Фандом: Гарри Поттер. По-новой о моих любимых темах: секс, ложь и видео. Итак, в один казавшийся прекрасным день Драко уходит с другим… Фики следует воспринимать как одно целое, иначе стилистическая картина будет неполной. Читать «Пробуждение», не ознакомившись с «Уцелевшим», строго не рекомендуется и даже запрещается.
Добавить в моё избранное
49 мин, 48 сек 12419
— Похоже, ты не совсем понимаешь, что такое жестокость.
Про себя Гарри горько подумал, что Поль его сильно недооценивает. Гарри Поттер мог бы читать лекции на тему «Жестокость: понятие, виды, опытные исследования». Поль обыскал глазами улицу и потащил собеседника к хастлеру, подпирающему стену на другой стороне улицы. Слишком юный, слишком слабый, слишком подходящий.
— Хочешь хорошенько заработать? — Поль вытащил бумажник из кармана клетчатого пальто и многообещающе помахал им в воздухе.
— Да, месье, — густо накрашенные глаза мальчишки загорелись, он распахнул свою серебристую курточку, демонстрируя тощее продрогшее тельце.
— Пойдем, — Поль увлек проститутку за собой.
Они прошли в гостиную. Поль усадил мальчишку себе на колени. Гарри стоял, опираясь руками на стол, и следил за действиями Поля, прикидывая возможные ходы.
— Сколько ты зарабатываешь за ночь? — руки Поля шарили под водолазкой мальчишки.
— Когда как. Если повезет, триста, — хастлер сцепил руки на шее клиента.
— Я дам тебе в три раза больше, если ты расскажешь мне о своем самом сильном страхе.
— Моем самом сильном страхе? — мальчик недоуменно заморгал.
— Только не смей лгать. Я сразу пойму, — пальцы Поля больно стиснули худенькие плечи. — Ну, я жду!
— Я… я боюсь, что мои бывшие одноклассники узнают, чем я вынужден заниматься, — мальчик опустил глаза. — Мне нравилось учиться, нравилось…
— Хватит. Встань там, — Поль подтолкнул мальчишку к окну.
С улицы высокое освещенное окно выглядело театральной декорацией. Вечерний Париж расстилался у них под ногами. Город застыл в ожидании.
— Раздевайся. Я хочу, чтобы ты разделся и потрогал себя. Мы присоединимся позже. Девятьсот евро. Помни об этом, — Поль сладко улыбнулся, должно быть, чувствуя себя змеем-искусителем.
Хастлера колотило. Дергались намазанные блеском губы. Дрожали веснушки. И отражение на стекле. Деньги были большими. Внутренняя борьба исказила мягкие черты. Гарри смотрел в расширенные влажные глаза и видел себя. Меньше года назад его тоже мог купить любой. Он взорвался.
— Какого хрена, Поль? Прекрати это гребаное реалити-шоу!
— Ты портишь мне удовольствие! — Поль закинул ногу на ногу. — Ты знаешь, что я этого не выношу!
— Ничего, переживешь!
Гарри выгреб из карманов все деньги, которые у него были, и сунул их мальчишке. Выпроводив проститутку, он отчетливо осознал, что сейчас дверь может захлопнуться за ним. И тогда все напрасно. Став меньше ростом от напряжения, Гарри вернулся назад в гостиную.
— Значит, ТЫ расскажешь мне о своих страхах? — Поль пристально смотрел на юношу, нетерпеливо покачивая ногой.
Гарри знал, что пропал, что не сможет соврать, что наказание неизбежно.
— Боюсь ситуаций без выхода. Боюсь быть сломанным бесповоротно, — слова падали, как монеты на каменные плиты.
— Гладко излагаешь, — Поль поднялся с дивана. — Часто мучают кошмары? Ложись на стол. Живо!
Гарри безропотно лег на круглый черный стол с пухлыми ножками. Поль подошел к шкафу, отобрал несколько галстуков из прошлых коллекций. Тщательно и с чувством мужчина прикрутил юношу к столу. Права рука — морские полосочки. Левая — принты с Элвисом. Правая нога — британский флаг. Левая — абсолютно прозрачный материал.
— Класс! — Поль отошел назад, любуясь проделанной работой.
— Я рад, что тебе нравится, — Гарри повернул голову и посмотрел на Поля снизу вверх.
— Думаешь, я буду тебя трахать? — Поль погладил ширинку на узких джинсах юноши.
— Разве нет? Не возбуждаю? А, ты же любишь, когда сопротивляются. Извини, не могу.
— Спокойной ночи, — издевательский смешок.
Щелкнул выключатель. Гарри остался один в темноте.
REW
Мальчику, который не помнил своего имени, казалось, что кровать под ним покачивается. Он никогда не плавал на корабле, но, наверно, это то самое ощущение. Он поднимался вверх и плавно опускался на волнах лекарственного дурмана. Сквозь монотонный гул крови пробились голоса. Двое шли по коридору. Линолеум скрипел под их ботинками.
— Прошло всего два дня. Вы должны быть осторожны, иначе у меня будут неприятности… О, господин Тадзаки, вы очень щедры.
И снова тот же заискивающий голос.
— Презервативами можно не пользоваться. Мальчик чист.
Его стащили в самый низ кровати. Больничная сорочка задралась до груди. Он ничего не чувствовал, только отчужденно констатировал происходящее. Это делают с кем-то другим. Боли не было. Боль пришла потом, когда его силы начали восстанавливаться, а сознание — проясняться. Тадзаки больше не приходил — никогда не трахал одну и ту же шлюху дважды. Приходил тот врач. Стягивал запястья и лодыжки ремнями. Затыкал рот белыми стерильными салфетками. Их горьковатый вкус насквозь пропитал легкие.
Про себя Гарри горько подумал, что Поль его сильно недооценивает. Гарри Поттер мог бы читать лекции на тему «Жестокость: понятие, виды, опытные исследования». Поль обыскал глазами улицу и потащил собеседника к хастлеру, подпирающему стену на другой стороне улицы. Слишком юный, слишком слабый, слишком подходящий.
— Хочешь хорошенько заработать? — Поль вытащил бумажник из кармана клетчатого пальто и многообещающе помахал им в воздухе.
— Да, месье, — густо накрашенные глаза мальчишки загорелись, он распахнул свою серебристую курточку, демонстрируя тощее продрогшее тельце.
— Пойдем, — Поль увлек проститутку за собой.
Они прошли в гостиную. Поль усадил мальчишку себе на колени. Гарри стоял, опираясь руками на стол, и следил за действиями Поля, прикидывая возможные ходы.
— Сколько ты зарабатываешь за ночь? — руки Поля шарили под водолазкой мальчишки.
— Когда как. Если повезет, триста, — хастлер сцепил руки на шее клиента.
— Я дам тебе в три раза больше, если ты расскажешь мне о своем самом сильном страхе.
— Моем самом сильном страхе? — мальчик недоуменно заморгал.
— Только не смей лгать. Я сразу пойму, — пальцы Поля больно стиснули худенькие плечи. — Ну, я жду!
— Я… я боюсь, что мои бывшие одноклассники узнают, чем я вынужден заниматься, — мальчик опустил глаза. — Мне нравилось учиться, нравилось…
— Хватит. Встань там, — Поль подтолкнул мальчишку к окну.
С улицы высокое освещенное окно выглядело театральной декорацией. Вечерний Париж расстилался у них под ногами. Город застыл в ожидании.
— Раздевайся. Я хочу, чтобы ты разделся и потрогал себя. Мы присоединимся позже. Девятьсот евро. Помни об этом, — Поль сладко улыбнулся, должно быть, чувствуя себя змеем-искусителем.
Хастлера колотило. Дергались намазанные блеском губы. Дрожали веснушки. И отражение на стекле. Деньги были большими. Внутренняя борьба исказила мягкие черты. Гарри смотрел в расширенные влажные глаза и видел себя. Меньше года назад его тоже мог купить любой. Он взорвался.
— Какого хрена, Поль? Прекрати это гребаное реалити-шоу!
— Ты портишь мне удовольствие! — Поль закинул ногу на ногу. — Ты знаешь, что я этого не выношу!
— Ничего, переживешь!
Гарри выгреб из карманов все деньги, которые у него были, и сунул их мальчишке. Выпроводив проститутку, он отчетливо осознал, что сейчас дверь может захлопнуться за ним. И тогда все напрасно. Став меньше ростом от напряжения, Гарри вернулся назад в гостиную.
— Значит, ТЫ расскажешь мне о своих страхах? — Поль пристально смотрел на юношу, нетерпеливо покачивая ногой.
Гарри знал, что пропал, что не сможет соврать, что наказание неизбежно.
— Боюсь ситуаций без выхода. Боюсь быть сломанным бесповоротно, — слова падали, как монеты на каменные плиты.
— Гладко излагаешь, — Поль поднялся с дивана. — Часто мучают кошмары? Ложись на стол. Живо!
Гарри безропотно лег на круглый черный стол с пухлыми ножками. Поль подошел к шкафу, отобрал несколько галстуков из прошлых коллекций. Тщательно и с чувством мужчина прикрутил юношу к столу. Права рука — морские полосочки. Левая — принты с Элвисом. Правая нога — британский флаг. Левая — абсолютно прозрачный материал.
— Класс! — Поль отошел назад, любуясь проделанной работой.
— Я рад, что тебе нравится, — Гарри повернул голову и посмотрел на Поля снизу вверх.
— Думаешь, я буду тебя трахать? — Поль погладил ширинку на узких джинсах юноши.
— Разве нет? Не возбуждаю? А, ты же любишь, когда сопротивляются. Извини, не могу.
— Спокойной ночи, — издевательский смешок.
Щелкнул выключатель. Гарри остался один в темноте.
REW
Мальчику, который не помнил своего имени, казалось, что кровать под ним покачивается. Он никогда не плавал на корабле, но, наверно, это то самое ощущение. Он поднимался вверх и плавно опускался на волнах лекарственного дурмана. Сквозь монотонный гул крови пробились голоса. Двое шли по коридору. Линолеум скрипел под их ботинками.
— Прошло всего два дня. Вы должны быть осторожны, иначе у меня будут неприятности… О, господин Тадзаки, вы очень щедры.
И снова тот же заискивающий голос.
— Презервативами можно не пользоваться. Мальчик чист.
Его стащили в самый низ кровати. Больничная сорочка задралась до груди. Он ничего не чувствовал, только отчужденно констатировал происходящее. Это делают с кем-то другим. Боли не было. Боль пришла потом, когда его силы начали восстанавливаться, а сознание — проясняться. Тадзаки больше не приходил — никогда не трахал одну и ту же шлюху дважды. Приходил тот врач. Стягивал запястья и лодыжки ремнями. Затыкал рот белыми стерильными салфетками. Их горьковатый вкус насквозь пропитал легкие.
Страница 8 из 15
