Наверное, боги сошли с ума

Они долго, безумно долго спускались в Главный холл, откуда можно было попасть в подземелья. Снейпу хотелось орать во всю глотку, чтобы хоть кто-то услышал и пришел на помощь, но шорох их шагов и эхо, доносившееся с пустых галерей и лестничных пролетов, внушали почти священный ужас и навевали мысль о том, что в Хогвартсе почему-то не осталось ни единой живой души. Даже вечного перешептывания портретов не было слышно — рамы зияли пустотой. Северус покрылся холодным потом, чувствуя, как рубашка прилипла к спине. Гермиона безвольно и покорно волочилась рядом. Он не знал, насколько ее еще хватит, как долго сможет она сопротивляться действию яда, но упорно тащил ее вперед, заставляя оставаться в сознании, передвигая непослушные ноги.

Едва они успели сойти с последней ступеньки, как яркая вспышка ослепила Северуса, и мощный удар в грудь отбросил его назад.

— Так-так-так, — он с трудом разлепил веки: над ним, поигрывая палочкой, склонилась Беллатриса Лестрейндж. — Как мило, что ты решил повидаться на прощание, Снейп.

— К-ка-ак? — язык не слушался его после Ступефая. Он видел ее довольную ухмылку, глаза, лихорадочно блестевшие из темных провалов глазниц, встрепанные черные волосы с проседью, космами торчащие в разные стороны. Казалось, она ничуть не изменилась за прошедшие годы.

— Все благодаря тебе, С-снейп, — она пнула его в бок носком ботинка, и он тут же скрючился от жгучей боли в ребрах. — И благодаря твоей полудохлой подружке! — она почти кричала. — Кто?! Кто из вас решил, что меня можно дергать по пустякам? Круцио! — почти завизжала Беллатриса.

Кажется, он до крови прикусил язык. Оказывается, он давно забыл, что это такое. Он хотел, чтобы это прекратилось. Мышцы выворачивало, конечности выкручивало из суставов, а внутренности свело судорогой в один тугой слипшийся комок. Заклинание отпустило, и Снейп распластался на холодном полу, едва дыша, ощущая, как каждая клеточка его тела вибрирует и дрожит, словно испуганное желе.

— Что ты с ней сделал? — он с трудом повернул голову и увидел, как Белла с интересом рассматривает лежащую неподалеку Грейнджер.

Та пыталась что-то сказать, но из горла ее вырывался лишь хрип. Мокрые от пота волосы прилипли к одутловатому лицу с желтоватым оттенком. Она тяжело, со свистом дышала, периодически закатывая глаза. Снейп дернулся, но тут же получил заклинанием в голову.

— С-сука, — прохрипел он, сплевывая кровь. — Отвали от нее…

— Ты тоже очень мил, Снейп, — нараспев протянула Белла. — Это ведь та самая девчонка Поттера? — Белла склонилась ниже и ласково провела кончиком палочки по щеке Гермионы. — Как же, как же… мы ведь тогда так и не привели наше знакомство… к взаимному… удовлетворению… — она произнесла заклинание, голубоватое сияние на мгновение окутало Гермиону, и дыхание ее выровнялось. — Мы же не хотим, чтобы она пропустила все самое интересное, да, Снейп? Круцио, — почти нежно пропела Белла, и тело Гермионы выгнулось дугой, а на губах появилась розовая пена.

— Ты давным-давно сдохла, тварь, — просипел Снейп, приподнимаясь на локтях. — Ты сгнила и разложилась.

— А ты проверял? — Белла склонила голову к плечу, поворачиваясь к нему. — Круцио.

Глаза застелила кровавая пелена, а тело словно взорвалось изнутри.

Когда он очнулся в следующий раз, Грейнджер уже находилась в сознании. Она висела в воздухе, не касаясь ногами пола, в глазах ее плескался ужас, лицо исказилось гримасой боли, а из горла вырывался надсадный крик. Он отталкивался от стен и потолка, обезумевшим эхом возвращаясь снова и снова, словно сотни Гермион сейчас заходились истошными воплями боли и страха. Рядом стояла кривляющаяся Белла и палочкой, как кистью, широкими мазками выводила узоры на ее голых руках. Казалось, вместо палочки она держит в руках опасную бритву — каждое прикосновение оставляло за собой кровавый след. Затейливое переплетение порезов сходилось к кончикам пальцев, и кровь, падающая медленными тягучими каплями, уже собралась на полу в две небольшие лужицы.

— Прекрасно! — Белла отступила на шаг, критически оглядывая проделанную работу. — О, Снейп, ты снова с нами? Я не хотела начинать без тебя. Сейчас мы слегка раскрасим эти бледные щечки, — засюсюкала она, потрепав Гермиону за щеку. — Подчеркнем красивые глазки, поправим страшненький носик и напоследок перережем чахлую шейку. Выпустим остатки грязной крови из грязнокровки!

Белла захохотала над собственной удачной шуткой.

— Я убью тебя, — спокойно сообщил Снейп. — Я убью тебя столько раз, сколько потребуется, чтобы от тебя не осталось даже воспоминания.

— Ты жалок, Снейп, — фыркнула Белла, подергивая головой. — Ты просто смешон, сотрясая воздух своими пустыми угрозами. Ты еще не понял? У тебя никогда ничего и никого не будет. Это судьба.

— Ты — старая, страшная, больная ведьма — считаешь себя судьбой? — его губы скривились в усмешке.