Пробуждение

Трахни. Проткни насквозь!

Александр разворачивает Драко спиной и усаживает к себе на колени. На фоне серой ткани белая кожа смотрится свежим молоком. С силой надавив на плечо блондина, мужчина насаживает юношу на липкие от смазки длинные пальцы. На каждое движение внутри себя Драко отзывается протяжными, обрывающимися на выдохе стонами. В исступлении Малфой хватает свободную руку мужчины и смыкает на своем члене. Александр без предупреждения спихивает юношу на кровать. В широко раскрытых серебристых глазах колышется настороженная обида. Не обращая внимания на реакцию любовника, Александр натягивает рифленый презерватив на черный блестящий вибратор. Драко хватается за ремень на брюках мужчины.

— Не так… пожалуйста. Я хочу, чтобы ты.

— МОЛЧАТЬ! Еще одно слово, и я вобью это в твою глотку…

Мужчина скидывает руку. Блондин отползает назад и вжимается в спинку кровати. Александр дергает юношу за лодыжку и подтаскивает к себе. Когда черный пластик начинает неумолимое вторжение, руки Драко взлетают вверх и цепляются за железные прутья кровати. Упрямая плоть не хочет расступаться. Александр нажимает сильнее. Юноша выгибается и, побежденный, падает на простыни. Продолжая сосредоточенно орудовать фаллоимитатором, мужчина обхватывает губами член Драко. Безжалостная рука и ласковый рот двигаются в едином все нарастающем ритме. По стройному в испарине телу одна за другой пробегают сладострастные судороги. Тонкие пальцы последний раз стискивают металл и разжимаются.

Гарри в шоке смотрел в монитор. Он чувствовал себя человеком, которому только что сделали ампутацию без применения анестетиков. «Почему я поверил тебе тогда? Почему простил? А ты оттрахал мои мозги во второй раз! Что я тебе сделал? За что ты так меня ненавидишь?» В глаза набились иголки слез, и, смывая их, беззвучный соленый водопад рухнул в пропасть осунувшихся щек. Парень на полу истекал слезами, как кровью. Если бы это правда могло убить! Гарри добрался до холодильника. Смешал пополам водку и пиво. Проверенное средство. Глотая слезы вперемешку с выпивкой, один за другим он залил в себя три убойных стакана. После четвертого Гарри успешно отрубился.

Глава 4. И другие животные

«Some take enough»

Some take it all«…»

Когда он пришел, вечеринка была в разгаре. С порога открывался шикарный вид на пустые стаканы и огрызки канапе. Поль наскоро отчитал Гарри за опоздание — ему самому пришлось исполнять роль домохозяйки — и потребовал принести еще льда. Гарри направился на кухню и обмер. Спиной к нему, зажав сигарету в элегантных пальцах, стоял блондин с длинными забранными в хвост волосами и стряхивал пепел в раковину. Гарри шумно захватил легкими воздух. Парень обернулся. Стали видны темные отросшие корни. Правый глаз закрывает косая челка. Надпись на горловине майки CUT HERE PLEASE. Слишком тонкие губы растянулись в приветственной улыбке.

— О, я думал, ты… — Гарри провел рукой по лицу, стирая наваждение.

— Перепутал меня с Кристианом? — парень бросил непогашенный окурок под ноги и пнул, рассыпая искры, звякнули украшенные рунами браслеты. — Да, нас путают. Люсьен Эрвье. Я кузен Поля.

— Гарри Поттер.

Юноши обменялись коротким рукопожатием.

— Тот самый? — Люсьен острил. — Читал. Интересно, чем кончится эта история?

— Наши победят… Ты знаешь Кристиана? — Гарри молился, чтобы это было так.

— Не сказал бы. Так, оформлял пару показов для Дома Англад. Я художник. Кристиан от всех держится в стороне. Мы не общались. А я бы не отказался. Ты ему кем-то приходишься? — в хрипловатом голосе Гарри услышал нотки надежды.

— Нет, — ложь ободрала горло.

— Тоже запал? — Люсьен многозначительно подмигнул.

Гарри неопределенно хмыкнул и укрылся от изучающего голубого глаза за дверью холодильника. У Поля даже лед был Haute Couture. Каучуковые формы для льда с ячейками в виде буквы G. Gucci. Ну, конченый патолог.

Весь вечер Поль таскал Гарри от одного нужного гостя к другому. Поль был в ударе и не затыкался ни на минуту. Гарри даже не пытался запомнить, кто есть кто и для чего нужен. Ярмарка тщеславия на дому. Овердоза словесного блуда. Гарри испытал огромное облегчение, когда смог наконец спрятаться в своем любимом кресле из белой кожи. Из гостей остались только самые близкие и самые обкуренные. Допивали и доедали в гостиной. Багряные блики лампы превращали лица в портреты из цветного стекла.

— Ты пидор, Поль. Пидор! Я тебе говорю, — пьяно привалился к фотографу парень с выпирающими верхними зубами, как у кролика.

— Я эстет, — Поль выхватил из кармана зеркальные очки и водрузил их на нос, отгораживаясь от скучных нападок.

— Ха и еще раз ха! — картинно рассмеялся Кролик, отчего его дефект стал еще заметнее.

— Я трахаю красоту, а не тело, — милостиво пояснил Поль.

— Тогда почему у твоей красоты х…, а не п…?