Фандом: Гарри Поттер. Когда миссис Роулинг писала свою книгу, она не учла одного весьма важного обстоятельства. Гарри — крестраж, а, привязываясь к крестражу душой и разумом, можно легко попасть во власть того осколка души, что в нём обретается. Джинни любит Гарри, любит всем сердцем, а враг не дремлет…
Добавить в моё избранное
59 мин, 25 сек 19089
Если тебя не утруждает моя просьба, расскажи, пожалуйста, как это произошло…
— Простите, сэр, но… видимо, тот, кто сказал вам это, ошибся. Я пришёл позже и видел Джинни уже тогда, когда она была без сознания… — слегка растерявшись, ответил Гарри.
— Что ж, это меняет дело. Я спрошу у кого-то другого. До меня доходили слухи о странном состоянии девочки за последние два дня, и, признаюсь, меня это очень тревожит.
Гарри взглянул на Дамблдора и понял, что всё, рассказанное Деметрой, надо передать именно ему. Только такой мудрый волшебник может разобраться, в чём дело, особо не утруждаясь.
— Простите, я, может сам не видел всего, зато мне очень подробно всё рассказала подруга Джинни, — неуверенно начал Гарри и замолк было, но, приободрённый лёгким кивком головы директора, подробно передал всё сказанное Деметрой.
По мере того, как он говорил, лицо старого волшебника принимало всё более и более обеспокоенное выражение. Под конец, в его глазах читалась такая неподдельная тревога, что Гарри перепугался, не сильно ли приукрасил свой рассказ страшными моментами. Но, поразмыслив, понял, что всё передал правильно и почти дословно.
Дамблдор на мгновение закрыл глаза, словно очень от чего-то устал. Затем, снова глянув на мальчика, он как-то очень уж печально улыбнулся.
— Благодарю, Гарри, за предоставленную тобой столь важную информацию… Всё, что ты мне только что рассказал, очень огорчило и встревожило меня, но, лучше знать горькую правду, чем жить спокойно, не ведая ни о чём, что вокруг тебя происходит, плохое иль хорошее, не так ли?
Гарри не совсем понял то, что говорил директор, но ему показалось, что волшебник чего-то боится, но чего, не ясно.
— Так что же происходит? Не то ли, что в прошлом году, сэр? — спросил он.
Дамблдор покачал головой.
— Тебе лучше не знать всего — это уж моя забота, то что тут происходит…
— Но… вы же сами сказали, что лучше знать горькую правду, чем…
— Во всяком случае, не в твоём возрасте, — улыбнулся Дамблдор. — Всё в порядке, мой мальчик, иди к друзьям и радуйся жизни, тебе пока не о чём беспокоиться.
В гостиную Гарри вошёл в полном смятении и тут же с облегчением заметил, что друзья сидят на диване перед камином и вполне мирно о чём-то беседуют, а на коленях у Рона спокойно сидит его любимая крыса Короста. Заметив вошедшего товарища, Рон и Гермиона сразу подвинулись, освобождая между собой место. Гарри молча сел посередине, с неудовольствием отметив на себе их необычно обеспокоенные взгляды.
— Ну, что тебе Дамблдор говорил? — с явным нетерпением спросила Гермиона.
— Он спрашивал, что случилось с Джинни. Я ему всё рассказал.
— А он что?
— Он… — Гарри пожал плечами, — ну он сразу заволновался, а почему, не сказал.
— Это и так, по-моему, ясно, — с удручённым видом заметила Гермиона.
— Что ясно? — не понял Рон.
— Мальчики, ну неужели вы не понимаете? С Джинни происходит почти то же самое, что происходило в прошлом году! Это же видно невооружённым глазом!
Рон даже не побледнел, а позеленел.
— Она просто переутомилась…
— Я прекрасно понимаю, Рон, что тебе хочется думать, будто у твоей сестры всё это происходит по причине плохого здоровья и усталости. Понятное дело — это лучше, чем то, что она снова находится под властью у Сами-Знаете-Кого! — едва не плача, воскликнула Гермиона.
— Гарри, Гермиона, да вы с ума сошли, что ли? — с несчастным видом воскликнул Рон.
Гарри ничего не ответил, а Гермиона лишь покачала головой, с сожалением глядя на Рона. По её щеке скатились две слезы.
— Что же нам делать? — жалостно спросил Рон, глядя то на одного, то на другого. — Мы же даже не знаем, что является причиной этому её состоянию… Дневник уничтожен, что ещё можно уничтожить — скажите мне, и я это сделаю!
Гарри и Гермиона грустно переглянулись — сказать им было нечего…
— Ты в моей власти, ты помнишь это? — в который раз за эту встречу сказал Реддл, впиваясь острым взглядом в бледное и исхудавшее лицо Джинни.
— Да… — тихим, шелестящим голосом ответила девочка и прибавила: я тебя ненавижу.
— Ты подчинена мне полностью и будешь выполнять мои приказы беспрекословно, — произнёс Реддл и отпил глоток ярко-красного, похожего на кровь, вина.
— Я тебя ненавижу, — повторила Джинни и кинула на своего мучителя взгляд, полный бессильной ярости и отчаяния.
— Похвально, — холодно заметил Тёмный лорд.
Девочка закрыла лицо руками. По её щекам катились слёзы, безудержные и мучительные, рвущиеся наружу с силой огненного потока лавы, выбивающегося из жерла вулкана.
— Простите, сэр, но… видимо, тот, кто сказал вам это, ошибся. Я пришёл позже и видел Джинни уже тогда, когда она была без сознания… — слегка растерявшись, ответил Гарри.
— Что ж, это меняет дело. Я спрошу у кого-то другого. До меня доходили слухи о странном состоянии девочки за последние два дня, и, признаюсь, меня это очень тревожит.
Гарри взглянул на Дамблдора и понял, что всё, рассказанное Деметрой, надо передать именно ему. Только такой мудрый волшебник может разобраться, в чём дело, особо не утруждаясь.
— Простите, я, может сам не видел всего, зато мне очень подробно всё рассказала подруга Джинни, — неуверенно начал Гарри и замолк было, но, приободрённый лёгким кивком головы директора, подробно передал всё сказанное Деметрой.
По мере того, как он говорил, лицо старого волшебника принимало всё более и более обеспокоенное выражение. Под конец, в его глазах читалась такая неподдельная тревога, что Гарри перепугался, не сильно ли приукрасил свой рассказ страшными моментами. Но, поразмыслив, понял, что всё передал правильно и почти дословно.
Дамблдор на мгновение закрыл глаза, словно очень от чего-то устал. Затем, снова глянув на мальчика, он как-то очень уж печально улыбнулся.
— Благодарю, Гарри, за предоставленную тобой столь важную информацию… Всё, что ты мне только что рассказал, очень огорчило и встревожило меня, но, лучше знать горькую правду, чем жить спокойно, не ведая ни о чём, что вокруг тебя происходит, плохое иль хорошее, не так ли?
Гарри не совсем понял то, что говорил директор, но ему показалось, что волшебник чего-то боится, но чего, не ясно.
— Так что же происходит? Не то ли, что в прошлом году, сэр? — спросил он.
Дамблдор покачал головой.
— Тебе лучше не знать всего — это уж моя забота, то что тут происходит…
— Но… вы же сами сказали, что лучше знать горькую правду, чем…
— Во всяком случае, не в твоём возрасте, — улыбнулся Дамблдор. — Всё в порядке, мой мальчик, иди к друзьям и радуйся жизни, тебе пока не о чём беспокоиться.
В гостиную Гарри вошёл в полном смятении и тут же с облегчением заметил, что друзья сидят на диване перед камином и вполне мирно о чём-то беседуют, а на коленях у Рона спокойно сидит его любимая крыса Короста. Заметив вошедшего товарища, Рон и Гермиона сразу подвинулись, освобождая между собой место. Гарри молча сел посередине, с неудовольствием отметив на себе их необычно обеспокоенные взгляды.
— Ну, что тебе Дамблдор говорил? — с явным нетерпением спросила Гермиона.
— Он спрашивал, что случилось с Джинни. Я ему всё рассказал.
— А он что?
— Он… — Гарри пожал плечами, — ну он сразу заволновался, а почему, не сказал.
— Это и так, по-моему, ясно, — с удручённым видом заметила Гермиона.
— Что ясно? — не понял Рон.
— Мальчики, ну неужели вы не понимаете? С Джинни происходит почти то же самое, что происходило в прошлом году! Это же видно невооружённым глазом!
Рон даже не побледнел, а позеленел.
— Она просто переутомилась…
— Я прекрасно понимаю, Рон, что тебе хочется думать, будто у твоей сестры всё это происходит по причине плохого здоровья и усталости. Понятное дело — это лучше, чем то, что она снова находится под властью у Сами-Знаете-Кого! — едва не плача, воскликнула Гермиона.
— Гарри, Гермиона, да вы с ума сошли, что ли? — с несчастным видом воскликнул Рон.
Гарри ничего не ответил, а Гермиона лишь покачала головой, с сожалением глядя на Рона. По её щеке скатились две слезы.
— Что же нам делать? — жалостно спросил Рон, глядя то на одного, то на другого. — Мы же даже не знаем, что является причиной этому её состоянию… Дневник уничтожен, что ещё можно уничтожить — скажите мне, и я это сделаю!
Гарри и Гермиона грустно переглянулись — сказать им было нечего…
3. И снова Реддл
Джинни снова сидела в мягком кресле. Вокруг неё было всё то же вязкое белое пространство, удушающее и оглушающее.— Ты в моей власти, ты помнишь это? — в который раз за эту встречу сказал Реддл, впиваясь острым взглядом в бледное и исхудавшее лицо Джинни.
— Да… — тихим, шелестящим голосом ответила девочка и прибавила: я тебя ненавижу.
— Ты подчинена мне полностью и будешь выполнять мои приказы беспрекословно, — произнёс Реддл и отпил глоток ярко-красного, похожего на кровь, вина.
— Я тебя ненавижу, — повторила Джинни и кинула на своего мучителя взгляд, полный бессильной ярости и отчаяния.
— Похвально, — холодно заметил Тёмный лорд.
Девочка закрыла лицо руками. По её щекам катились слёзы, безудержные и мучительные, рвущиеся наружу с силой огненного потока лавы, выбивающегося из жерла вулкана.
Страница 11 из 18
