Око за око. Вариация

Я дождусь тебя, обещаю!

Родольфус криво ухмыльнулся. И как это он разу не понял? Душа человека, похороненного по древнему обряду, не сможет упокоиться, пока не получит соответствующего приношения. Все эти дни Белле просто нужна была ее погребальная жертва.

Что ж, девочка хочет — девочка получит.

— Финита! Агуаменти! Агуаменти максима!

Хлынувший из палочки водный поток моментально потушил пожар. Родольфус подошел поближе к Уизли — изрядно обгоревшему, но, как ни странно, еще живому.

— Увы, Артур, наступило время прощаться, — неторопливо произнес он, глядя прямо в налитые кровью и чудом уцелевшие голубые глаза. — Меня, знаете ли, заждалась супруга, а вас — ваш отпрыск. Авада…

— Бомбарда! Экспеллиармус! Ступефай! Инкарцеро!

Замурованный вход в подвал с треском разлетелся на мелкие камешки. Родольфуса отшвырнуло к стене; палочка вылетела из руки, а тело оплели жесткие веревки. Глаза окутала красная пелена. Откуда-то издалека послышались возгласы:

— Мерлин, что же здесь происходило?!

— Снимайте его, только осторожнее! Подготовьте портал до Мунго, трансгрессировать очень опасно!

— Отец!

— Рон, не пускай сюда мать!

То ли этот Рон не услышал, то ли просто не успел отреагировать, но сверху послышался довольно характерный топот, мелькнуло что-то яркое, и воздух прорезал оглушительный женский вопль:

— Артур! Артур! Дорогой, о Мерлин, за что-о-о…

Родольфус как раз успел поднять голову, чтобы увидеть преинтереснейшую, на его взгляд, картину: рыжая самка в истерике билась около своего ненаглядного неудачника, а один из их отпрысков, прихвостень Поттера, шепча что-то успокаивающее, оттаскивал мать от израненного папаши. Родольфус расхохотался в голос. Да, это именно то зрелище, ради которого он бродяжничал, питался объедками, задыхался от дыма и запаха крови…

— Увести арестованного! В камеру предварительного заключения, допрос проведем завтра!

Все вернулось на круги своя. Но, по крайней мере, заплаканное лицо Молли Уизли будет греть ему душу в Азкабане. Если Родольфус, конечно, до него дотянет.

Эпилог

— Родольфус Лестрейндж мертв.

Молли вздрогнула:

— Что?

— Я сказала, что Лестрейндж помер, ад ему пухом, — терпеливо повторила миссис Лонгботтом.

— Поцелуй Дементора?

— Нет. Гангрена, и, как следствие, обширный сепсис. До суда он не дожил. — Августа помолчала. — Да-а, ну и семейка… Одну убила домохозяйка, не в обиду тебе, Молли, будь сказано, второй повесился в Азкабане, третий подох от заражения крови… Если бы я была христианкой, то сказала бы, что Бог воздал им по заслугам. Как Артур?

— Выздоравливает понемногу. Целители в Мунго сказали, что еще чуть-чуть бы, и… — Молли всхлипнула.

В гостиной «Норы» воцарилась тишина.

— Я вот чего не могу понять, Августа, — Молли вытерла слезы и подняла глаза на старую подругу. — Он целую неделю пытал Артура… Зачем? Если уж хотел отомстить за эту тварь Беллатрикс, то взялся бы лучше за меня… Но Артур… Его-то за что?

— Я скажу тебе, за что, — Августа Лонгботтом поднялась с кресла и уставилась в окно. — Я долго пыталась понять логику этого человека, Молли, с тех самых пор, как они замучили Фрэнка. И поняла ее только сейчас, после всего, что случилось с твоим мужем.

— Что, что ты поняла?

Августа невесело улыбнулась:

— Око за око, мужа за жену, Молл. Вероятно, Родольфусу Лестрейнджу это могло показаться справедливым.