Наверное, боги сошли с ума

Перестали бродить перед закрывшимся входом с просьбами и мольбами. Перестали бросаться взаимными обвинениями и яростными взглядами. Северус еще раз пнул стену и тоже уселся на пол. У него почему-то создалось впечатление, что они находятся в подвале: основательная каменная кладка, сырость, холод, как в леднике, высокое окно, сквозь которое проникал в помещение призрачный тусклый свет, едва обозначавший контуры предметов. Грейнджер поежилась и подтянула колени поближе к себе.

— Возьмите мою мантию, — он поднялся, расстегивая пуговицы.

Гермиона отрицательно покачала головой.

— Не будьте дурой — нам тут еще неизвестно сколько времени торчать, а вы в своей идиотской футболке скоро простудитесь. И что я с вами буду делать?

— Ах, простите! — вскочила она на ноги. — Я, как всегда, доставляю одни только хлопоты!

Грейнджер вырвала у него из рук мантию, запахнула ее и, усевшись обратно, демонстративно отвернулась. Снейп стоял над ней, чувствуя, как внутри закипает бешенство.

— Ну?

Северус вопросительно поднял бровь.

— Спасибо, — буркнула Гермиона. — Только вряд ли мы с вами выберемся отсюда. Поэтому абсолютно неважно — простужусь я или нет.

— Меня всегда поражал ваш оптимистичный взгляд на вещи, Грейнджер. «Мы все умрем» — это такая принципиальная ваша позиция?

— Когда мне дерьмово, я щедро делюсь своим состоянием с окружающими. Натура у меня такая, — устало посмотрела на него Гермиона. — Это элементарная логика, профессор. Палочек у нас нет. С самой Выручай-комнатой что-то случилось. И вы обратили внимание на слова ребят?

— Да, — Снейп хрустнул пальцами. — Они удивились. Вчера…

— И они не выглядели голодными и измученными.

— В отличие от Хартвика и Браун.

— Они понравились комнате? — фыркнула Грейнджер.

— Может быть, — задумчиво посмотрел он на нее. — Адское пламя должно было ее уничтожить, но этого почему-то не произошло. Она не открывалась много лет. Вполне вероятно, что теперь комната восстановилась.

— И потому она впустила нас сюда только после того, как мы оба остались без палочек? — скептически посмотрела на него Гермиона. — Как-то все нелогично.

— Если взять и посмотреть на ситуацию в целом, она в принципе не слишком поддается объяснениям.

— И этот свет, — Гермиона поплотнее завернулась в мантию.

— Что с ним?

— Мы попали сюда ночью, профессор.

Северус задумчиво уставился на окошко, через которое в комнату проникал свет. Дневной свет. Свет дня, пусть пасмурного, но все же. Если учесть, сколько времени они здесь провели, скоро начнет темнеть. Хотя должно было быть совсем наоборот.

— Никто не проводил исследований. Глубоких исследований, подкрепленных доказательной базой, я имею в виду. Никто не задумывался над тем, что, как и почему делает комната. Зачем она, откуда взялась, чего хочет.

— Вы говорите о ней так, словно она живая, Грейнджер.

Гермиона пожала плечами.

— Внутри она может занимать собой пространство, куда большее, чем видно снаружи.

— Другое измерение? Трансфигурация? — Снейп постучал по каменному полу. — Альтернативная реальность?

— Как она может изменять себя в угоду желаниям других? Как узнает об их потребностях? Множественность…

Гермиона схватилась за виски.

— Мы находимся здесь, а в какой-то параллельной реальности сейчас кто-то еще пребывает в этом самом месте?

— Или это много разных комнат в одной реальности, — Гермиона поджала губы. — Или Выручай-комната — это всего лишь проход в другие точки пространства, не имеющие к Хогвартсу и самой комнате никакого отношения.

— Я бы предпочел остановиться на наиболее простом варианте. Как правило, очевидный, лежащий на поверхности ответ и является истиной.

— И что же это за ответ? — в глазах ее зажегся неподдельный интерес.

— Выручай-комната — это просто Выручай-комната. Забавный артефакт, когда-то сотворенный Основателями в качестве бонуса последующим поколениям.

— Как-то здесь совсем не весело, — Грейнджер передернулась. — Мне… мне жутко. А если… если мы останемся в этом каменном мешке навсегда?

— Конечно. И умрем в один день. В понедельник.

— Почему — в понедельник?

— Ненавижу понедельники, — честно признался он. — Они напоминают мне о бренности всего сущего и о том, что когда-то я мечтал уехать отсюда куда-нибудь далеко. Куда-нибудь, где всегда тепло и нет детей.

— В ад?

— Ваши выводы всегда поражали меня своей свежестью и неординарностью, Грейнджер. Мне их страшно не хватало все это время.

Она странно на него посмотрела и закрыла глаза.

— Идите сюда, — кажется, Грейнджер вздрогнула. — Если мы собираемся слегка вздремнуть, лучше это делать вместе.