Фандом: Ориджиналы. Рассказ из цикла «Истории бармена Джо». Соотносится с книгой «Ничего личного». Очередная стычка между Амадео и его братом закончилась катастрофой. Кто из них заплатит большую цену?
Добавить в моё избранное
13 мин, 49 сек 16144
Впрочем, какого сердца? У этого монстра его никогда не было!
— Нет, Лукас, — горло будто выстелили наждачкой, слова давались с трудом. — Тебе не удастся повесить на меня свое преступление.
Амадео бросился на него, но Лукас ожидал нападения. Он отскочил в сторону и сбил брата с ног.
— Сбежать тебе отсюда не удастся. И доказать свою невиновность — тоже.
Он сгреб Амадео за волосы и с силой ударил затылком о пол. Из глаз посыпались искры, однако сознания он не потерял, хоть на какое-то время и лишился способности сопротивляться.
— Шикарный Амадео, гордость семьи, — шипел Лукас, брызжа слюной ему в лицо. — У тебя нет ничего, кроме внешности, так почему бы тебе не стать шлюхой? Прекрасная перспектива для такого, как ты!
Он рванул рубашку брата, и пуговицы весело зазвенели о паркет.
— Полюбуйся, насколько ты жалок. И ты собирался стать главой компании? Ты? Не смеши. Всего лишь грязная подстилка!
Туман в голове рассеивался, и Амадео попытался спихнуть с себя Лукаса. Но тот намотал его волосы на руку и с силой дернул вверх. От боли на глаза навернулись слезы, но Амадео не издал ни звука.
— Почему ты молчишь? Ты должен, черт побери, молить о пощаде! Так же, как у смертного одра отца! «Нет, Лукас, я ничего не сделал, Лукас, пожалуйста, Лукас!». Вот о чем ты должен вопить, хныкать, молить! Молить меня о милости!
— Ни за что, — сквозь стиснутые от боли зубы процедил Амадео. — Убей меня или отправь в тюрьму, но умолять тебя я не стану.
Казалось, что Лукас сейчас лопнет от переполнявшей его злости. Лицо покраснело, ноздри раздувались, как у быка на корриде.
Но внезапно буря прошла.
— Что ж, раз ты такой несговорчивый, у меня не остается иного выбора.
Не отпуская Амадео, он дотянулся до стола. Рука сомкнулась на сверкающих ножницах с перламутровыми ручками.
— Придется лишить тебя твоей гордости, непокорный отброс.
Амадео замолчал. Стакан его был пуст, но я заметил это, когда он поднял его, намереваясь промочить горло после длинного рассказа.
— Позвольте, — я забрал у него стакан и наполнил снова. Руки едва заметно тряслись, но мой посетитель этого не заметил. И хорошо. У меня до сих пор мороз по коже бегал. — И чем же все закончилось? — я задал совсем не тот вопрос, на который хотел услышать ответ.
— Я очутился в тюрьме. Брат использовал все средства, чтобы запереть меня там, однако я вышел на свободу куда раньше, чем он предполагал. Всего через семь лет, за что стоит благодарить Ксавьера, о котором вы упоминали. Без него я бы остался там навечно, — он невесело усмехнулся.
— Семь лет? Но вашему сыну… — я посмотрел на Тео, который грыз печенье, не сводя взгляда с экрана. Том и Джерри сменились кроликом Багзом и его друзьями.
К моему удивлению Амадео рассмеялся.
— Вижу, ваша память не так идеальна, как вам казалось. В прошлый раз я говорил, что совершенно чужие люди могут стать вам ближе родных. Это так. Я подобрал Тео на улице четыре года назад, когда только-только вышел из тюрьмы. И, несмотря на то, что мы с ним не связаны кровью, я постараюсь быть самым лучшим отцом на свете, — улыбка погасла. — Самым лучшим братом, к сожалению, мне стать не удалось. Как и самым лучшим сыном.
Иногда есть ситуации, в которых лучше промолчать, чем говорить ненужные слова утешения. Я счел ее именно такой. Но все же вопрос, вертевшийся у меня на языке, не дал мне покоя.
— А какой гордости пытался лишить вас Лукас?
Мужчина посмотрел на меня, и на губах заиграла легкая улыбка.
— Пытался? Ему это удалось, правда, на довольно короткое время, — он провел рукой по длинным блестящим волосам. — Он отрезал мне волосы.
— Нет, Лукас, — горло будто выстелили наждачкой, слова давались с трудом. — Тебе не удастся повесить на меня свое преступление.
Амадео бросился на него, но Лукас ожидал нападения. Он отскочил в сторону и сбил брата с ног.
— Сбежать тебе отсюда не удастся. И доказать свою невиновность — тоже.
Он сгреб Амадео за волосы и с силой ударил затылком о пол. Из глаз посыпались искры, однако сознания он не потерял, хоть на какое-то время и лишился способности сопротивляться.
— Шикарный Амадео, гордость семьи, — шипел Лукас, брызжа слюной ему в лицо. — У тебя нет ничего, кроме внешности, так почему бы тебе не стать шлюхой? Прекрасная перспектива для такого, как ты!
Он рванул рубашку брата, и пуговицы весело зазвенели о паркет.
— Полюбуйся, насколько ты жалок. И ты собирался стать главой компании? Ты? Не смеши. Всего лишь грязная подстилка!
Туман в голове рассеивался, и Амадео попытался спихнуть с себя Лукаса. Но тот намотал его волосы на руку и с силой дернул вверх. От боли на глаза навернулись слезы, но Амадео не издал ни звука.
— Почему ты молчишь? Ты должен, черт побери, молить о пощаде! Так же, как у смертного одра отца! «Нет, Лукас, я ничего не сделал, Лукас, пожалуйста, Лукас!». Вот о чем ты должен вопить, хныкать, молить! Молить меня о милости!
— Ни за что, — сквозь стиснутые от боли зубы процедил Амадео. — Убей меня или отправь в тюрьму, но умолять тебя я не стану.
Казалось, что Лукас сейчас лопнет от переполнявшей его злости. Лицо покраснело, ноздри раздувались, как у быка на корриде.
Но внезапно буря прошла.
— Что ж, раз ты такой несговорчивый, у меня не остается иного выбора.
Не отпуская Амадео, он дотянулся до стола. Рука сомкнулась на сверкающих ножницах с перламутровыми ручками.
— Придется лишить тебя твоей гордости, непокорный отброс.
Амадео замолчал. Стакан его был пуст, но я заметил это, когда он поднял его, намереваясь промочить горло после длинного рассказа.
— Позвольте, — я забрал у него стакан и наполнил снова. Руки едва заметно тряслись, но мой посетитель этого не заметил. И хорошо. У меня до сих пор мороз по коже бегал. — И чем же все закончилось? — я задал совсем не тот вопрос, на который хотел услышать ответ.
— Я очутился в тюрьме. Брат использовал все средства, чтобы запереть меня там, однако я вышел на свободу куда раньше, чем он предполагал. Всего через семь лет, за что стоит благодарить Ксавьера, о котором вы упоминали. Без него я бы остался там навечно, — он невесело усмехнулся.
— Семь лет? Но вашему сыну… — я посмотрел на Тео, который грыз печенье, не сводя взгляда с экрана. Том и Джерри сменились кроликом Багзом и его друзьями.
К моему удивлению Амадео рассмеялся.
— Вижу, ваша память не так идеальна, как вам казалось. В прошлый раз я говорил, что совершенно чужие люди могут стать вам ближе родных. Это так. Я подобрал Тео на улице четыре года назад, когда только-только вышел из тюрьмы. И, несмотря на то, что мы с ним не связаны кровью, я постараюсь быть самым лучшим отцом на свете, — улыбка погасла. — Самым лучшим братом, к сожалению, мне стать не удалось. Как и самым лучшим сыном.
Иногда есть ситуации, в которых лучше промолчать, чем говорить ненужные слова утешения. Я счел ее именно такой. Но все же вопрос, вертевшийся у меня на языке, не дал мне покоя.
— А какой гордости пытался лишить вас Лукас?
Мужчина посмотрел на меня, и на губах заиграла легкая улыбка.
— Пытался? Ему это удалось, правда, на довольно короткое время, — он провел рукой по длинным блестящим волосам. — Он отрезал мне волосы.
Страница 4 из 4
