Фандом: Гарри Поттер. Когда миссис Роулинг писала свою книгу, она не учла одного весьма важного обстоятельства. Гарри — крестраж, а, привязываясь к крестражу душой и разумом, можно легко попасть во власть того осколка души, что в нём обретается. Джинни любит Гарри, любит всем сердцем, а враг не дремлет…
Добавить в моё избранное
59 мин, 25 сек 19088
Мадам Помфри, недовольно ворча что-то про нынешнюю систему обучения, уже укладывала Джинни в постель, когда в медпункт ворвалась взволнованная и бледная Деметра.
Гарри, Гермиона и Рон встревожено взглянули на девочку. Мадам Помфри, завидев гостью, сердито закудахтала:
— Я пускаю сюда только родственников и близких друзей пациентки! А вы кто такая? Извольте выйти, милочка! Придёте, когда больная придёт в себя! Нечего сюда без дела приходить!
Деметра покраснела и немного сердито произнесла:
— Я её лучшая подруга, вообще-то, так что имею полное право заходить сюда!
Мадам Помфри смерила девочку недоверчивым взглядом, и, тяжело вздохнув, побежала за какими-то лекарствами.
Деметра, пользуясь отсутствием посторонних, быстро подошла к тройке друзей и спешно произнесла:
— Мне надо вам кое-что сказать… Насчёт Джинни… Я думаю, это очень серьёзно и… и то, что я вам скажу, вас заинтересует… Ну, не то чтобы заинтересует, но…
— Короче! — оборвал её Рон, побледнев от волнения.
Гермиона кинула на него укоряющий взгляд, но он даже не заметил этого.
Деметра покраснела.
— В общем… Давайте выйдем отсюда. Будет лучше, чтобы нас никто не слышал.
Через две секунды они уже стояли в пустующем коридоре, где услышать их могли разве что каменные стены.
— Дело в том, что… — начала Деметра, — с Джинни в последнее время что-то неладное творится…
И она в красочных подробностях расписала всё, что слышала ночью от спящей подруги, рассказала, как Джинни с криками просыпалась и какой перепуганной она была эти два дня.
— А сегодня она пришла на завтрак бледная, сонная, но мне кажется, что в обморок она упала не от этого, — продолжала Деметра. — Джинни, когда ела, вдруг чего-то очень сильно испугалась, выронила вилку из рук, вся задрожала и смотрела такими большими глазами на что-то, чего, кроме неё больше никто не видел… Потом она крикнула что-то вроде того, что никогда не будет в чьей-то власти… Сказала, что не собирается чего-то делать, чего — я толком и не поняла. В общем, после этого, на глазах у всех наших, она схватилась за голову, страшно закричала и упала без сознания!
Закончив своё повествование, Деметра замолкла и принялась выжидающе смотреть то на Гарри, то на Гермиону, то на Рона. Ей явно не терпелось узнать, что они думают обо всём том, что она им только что говорила.
Но друзья явно не торопились делиться с девочкой своими соображениями, отчасти потому, что их у них пока ещё не было. Они лишь озадаченно и встревожено переглядывались. Наконец, Гарри вышел вперёд, и, серьёзно посмотрев на Деметру, сказал:
— Спасибо за то, что ты нам всё это рассказала. Ты себе не представляешь, насколько ценны эти сведения для нас.
— Что-то очень страшное происходит, да? — понизив голос, спросила Деметра, видимо, надеясь услышать в ответ нечто большее, чем те слова благодарности, которые высказал Гарри.
— Вряд ли, — поспешила ответить Гермиона. — Я думаю, всё пока в порядке, просто Джинни сильно переутомилась.
Она нерешительно взглянула на Гарри и Рона. Те сохраняли спокойствие и ничем не выражали своих настоящих эмоций.
Деметра разочарованно пожала худенькими плечиками и, слегка раздосадованная, пошла прочь.
— Цирк она тут захотела устроить, видите ли, — недовольно буркнул Рон. — Такое впечатление, что она переживает происшедшее с подругой не как несчастье, а как какое-то приключение, в котором непременно должны брать участие потусторонние силы. Нашла идиотов. Так мы и скажем ей, что на самом деле об этом думаем!
— Да, дела плохи, — пробормотал Гарри.
Рон махнул рукой и двинулся было в сторону медпункта, но Гермиона остановила его.
— Она без сознания и вряд ли скоро придёт в себя. Дай ей отдохнуть.
Рон нехотя остановился.
— Пойдёмте в гостиную, надо поговорить, — сказал Гарри.
Друзья, не говоря ни слова, последовали за ним. По дороге в башню Гриффиндора им встретился Дамблдор.
— Гарри, можно тебя на минутку? Надеюсь, твои друзья не против… — мягко сказал он, сверкнув своими лучистыми голубыми глазами на Рона и Гермиону.
Гарри неуверенно взглянул на них. Рон взял Гермиону за руку, от чего та сразу покраснела, и, важно кивнув Гарри, повёл её в сторону портрета с Полной Дамой.
— Я скоро приду! — крикнул им Гарри вдогонку и посмотрел на Дамблдора.
Лицо того сразу стало серьёзным и озабоченным, но небесно-голубые глаза за очками-половинками по-прежнему смотрели ласково и тепло, даже с какой-то едва заметной грустью. Он взял Гарри за руку и отвёл в сторону.
— Я уже наслышан о том, что произошло с маленькой мисс Уизли, и, должен сказать, меня это весьма огорчило, — начал Дамблдор, глубоко вздохнув. — Но, мне говорили, что ты, Гарри, был свидетелем этого случая и всё видел.
Гарри, Гермиона и Рон встревожено взглянули на девочку. Мадам Помфри, завидев гостью, сердито закудахтала:
— Я пускаю сюда только родственников и близких друзей пациентки! А вы кто такая? Извольте выйти, милочка! Придёте, когда больная придёт в себя! Нечего сюда без дела приходить!
Деметра покраснела и немного сердито произнесла:
— Я её лучшая подруга, вообще-то, так что имею полное право заходить сюда!
Мадам Помфри смерила девочку недоверчивым взглядом, и, тяжело вздохнув, побежала за какими-то лекарствами.
Деметра, пользуясь отсутствием посторонних, быстро подошла к тройке друзей и спешно произнесла:
— Мне надо вам кое-что сказать… Насчёт Джинни… Я думаю, это очень серьёзно и… и то, что я вам скажу, вас заинтересует… Ну, не то чтобы заинтересует, но…
— Короче! — оборвал её Рон, побледнев от волнения.
Гермиона кинула на него укоряющий взгляд, но он даже не заметил этого.
Деметра покраснела.
— В общем… Давайте выйдем отсюда. Будет лучше, чтобы нас никто не слышал.
Через две секунды они уже стояли в пустующем коридоре, где услышать их могли разве что каменные стены.
— Дело в том, что… — начала Деметра, — с Джинни в последнее время что-то неладное творится…
И она в красочных подробностях расписала всё, что слышала ночью от спящей подруги, рассказала, как Джинни с криками просыпалась и какой перепуганной она была эти два дня.
— А сегодня она пришла на завтрак бледная, сонная, но мне кажется, что в обморок она упала не от этого, — продолжала Деметра. — Джинни, когда ела, вдруг чего-то очень сильно испугалась, выронила вилку из рук, вся задрожала и смотрела такими большими глазами на что-то, чего, кроме неё больше никто не видел… Потом она крикнула что-то вроде того, что никогда не будет в чьей-то власти… Сказала, что не собирается чего-то делать, чего — я толком и не поняла. В общем, после этого, на глазах у всех наших, она схватилась за голову, страшно закричала и упала без сознания!
Закончив своё повествование, Деметра замолкла и принялась выжидающе смотреть то на Гарри, то на Гермиону, то на Рона. Ей явно не терпелось узнать, что они думают обо всём том, что она им только что говорила.
Но друзья явно не торопились делиться с девочкой своими соображениями, отчасти потому, что их у них пока ещё не было. Они лишь озадаченно и встревожено переглядывались. Наконец, Гарри вышел вперёд, и, серьёзно посмотрев на Деметру, сказал:
— Спасибо за то, что ты нам всё это рассказала. Ты себе не представляешь, насколько ценны эти сведения для нас.
— Что-то очень страшное происходит, да? — понизив голос, спросила Деметра, видимо, надеясь услышать в ответ нечто большее, чем те слова благодарности, которые высказал Гарри.
— Вряд ли, — поспешила ответить Гермиона. — Я думаю, всё пока в порядке, просто Джинни сильно переутомилась.
Она нерешительно взглянула на Гарри и Рона. Те сохраняли спокойствие и ничем не выражали своих настоящих эмоций.
Деметра разочарованно пожала худенькими плечиками и, слегка раздосадованная, пошла прочь.
— Цирк она тут захотела устроить, видите ли, — недовольно буркнул Рон. — Такое впечатление, что она переживает происшедшее с подругой не как несчастье, а как какое-то приключение, в котором непременно должны брать участие потусторонние силы. Нашла идиотов. Так мы и скажем ей, что на самом деле об этом думаем!
— Да, дела плохи, — пробормотал Гарри.
Рон махнул рукой и двинулся было в сторону медпункта, но Гермиона остановила его.
— Она без сознания и вряд ли скоро придёт в себя. Дай ей отдохнуть.
Рон нехотя остановился.
— Пойдёмте в гостиную, надо поговорить, — сказал Гарри.
Друзья, не говоря ни слова, последовали за ним. По дороге в башню Гриффиндора им встретился Дамблдор.
— Гарри, можно тебя на минутку? Надеюсь, твои друзья не против… — мягко сказал он, сверкнув своими лучистыми голубыми глазами на Рона и Гермиону.
Гарри неуверенно взглянул на них. Рон взял Гермиону за руку, от чего та сразу покраснела, и, важно кивнув Гарри, повёл её в сторону портрета с Полной Дамой.
— Я скоро приду! — крикнул им Гарри вдогонку и посмотрел на Дамблдора.
Лицо того сразу стало серьёзным и озабоченным, но небесно-голубые глаза за очками-половинками по-прежнему смотрели ласково и тепло, даже с какой-то едва заметной грустью. Он взял Гарри за руку и отвёл в сторону.
— Я уже наслышан о том, что произошло с маленькой мисс Уизли, и, должен сказать, меня это весьма огорчило, — начал Дамблдор, глубоко вздохнув. — Но, мне говорили, что ты, Гарри, был свидетелем этого случая и всё видел.
Страница 10 из 18
