прекрасный, и вообще лучше всех на свете, его сердце таяло от счастья и нежности, и ему уже не нужны были даже сладости.
Говорили, что этот маленький ритуал сделал их кафе, названное теперь в его честь «У Нюхлера», чуть ли не самым популярным в Британии, составив его владельцам целое состояние, но их питомца совершенно не интересовали эти подробности. Потому что когда ты нашёл, наконец-то, своё сокровище, какое тебе дело до всего остального?
Страница 2 из 2
