В вечном заточении

Откусив еще, она жадно запивала водой. Когда Кира закончила наконец трапезу, маньяк забрал у неё тарелку и вышел из комнаты.

Девушка потянулась к одежде, оставленную убийцей. Это оказались широкие синие штаны и теплый свитер, также там находились свернутые носки, явно мужские. Доусон попыталась натянуть на себя низ, но это получилось с трудом. Ноги совсем не слушались, сгибать их было очень больно. Шипя от злости она все-таки одела одну штанину и тяжело выдохнула. То же самое Доусон проделала и с другой ногой. Пояса не оказалось, поэтому, они мешком весели на ней, хоть там и была резинка, как у спортивных штанов, но она уже давно растянулась. Кира попыталась вставить больную руку в рукав свитера, и, мыча от боли, кое как натянула его. Со здоровой рукой было легче. Она немного отдохнула и попыталась одеть носки. Занятие оказалось трудоёмким. Рука ныла от сильной боли, ноги отказывались сгибаться, провозившись какое-то время, девушка все-таки выполнила эту работу, и, удовлетворенная, легла на матрас. Попыталась расслабиться. Ей не хотелось больше повторять сегодняшний день. Не хотелось умирать. Она прикрыла глаза, и относительная безопасность накатилась тяжестью. Все тело гудело и требовало отдыха. От пережитого стресса организм хотел покоя. Доусон еще какое-то время ворочалась, чтобы поудобней улечься на жестком матрасе, и провалилась в сон.

8 глава

Странно осознавать, что ты умираешь. Медленно и мучительно. Как на бойне, только тебя не забивают, а просто издеваются, наслаждаясь агонией и страхом. Любой бы сошел с ума от такого. Изо дня в день ожидать пытки. Думать, что именно сегодня ты умрешь. Будешь лежать на холодном металлическом столе с пустыми, стеклянными глазами. Смотреть в шершавый потолок и больше ничего не чувствовать, так как тебя больше нет. Руки трясутся, как только слышишь звук открывающейся двери в подвал. В панике забиваешься в самый дальний уголок в надежде исчезнуть, раствориться, пропасть. С каждым днем все хуже и хуже ощущать себя в своем теле. Голова болит все сильней и нервы ни к черту. Именно такое состояние было у Киры Доусон сейчас.

Она смотрела на свои трясущиеся руки. Снаружи послышался чей-то стон и недовольное мычание. Похоже, что убийца притащил кого-то в свой ад. Девушка приподнялась и тихонько подкралась к двери. Ноги болели, но не так, как день назад. С той пытки Джек иногда заходил к пленнице, чтобы покормить. Она уже не удивлялась кускам мяса на своей тарелке. Иногда они были непрожаренными, но синеглазая смиренно терпела и поглощала еду. В руках убийца нес молодую девушку. Кира внимательно её осмотрела, в отличии от Доусон на ней была одежда, и, похоже, что она не спала в то время, как несчастную нашел маньяк. «Не повезло.» — пронеслась печальная мысль. Джек бросил девушку в контейнер, где не так давно была сама Кира, и закрыл дверь. Пленница ударила кулаком в дверь и что-то бессвязно сказала. Синеглазая села на матрас.«Я начинаю понимать, почему тот парень не делал никаких попыток связаться с нами. Он просто очень боялся Джека. Страх — вот чем он манипулирует. Если я перестану так сильно его бояться, то он не сможет меня сломать или запугать.» — девушка ощупала свое плечо, оно все еще сильно болело. Раны быстро не затягивались.«Если удастся выбраться отсюда, буду вести здоровый образ жизни.» — мысленно проговорила она, держась за рану в боку. Её«соседка» продолжала колотить дверь рукой и кричать. Кира чувствовала её отчаяние, страх и безысходность. Руки дрожали от волнения. Хотелось как-то поддержать её, показать, что она не одна, хотя это мало чем поможет, но все-таки.

Джек не приходил уже долгое время, а пленница уже тихо поскуливала, плача в своей камере. Доусон прислушалась к окружению, стараясь услышать, нет ли рядом убийцы. Встала на носочки и попыталась заговорить с несчастной.

— Эй, привет, ты меня слышишь? — произнесла синеглазая и не узнала собственного голоса. Хриплый, еле слышный — должно быть, таким хорошо вещать из могилы. Плачь остановился и заключенная прислушалась. Кира прокашлялась прежде чем повторить свой вопрос. — Ты меня слышишь?

— Да, да! О, Господи. Я думала, что совсем одна. Где ты? — по голосу было слышно, что эта новость явно понравилась девушке.

— Я в такой же тюрьме, как и ты. Только давай потише, хорошо? Я не хочу, чтобы этот убийца услышал наш разговор. — Доусон попыталась говорить тихо и спокойно, но от волнения вспотели ладони, сердце в груди забилось быстрее. Однако, она не сводила глаз с двери, боясь, что их могут услышать. — Ты главное молчи и не издавай ни звука, когда он появится, хорошо?

— Что? Убийца? Но, почему? Что ты имеешь в виду? Я не понимаю. — девушка спешно задвигалась в своей камере, похоже, старалась увидеть Киру. Однако её обзор не позволял разглядеть в темноте лица, хотя, синеглазая прекрасно ее видела.

— Просто слушай, что я говорю, хорошо? — за дверью послышались шаги. Сердце отбивало учащённые удары в голове.