Фандом: Гарри Поттер. История о том, как Драко Малфой стал полицейским, Гермиона Грейнджер — сталкером, а цветок жизни — оливковой ветвью.
Добавить в моё избранное
42 мин, 2 сек 14888
— Инспектор Малфой? — Уильям нагоняет его в дверях. Он тоже немножко зарёванный, но держится молодцом. — Это правда? Что мисс Грейнджер моя сестра, что я волшебник? Вы знали?
— О том, что вы с мисс Грейнджер брат и сестра, я узнал, пока мы ехали сюда, то есть полчаса назад. Но всё это правда. И ты через несколько лет поедешь учиться колдовать.
— С волшебной палочкой? Как у директора МакГонагалл?
А он-то назвал её «профессор».
— Будет тебе палочка. И котёл будет, и мантия.
— Я так и не понял, почему родители ничего не помнили, — смущённо признаёт Уильям. — Вы мне объясните?
— Честно говоря, думаю, этот вопрос ты должен задать им. И мисс Грейнджер.
— А вам не обидно? — выпаливает Уильям. — Ну… что волшебство…
Несколько секунд Драко разрывается между порывом сказать «нет» и, что прискорбно, смехом. К такому его жизнь не готовила.
— Мистер Малфой происходит из уважаемой волшебной семьи, — раздаётся знакомый голос. МакГонагалл смотрит на Уильяма спокойно и строго. Забавно: ещё пара лет, и этот мальчишка станет главным любимчиком директора, а ведь даже не подозревает об этом. — Он вам как-нибудь расскажет, сколько у него поколений чистокровных предков. Правда, мистер Малфой?
Драко смотрит МакГонагалл в глаза. Она постарела, но держится гордо, а передвигается легко, как всегда. С минуту они испепеляют друг друга взглядом.
— Правда, директор. Хотя, полагаю, упоминание предков будет совершенно излишним, — чопорно отвечает он.
Так, разменяв четвёртый десяток, Драко Малфой узнаёт, как выглядит Минерва МакГонагалл, когда удивлена.
О том, что эта женщина всегда оставляет за собой последнее слово, он, разумеется, давно забыл. Они отправляют Уильяма к родителям и новообретённой сестре и выходят на улицу, в царство полутеней и кружащих голову бороний.
— Я давно приглядывала за мисс Грейнджер и её родителями, — без обиняков сообщает МакГонагалл. — И никогда не сомневалась, что сегодняшний день настанет. Имя мальчика значится в книге студентов Хогвартса, поскольку официально, как вы понимаете, Уилкинсы никогда не существовали — это лишь иллюзия, наведённая Гермионой и чудом не рассыпавшаяся за годы. Не буду отрицать, мистер Малфой, ваше знакомство с юным мистером Грейнджером привлекло моё внимание.
Драко отрывисто кивает.
— Не в моих привычках вмешиваться в чужую жизнь. Я не хотела перенимать это ужасное качество у своего предшественника, — чопорно произносит Минерва. — Но раз сегодня я здесь и могу поговорить с вами лично, скажите, мистер Малфой, что держит вас в Австралии?
— Мне кажется, это не ваше дело, мэм.
— Безусловно. Дело в том, что теперь, когда воспоминания мистера и миссис Грейнджер вернулись, а их сын оказался волшебником, они, скорее всего, отправятся в Англию. Это, конечно, моё предположение — не более. Кроме того, профессор Слагхорн уже год требует найти ему замену, поскольку не справляется с нагрузкой, а я каждый год меняю профессоров Маггловедения, потому что предмет теперь обязательный, а они просто идиоты, прости меня Мерлин!
— Проф… директор, я правда не уверен, что понял вас правильно.
— Не волнуйтесь. Вы справитесь. И я дам вам время подумать.
Драко растерянно кивает, и только потом понимает, что ведьма вроде МакГонагалл вполне может счесть это согласием.
Уж он-то всё знает о директорах Хогвартса.
Послесловие. Из дневника Уильяма Грейнджера
Дорогой дневник!
Отчёт за 1 сентября 2014 года.
Вот. Другое дело.
Не понимаю, из-за чего было столько суматохи. Хогвартс-экспресс обычный поезд, только медленный. Мама называет такие штуки «винтаж» — ну, раньше называла, когда мы жили в Австралии. Сейчас мама говорит«развалюха позапрошлого века». Звучит так себе, зато она улыбается. Маме идёт улыбка.
Шоколадные лягушки — просто отстой. То есть они вкусные, это я давно знал, но никак не научусь их ловить, а гоняться за шоколадом в купе как-то стрёмно неподобающе. Обойдусь чем-нибудь неподвижным, а там посмотрим.
В поезде познакомился с Белиндой Вуд (она ужасно много о себе воображает, зато с ней интересно, у неё мама работает в Министерстве) и Николасом Флинтом (если он ещё раз заикнётся о квиддиче, я приложу его чем-нибудь тяжёлым без всякой магии). Чувствую, с этими двумя будет весело. Ещё заглядывал Фанг Лю — приятный парень, полукровка, мать училась на Равенкло (имя никак не могу вспомнить, слишком много информации).
Лодки классные, но с безопасностью у них, конечно, так себе. Почему не сделать наоборот? Тех, кто постарше, в лодки, тех, кто помладше — по твёрдой земле. Хотя Гермиона предупреждала, что с логикой тут не очень.
Распределение…
Нет, я правда не понимаю, зачем столько суматохи. Прошёл к стулу, надел шляпу. Все глазеют, шляпа что-то зудит тебе в ухо.
— О том, что вы с мисс Грейнджер брат и сестра, я узнал, пока мы ехали сюда, то есть полчаса назад. Но всё это правда. И ты через несколько лет поедешь учиться колдовать.
— С волшебной палочкой? Как у директора МакГонагалл?
А он-то назвал её «профессор».
— Будет тебе палочка. И котёл будет, и мантия.
— Я так и не понял, почему родители ничего не помнили, — смущённо признаёт Уильям. — Вы мне объясните?
— Честно говоря, думаю, этот вопрос ты должен задать им. И мисс Грейнджер.
— А вам не обидно? — выпаливает Уильям. — Ну… что волшебство…
Несколько секунд Драко разрывается между порывом сказать «нет» и, что прискорбно, смехом. К такому его жизнь не готовила.
— Мистер Малфой происходит из уважаемой волшебной семьи, — раздаётся знакомый голос. МакГонагалл смотрит на Уильяма спокойно и строго. Забавно: ещё пара лет, и этот мальчишка станет главным любимчиком директора, а ведь даже не подозревает об этом. — Он вам как-нибудь расскажет, сколько у него поколений чистокровных предков. Правда, мистер Малфой?
Драко смотрит МакГонагалл в глаза. Она постарела, но держится гордо, а передвигается легко, как всегда. С минуту они испепеляют друг друга взглядом.
— Правда, директор. Хотя, полагаю, упоминание предков будет совершенно излишним, — чопорно отвечает он.
Так, разменяв четвёртый десяток, Драко Малфой узнаёт, как выглядит Минерва МакГонагалл, когда удивлена.
О том, что эта женщина всегда оставляет за собой последнее слово, он, разумеется, давно забыл. Они отправляют Уильяма к родителям и новообретённой сестре и выходят на улицу, в царство полутеней и кружащих голову бороний.
— Я давно приглядывала за мисс Грейнджер и её родителями, — без обиняков сообщает МакГонагалл. — И никогда не сомневалась, что сегодняшний день настанет. Имя мальчика значится в книге студентов Хогвартса, поскольку официально, как вы понимаете, Уилкинсы никогда не существовали — это лишь иллюзия, наведённая Гермионой и чудом не рассыпавшаяся за годы. Не буду отрицать, мистер Малфой, ваше знакомство с юным мистером Грейнджером привлекло моё внимание.
Драко отрывисто кивает.
— Не в моих привычках вмешиваться в чужую жизнь. Я не хотела перенимать это ужасное качество у своего предшественника, — чопорно произносит Минерва. — Но раз сегодня я здесь и могу поговорить с вами лично, скажите, мистер Малфой, что держит вас в Австралии?
— Мне кажется, это не ваше дело, мэм.
— Безусловно. Дело в том, что теперь, когда воспоминания мистера и миссис Грейнджер вернулись, а их сын оказался волшебником, они, скорее всего, отправятся в Англию. Это, конечно, моё предположение — не более. Кроме того, профессор Слагхорн уже год требует найти ему замену, поскольку не справляется с нагрузкой, а я каждый год меняю профессоров Маггловедения, потому что предмет теперь обязательный, а они просто идиоты, прости меня Мерлин!
— Проф… директор, я правда не уверен, что понял вас правильно.
— Не волнуйтесь. Вы справитесь. И я дам вам время подумать.
Драко растерянно кивает, и только потом понимает, что ведьма вроде МакГонагалл вполне может счесть это согласием.
Уж он-то всё знает о директорах Хогвартса.
Послесловие. Из дневника Уильяма Грейнджера
Дорогой дневник!
Отчёт за 1 сентября 2014 года.
Вот. Другое дело.
Не понимаю, из-за чего было столько суматохи. Хогвартс-экспресс обычный поезд, только медленный. Мама называет такие штуки «винтаж» — ну, раньше называла, когда мы жили в Австралии. Сейчас мама говорит«развалюха позапрошлого века». Звучит так себе, зато она улыбается. Маме идёт улыбка.
Шоколадные лягушки — просто отстой. То есть они вкусные, это я давно знал, но никак не научусь их ловить, а гоняться за шоколадом в купе как-то стрёмно неподобающе. Обойдусь чем-нибудь неподвижным, а там посмотрим.
В поезде познакомился с Белиндой Вуд (она ужасно много о себе воображает, зато с ней интересно, у неё мама работает в Министерстве) и Николасом Флинтом (если он ещё раз заикнётся о квиддиче, я приложу его чем-нибудь тяжёлым без всякой магии). Чувствую, с этими двумя будет весело. Ещё заглядывал Фанг Лю — приятный парень, полукровка, мать училась на Равенкло (имя никак не могу вспомнить, слишком много информации).
Лодки классные, но с безопасностью у них, конечно, так себе. Почему не сделать наоборот? Тех, кто постарше, в лодки, тех, кто помладше — по твёрдой земле. Хотя Гермиона предупреждала, что с логикой тут не очень.
Распределение…
Нет, я правда не понимаю, зачем столько суматохи. Прошёл к стулу, надел шляпу. Все глазеют, шляпа что-то зудит тебе в ухо.
Страница 12 из 13
