Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. Заключительная часть цикла «Неизвестные записки доктора Уотсона». Если вы читали повесть Мейера «Семипроцентный раствор», вы понимаете, что я не могла закончить цикл иначе, но я не и не могла закончить его так, как Мейер. Слишком несправедливо по отношению к Уотсону. Учитывайте предупреждение, но читайте без страха. Там всё будет хорошо.
Добавить в моё избранное
41 мин, 43 сек 19215
Конечно, я не могу показать вам всё — это слишком личные бумаги, да и времени у нас не так уж много.
— Вздор! — проворчал несгибаемый ирландец. — У вас будет столько времени, сколько понадобится.
— И начну я вот с этих двух фотографических копий, если позволите. Это просто отдельные абзацы, — я протянул ему факсимиле. — А вот свидетельство нашего ведущего графолога. — Подпись под документом говорила сама за себя. — Его заключение по поводу обоих отрывков.
— Подайте мне очки, молодой человек. — Вооружив зрение, сэр Артур стал изучать бумаги. — Не совсем понимаю, что тут интересного. В заключении сказано, что отрывок под номером один написан пожилым человеком. — Он пожал плечами. — Второй отрывок написан тем же человеком, но лет тридцать тому назад. В зрелые годы. Так что я не понимаю, почему это должно меня заинтересовать, тем более я не могу прочитать записки доктора Уотсона по причине их личного характера, как вы сказали. — Такая длинная речь утомила сэра Артура, и он закашлялся.
— А теперь посмотрите на подлинник, — я протянул ему лист, откуда были взяты эти два абзаца.
Мистер Дойл опять надел очки и взглянул на лист. Потом снял очки и посмотрел на меня.
— Вы можете поклясться, что это подлинник, молодой человек? На своём веку я разоблачил немало мошенничеств, связанных со спиритизмом. Не надо думать, что я человек легковерный.
— Могу поклясться чем угодно, сэр! — воскликнул я.
— И кто был проводником?
— Я, сэр. Это началось буквально после похорон, только лишь я вообще взялся за эти бумаги.
Сэр Артур отдал мне лист, исписанный от начала до конца не слишком красивым, но понятным почерком, снял очки и медленно сложил их дужки. Руки его заметно подрагивали.
— Расскажите мне всё, мистер Майлз. Насколько это вообще возможно, конечно.
См. следующие драбблы в фике «Заметки на полях»:
1. «Билли»
2. «Ленточка»
3. «E Strano… E Strano»…
— Уилл? — не прошло и получаса после того, как я в очередной раз сорвался на нём, и вот опять пошёл разыскивать по дому.
Господи, почему меня так раздражают его всегдашние терпение и дружелюбие? Он отозвался, как ни в чём не бывало. Уговорами вытащил меня на воздух.
Наступила зима. Стало немного легче. Пока стояла тёплая погода, я старался поменьше смотреть вправо, когда выходил из дома. Раньше там стояли ульи, но сейчас они словно опять были убраны в сарай, на покой. Я помню, как за ними приезжал новый владелец, как их осторожно поднимали в кузов грузовика. Холмс тогда уже не вставал с постели. Вскоре приехал Уилл — проститься с ним и, как оказалось, остаться со мной.
Мы подошли к началу тропинки, ведущей на пляж. Мне её, впрочем, было уже не одолеть. Билл расстелил на увядшей траве плед и помог мне сесть. Наверное, он обращает внимание не на моё ворчание, а на то, что я не отказываюсь от его помощи, не отвергаю протянутую руку, чтобы опереться.
— Садись, Уилл. — Когда проходит приступ раздражительности, мне тут же необходимо, чтобы мальчик был рядом.
Сегодня ночью не слишком подмораживало, а сейчас трава высохла, и мне не повредит немного посидеть.
С утра печатная машинка стрекотала со скоростью пулемёта. Уилл сначала пишет текст, правит, а потом уже перепечатывает набело. Значит, скоро можно будет прочитать.
— Одна моя знакомая прислала телеграмму, — сказал он. — Можно она навестит меня здесь, доктор?
— Знакомая?
— Журналистка. Но не надо сердиться — она просто давно меня не видела, вот и всё. Джилли Ломан — вам такое имя не попадалось в газетах? Она вольный стрелок.
— Красивая? — усмехнулся я.
Уилл рассмеялся.
— Приедет на поезде?
— Да, я её встречу на мотоцикле на станции.
Я неодобрительно покачал головой, услышав, что гостью повезут на этой ужасной машине, но мотоцикл был с коляской.
— Вам удобно так сидеть, доктор?
— А! — поморщился я. — «Доктор, доктор»! Называй меня по имени.
— Мне неловко.
— Глупости!
— Может быть, дядя Джон?
Я хмыкнул.
— Перед своей знакомой будешь изображать племянника.
Уилл кивнул.
— Не холодно?
— Хватит уже! — но я посмотрел ему в глаза и замолчал.
Правда, я решительно не понимал этой его привязанности. Холмс — это объяснимо, но я-то тут при чём? «Дядя Джон»…
— Почитаешь новое? — спросил я.
— Да, там приличный кусок, — он взял меня за руку. — Всё очень просто… Джон… у меня ведь никогда не было отца. Совсем. То есть он существовал только, как биологическая единица.
— Я думал, что твоя мать была вдовой…
— Нет. Представляете, чего ей всё это стоило? Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что мистера Холмса я просто боготворил с детства.
— Вздор! — проворчал несгибаемый ирландец. — У вас будет столько времени, сколько понадобится.
— И начну я вот с этих двух фотографических копий, если позволите. Это просто отдельные абзацы, — я протянул ему факсимиле. — А вот свидетельство нашего ведущего графолога. — Подпись под документом говорила сама за себя. — Его заключение по поводу обоих отрывков.
— Подайте мне очки, молодой человек. — Вооружив зрение, сэр Артур стал изучать бумаги. — Не совсем понимаю, что тут интересного. В заключении сказано, что отрывок под номером один написан пожилым человеком. — Он пожал плечами. — Второй отрывок написан тем же человеком, но лет тридцать тому назад. В зрелые годы. Так что я не понимаю, почему это должно меня заинтересовать, тем более я не могу прочитать записки доктора Уотсона по причине их личного характера, как вы сказали. — Такая длинная речь утомила сэра Артура, и он закашлялся.
— А теперь посмотрите на подлинник, — я протянул ему лист, откуда были взяты эти два абзаца.
Мистер Дойл опять надел очки и взглянул на лист. Потом снял очки и посмотрел на меня.
— Вы можете поклясться, что это подлинник, молодой человек? На своём веку я разоблачил немало мошенничеств, связанных со спиритизмом. Не надо думать, что я человек легковерный.
— Могу поклясться чем угодно, сэр! — воскликнул я.
— И кто был проводником?
— Я, сэр. Это началось буквально после похорон, только лишь я вообще взялся за эти бумаги.
Сэр Артур отдал мне лист, исписанный от начала до конца не слишком красивым, но понятным почерком, снял очки и медленно сложил их дужки. Руки его заметно подрагивали.
— Расскажите мне всё, мистер Майлз. Насколько это вообще возможно, конечно.
См. следующие драбблы в фике «Заметки на полях»:
1. «Билли»
2. «Ленточка»
3. «E Strano… E Strano»…
Глава 2
Доктор Уотсон— Уилл? — не прошло и получаса после того, как я в очередной раз сорвался на нём, и вот опять пошёл разыскивать по дому.
Господи, почему меня так раздражают его всегдашние терпение и дружелюбие? Он отозвался, как ни в чём не бывало. Уговорами вытащил меня на воздух.
Наступила зима. Стало немного легче. Пока стояла тёплая погода, я старался поменьше смотреть вправо, когда выходил из дома. Раньше там стояли ульи, но сейчас они словно опять были убраны в сарай, на покой. Я помню, как за ними приезжал новый владелец, как их осторожно поднимали в кузов грузовика. Холмс тогда уже не вставал с постели. Вскоре приехал Уилл — проститься с ним и, как оказалось, остаться со мной.
Мы подошли к началу тропинки, ведущей на пляж. Мне её, впрочем, было уже не одолеть. Билл расстелил на увядшей траве плед и помог мне сесть. Наверное, он обращает внимание не на моё ворчание, а на то, что я не отказываюсь от его помощи, не отвергаю протянутую руку, чтобы опереться.
— Садись, Уилл. — Когда проходит приступ раздражительности, мне тут же необходимо, чтобы мальчик был рядом.
Сегодня ночью не слишком подмораживало, а сейчас трава высохла, и мне не повредит немного посидеть.
С утра печатная машинка стрекотала со скоростью пулемёта. Уилл сначала пишет текст, правит, а потом уже перепечатывает набело. Значит, скоро можно будет прочитать.
— Одна моя знакомая прислала телеграмму, — сказал он. — Можно она навестит меня здесь, доктор?
— Знакомая?
— Журналистка. Но не надо сердиться — она просто давно меня не видела, вот и всё. Джилли Ломан — вам такое имя не попадалось в газетах? Она вольный стрелок.
— Красивая? — усмехнулся я.
Уилл рассмеялся.
— Приедет на поезде?
— Да, я её встречу на мотоцикле на станции.
Я неодобрительно покачал головой, услышав, что гостью повезут на этой ужасной машине, но мотоцикл был с коляской.
— Вам удобно так сидеть, доктор?
— А! — поморщился я. — «Доктор, доктор»! Называй меня по имени.
— Мне неловко.
— Глупости!
— Может быть, дядя Джон?
Я хмыкнул.
— Перед своей знакомой будешь изображать племянника.
Уилл кивнул.
— Не холодно?
— Хватит уже! — но я посмотрел ему в глаза и замолчал.
Правда, я решительно не понимал этой его привязанности. Холмс — это объяснимо, но я-то тут при чём? «Дядя Джон»…
— Почитаешь новое? — спросил я.
— Да, там приличный кусок, — он взял меня за руку. — Всё очень просто… Джон… у меня ведь никогда не было отца. Совсем. То есть он существовал только, как биологическая единица.
— Я думал, что твоя мать была вдовой…
— Нет. Представляете, чего ей всё это стоило? Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что мистера Холмса я просто боготворил с детства.
Страница 6 из 12
