Нереальность

Справа от меня возвышался густой лес, а слева я увидела старый указатель, где было аккуратно выведено «Годриковая впадина».

Значит, я в Англии! На Родине Годрика Гриффиндора! Ещё я вспомнила, что здесь жил ещё один великий волшебник: Альбус Дамблдор. Мысленно вычислив, сколько ему должно быть сейчас лет, я аж подпрыгнула от изумления: профессор Дамблдор — мой ровесник?! Вот было бы здорово увидеть его. Внезапно перед моими глазами проплыла обложка книги Риты Скитер. Моё веселье лопнуло, как воздушный шарик. Неужели, всё что она написала, было на самом деле? Тем не менее, у меня появился шанс это выяснить.

Вдруг я услышала глухой стук рядом. Маховик, положенный в карман юбки, выпал. Я совсем про него забыла! Пряча устройство в дорожную сумку, которую прихватила с собой, я увидела, что золотая стрелка совсем не двигается. Попробовала повернуть в одну, в другую сторону — ноль результата. Значит, правы были МакГонагалл и Кингсли: маховик сам решит, когда придёт время возвращаться в настоящее.

Годрикова впадина оказалась очень красивым местом. Было раннее утро — солнце только-только взошло над голубым небом. Многие люди ещё спали.

На обочине дороги рос большой, ветвистый дуб. Я прислонилась к нему, потрогала шершавую кору. Куда мне идти дальше? Может, попробовать купить комнату в небольшом домике рядом? В дорожной сумке помимо бутылки воды, хлеба и магловской одежды были и также все деньги, которые накопила за шестнадцать лет. Их было немало, и месяц безбедной жизни я обеспечить вполне могла. За это время можно найти работу — а что будет дальше, загадывать не время — в конце концов, маховик может вернуть меня домой рано.

В нерешительности я снова подошла к дороге, не зная, куда именно отправиться.

— Кто ты? Я раньше не видел тебя здесь. — Голос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула и оглянулась.

В двух шагах от меня стоял высокий юноша с белокурыми волосами.

— А тебе какая разница? — поинтересовалась я.

— Во-первых, в Годрикову Впадину очень и очень редко заезжают посторонние. Во-вторых, ты очень странно одета — никогда не видел, чтобы люди так одевались. В-третьих, если бы ты приехала сюда в гости к кому-нибудь из местных, то у тебя был бы багаж повнушительней. А здесь только какой-то тряпичный чемодан, я такого тоже раньше не встречал. А в-четвёртых, ты остановилась здесь в такой растерянности, что как будто заблудилась. — Сказал юноша. — И я повторяю вопрос: кто ты такая?

Штаны Мерлина! А ведь и вправду: это же ещё девятнадцатый век! Я знаю о тогдашней одежде, традициях и порядках меньше, чем Кэрроу о совести. А я ещё и имя другое, и правдоподобную историю о моём происхождении придумать забыла. Вот дурочка!

— Не твоё дело. — Прошипела я. — И кем ты являешься, чтобы указывать мне?

— Моё имя — Геллерт Грин-де-Вальд, и я живу вместе с двоюродной бабушкой в доме напротив.

Должно быть, на моём лице отразился такой испуг и изумление, что вид будущего тирана стал недоуевающе — любопытным

О Грин-де-Вальде я знала с раннего детства от матери. Он прославился, как великий тёмный волшебник. Самый великий, до прихода Сами-Знаете-Кого. А что, если он уже стал таким злодеем, каким узнал его волшебный мир?

— Наверное, ты очень устала с дороги. — Внезапно мягко сказал Грин-де-Вальд. Я удивилась столь резкому перепаду. — Может, ты зайдёшь ко мне на чашечку чая, отдохнёшь?

Я совершенно отчётливо понимала, что это неспроста, что ему от меня точно что-то нужно, Я хорошо понимала, что преступнику, пусть и пока юному — нельзя верить. Но нечто неудержимое тянуло меня пойти с ним. Подобное чувство бывает во сне…

Мы с Геллертом вошли в ветхий домик. Наша старая Нора казалось дворцом — настолько лачуга, нет, скорее хижина, была настолько грязной и развалившейся.

— Садись сюда! — властным тоном сказал Грин-де-Вальд, указывая на деревянный стул. Я покорно села, не смея ослушаться.

Затем он молча сунул под нос чашку с чаем. Я была на все сто уверена, что он туда что-то подлил.

— Что там? — нахмурившись, спросила я, отталкивая чашку.

— Всего лишь чай. — Натянуто улыбаясь, сказал Грин-де-Вальд.

— А где гарантия, что там не яд? — ехидно сказала я.

— Зачем мне тебя отравлять? — поинтересовался юноша.

«Да затем, что ты тиран, убийца и ужасный тёмный волшебник!» — хотела закричать я, но мне хватило здравого смысла. Вместо того я сказала совсем другое:

— Я не буду ничего пить. — Мой голос был сдержанным, но холодным.

— А придётся. — С этими словами он схватил меня за шею и силой влил напиток мне в рот. Я поперхнулась жидкостью и закашляла.

— Скажи твоё имя. — Произнёс Грин-де-Вальд.

— Джиневра Молли Уизли, — на автомате сказала я.

Всё ясно. Значит, он подлил мне Сыворотку правды в чай. Это катострофа!

— Не знаю я никаких Уизли…