Фандом: Гарри Поттер. Если жизнь идёт слишком ровно, самое время проверить пульс.
Добавить в моё избранное
18 мин, 11 сек 13313
Накатила тошнота, перед глазами вспыхивали и гасли красные точки. — Всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь. Лорд не ушёл, а застрял в «точке перехода»? Это ты хочешь сказать? Что он ещё может вернуться?
Грейбек медленно и торжественно покачал головой.
— Застрял. Только не Лорд. Мы все застряли. Что-то произошло. Возможно, слишком много магов умерло одновременно. И с тех пор точка перехода не функционирует, как надо. Она не отпускает души дальше, не даёт им стать призраками, просто держит у себя. А чтобы никто не возмущался, исполняет мечты.
— Значит, ты мечтал стать человеком? Не знал тебя с этой стороны.
Люциус пытался отшутиться. Но ему не было смешно. Умом он понимал, что Фенрир несёт какой-то бред, но где-то в глубине души…
— Скорее я мечтал бы бегать по полям и рвать в клочки каких-нибудь маглов, — криво усмехнулся Грейбек. — Но я уже говорил: я ошибка. Что-то пошло не так — и вот он я, способный произнести все эти ваши длинные вычурные слова вроде «флуоресценция» или«анфилада». Ликантропия неизлечима. Но я больше не оборотень. Нужны ли другие доказательства, что этот мир не настоящий?
Вдалеке играл оркестр. От мороженого исходил приторный запах ванили. Гладкая ткань скатерти холодила руки. Никогда ещё мир не казался Люциусу настолько пронзительно настоящим.
— И это всё, что у тебя есть? — его голос почему-то сорвался на высокую, пронзительную ноту. — То, что ты больше не оборотень, и список девиц, прошедших через мою постель?! Поэтому я должен поверить, что я умер?
Фенрир равнодушно пожал плечами.
— Возможно, не умер. Может быть, просто заболел и впал в кому, как твой отец когда-то. Его смерть ведь не была вызвана драконьей оспой, верно?
А вот этого настоящий Грейбек знать не мог. Да и вообще никто. Сознание Люциуса пронзила жутковатая мысль: вдруг этот странный тип, сидящий перед ним и вправду почти не врёт? Допросы обошли семью Малфоев стороной, но разве это не странно? Особенно по сравнению с тем, что было в прошлый раз. Что если Лорд и вправду возродился, но проиграл — и теперь кто-то копается в его, Люциуса, мозге, пытаясь выудить признание? Какой-нибудь новый, усовершенствованный вариант легилименции.
Это объясняло бы и странный подбор слов, и сюжетные нестыковки, и идиотское начало с телефоном… Нет, от него они ничего не добьются. Хватит с него этого бреда.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — широко улыбнулся Малфой. — Я ни в чём не был замешан. Никогда. Ясно? И… мне всё-таки пора.
Он снова встал из-за стола, и на этот раз Фенрир не стал его удерживать.
«Я прошёл проверку», — усмехнулся себе Люциус. Он почти ожидал, что, выйдя за дверь кафе, сразу же окажется в зале Визенгамота, где какой-нибудь очередной толстый судья с заметным разочарованием буркнет себе под нос «оправдан».
Однако, ничего такого не произошло. Люциус просто вышел в подсвеченный фонарями тёплый летний вечер, всё ещё не в силах до конца поверить, что проклятый «больше-не-оборотень» так просто от него отцепился. Решив не аппарировать, а немного пройтись пешком, он сунул руки в карманы — и обнаружил в левом какую-то бумажку. Машинально вытащил на свет.
«А если тебе нужны ещё доказательства, то вот оно. Время. Когда тебе будет очень хорошо, или очень плохо, или когда ты будешь полностью расслаблен, словно тебя и нет вовсе — посмотри на часы. Там всегда будет симметричное время. Как сейчас».
Люциус отшвырнул записку прочь. Симметричное время? Что за чушь? Как время может быть симметричным? Он подтянул рукав мантии, обнажая наручные часы: по последней моде, они копировали магловские электронные и показывали время в формате «24 часа». Люциус привыкал к ним почти месяц, но оно того стоило…
Синие цифры ярко выделялись на чёрном фоне.
19:19
— Что за драккл? — еле слышно пробормотал про себя Малфой. — Акцио, записка!
Морщась от брезгливости: на записку успела налипнуть дорожная пыль и грязь, Люциус снова развернул её. Да, ему не показалось. Это был ещё не конец.
«И знаешь что? Такие же дурацкие часы у всех, кого я видел.» Мода» — скажешь ты. Совпадение. Я не верю в совпадения. Керроу вот тоже не поверил. Шагнул с моста пару дней тому назад. Не спрашивай, работает ли это. Видимо, наш приятель под толстой кожей хранил глубокую веру в реальность, которую нельзя обменивать на галлюцинации. Я бы на его месте не был так уверен. Возьми меня, например. Кто я в том мире? Мёртвый или заключённый в Азкабан оборотень. Так зачем он мне? Ну а тебе я оставляю выбор. Мы же в» точке выбора«, верно? Неплохой пафос, я считаю».
Уже не замечая, как грязь пятнает его руки, Люциус скомкал записку, сжал в кулаке и продолжал сжимать всё сильнее и сильнее. Значит, они уже не пытаются выяснить, что он знает? Они просто пытаются его убить, но сделать так, как будто он умер сам? Из-за веритасерума, говорят, некоторые погибают…
Грейбек медленно и торжественно покачал головой.
— Застрял. Только не Лорд. Мы все застряли. Что-то произошло. Возможно, слишком много магов умерло одновременно. И с тех пор точка перехода не функционирует, как надо. Она не отпускает души дальше, не даёт им стать призраками, просто держит у себя. А чтобы никто не возмущался, исполняет мечты.
— Значит, ты мечтал стать человеком? Не знал тебя с этой стороны.
Люциус пытался отшутиться. Но ему не было смешно. Умом он понимал, что Фенрир несёт какой-то бред, но где-то в глубине души…
— Скорее я мечтал бы бегать по полям и рвать в клочки каких-нибудь маглов, — криво усмехнулся Грейбек. — Но я уже говорил: я ошибка. Что-то пошло не так — и вот он я, способный произнести все эти ваши длинные вычурные слова вроде «флуоресценция» или«анфилада». Ликантропия неизлечима. Но я больше не оборотень. Нужны ли другие доказательства, что этот мир не настоящий?
Вдалеке играл оркестр. От мороженого исходил приторный запах ванили. Гладкая ткань скатерти холодила руки. Никогда ещё мир не казался Люциусу настолько пронзительно настоящим.
— И это всё, что у тебя есть? — его голос почему-то сорвался на высокую, пронзительную ноту. — То, что ты больше не оборотень, и список девиц, прошедших через мою постель?! Поэтому я должен поверить, что я умер?
Фенрир равнодушно пожал плечами.
— Возможно, не умер. Может быть, просто заболел и впал в кому, как твой отец когда-то. Его смерть ведь не была вызвана драконьей оспой, верно?
А вот этого настоящий Грейбек знать не мог. Да и вообще никто. Сознание Люциуса пронзила жутковатая мысль: вдруг этот странный тип, сидящий перед ним и вправду почти не врёт? Допросы обошли семью Малфоев стороной, но разве это не странно? Особенно по сравнению с тем, что было в прошлый раз. Что если Лорд и вправду возродился, но проиграл — и теперь кто-то копается в его, Люциуса, мозге, пытаясь выудить признание? Какой-нибудь новый, усовершенствованный вариант легилименции.
Это объясняло бы и странный подбор слов, и сюжетные нестыковки, и идиотское начало с телефоном… Нет, от него они ничего не добьются. Хватит с него этого бреда.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — широко улыбнулся Малфой. — Я ни в чём не был замешан. Никогда. Ясно? И… мне всё-таки пора.
Он снова встал из-за стола, и на этот раз Фенрир не стал его удерживать.
«Я прошёл проверку», — усмехнулся себе Люциус. Он почти ожидал, что, выйдя за дверь кафе, сразу же окажется в зале Визенгамота, где какой-нибудь очередной толстый судья с заметным разочарованием буркнет себе под нос «оправдан».
Однако, ничего такого не произошло. Люциус просто вышел в подсвеченный фонарями тёплый летний вечер, всё ещё не в силах до конца поверить, что проклятый «больше-не-оборотень» так просто от него отцепился. Решив не аппарировать, а немного пройтись пешком, он сунул руки в карманы — и обнаружил в левом какую-то бумажку. Машинально вытащил на свет.
«А если тебе нужны ещё доказательства, то вот оно. Время. Когда тебе будет очень хорошо, или очень плохо, или когда ты будешь полностью расслаблен, словно тебя и нет вовсе — посмотри на часы. Там всегда будет симметричное время. Как сейчас».
Люциус отшвырнул записку прочь. Симметричное время? Что за чушь? Как время может быть симметричным? Он подтянул рукав мантии, обнажая наручные часы: по последней моде, они копировали магловские электронные и показывали время в формате «24 часа». Люциус привыкал к ним почти месяц, но оно того стоило…
Синие цифры ярко выделялись на чёрном фоне.
19:19
— Что за драккл? — еле слышно пробормотал про себя Малфой. — Акцио, записка!
Морщась от брезгливости: на записку успела налипнуть дорожная пыль и грязь, Люциус снова развернул её. Да, ему не показалось. Это был ещё не конец.
«И знаешь что? Такие же дурацкие часы у всех, кого я видел.» Мода» — скажешь ты. Совпадение. Я не верю в совпадения. Керроу вот тоже не поверил. Шагнул с моста пару дней тому назад. Не спрашивай, работает ли это. Видимо, наш приятель под толстой кожей хранил глубокую веру в реальность, которую нельзя обменивать на галлюцинации. Я бы на его месте не был так уверен. Возьми меня, например. Кто я в том мире? Мёртвый или заключённый в Азкабан оборотень. Так зачем он мне? Ну а тебе я оставляю выбор. Мы же в» точке выбора«, верно? Неплохой пафос, я считаю».
Уже не замечая, как грязь пятнает его руки, Люциус скомкал записку, сжал в кулаке и продолжал сжимать всё сильнее и сильнее. Значит, они уже не пытаются выяснить, что он знает? Они просто пытаются его убить, но сделать так, как будто он умер сам? Из-за веритасерума, говорят, некоторые погибают…
Страница 4 из 6
