Фандом: Гарри Поттер. Если жизнь идёт слишком ровно, самое время проверить пульс.
Добавить в моё избранное
18 мин, 11 сек 13310
— Звонок.
— Что?
— Телефон звонит, сэр.
И верно: надрывная дребезжащая трель заполняла комнату, будто настойчивая жалоба птенца-переростка. Даже странно, как Люциус до сих пор её не услышал. Он уставился на телефон со смесью недоумения и неясной тревоги.
— Интересно, кто это может быть? — озвучил вслух свои сомнения.
Новомодные магловские аппараты стояли теперь чуть ли не в каждом кабинете Министерства, но сами маги до сих пор не привыкли ими пользоваться, предпочитая каминную связь. За всё время с тех пор, как ему поставили телефон, Люциус мог вспомнить едва ли пару случаев, чтобы тот звонил. И вот теперь, когда рабочий день уже закончился (часы на каминной полке показывали восемнадцать минут седьмого), а сам Люциус задержался только потому, что надо было подписать кое-какие бумаги, телефонный аппарат надрывался, как свинья, которой режут глотку, как ребёнок, у которого отняли любимую игрушку, как…
— Мне ответить? — она еле заметно улыбнулась. На матово-белой коже на мгновение обозначились запятые ямочек.
Длинные пальцы потянулись к трубке. «Длинные пальцы — значит, и ноги будут длинными», — вспомнил Люциус. Так его когда-то наставлял отец. В его время мантии и нравы были куда строже, так что других способов заранее присмотреться, похоже, не было. Но старая примета не лгала. Ох, определённо не лгала. В другой раз Люциуса позабавила бы эта мысль, но сейчас он только быстро положил руку поверх ладони, белевшей на чёрном бакелите трубки.
— Я сам!
Её пальцы дрогнули, испуганным пауком ретировавшись обратно — куда-то в карман мантии, перебирать ключи и любовные записки на обрывках пергамента. Люциус и сам, услышав свой голос, недовольно поморщился: хриплый и глухой, будто у какого-то бандита из Лютного. Только и годится — пугать впечатлительных девушек.
— Алло?
Он прикрыл микрофон рукой, будто боялся, что голос неизвестного собеседника выпрыгнет из трубки, словно джинн из потревоженной лампы. На том конце провода что-то неразборчиво пробурчали, но затем спросили чётче:
… — Люциус Малфой?
— Я вам понадоблюсь? — одними губами произнесла его «личная помощница», закусывая верхнюю и задерживая взгляд на Люциусе чуть дольше, чем было прилично.
— Не сейчас, — беззвучно проартикулировал в ответ Люциус и раздражённо махнул рукой. — Иди.
Неужели он подумал, будто его голос стал напоминать голос бандита? Разумеется, он погорячился или просто забыл, как это звучит. Вот интонации на том конце провода…
— Как поживаешь, Люциус?
Развязный тон наводил на мысли о существе без костей. О спруте, осьминоге, гидре, овеществлённом привидении. Ни единой напряжённой мышцы с головы до пяток, оттого и края слов размазывались, расплывались, будто жирная помада на губах дешёвой проститутки. «Ка поживаш, Люцис?» — могло быть голосом пьяного, но за мутным фасадом маячил собранный, скрученный, как взведённая пружина, разум. Голос существа, привыкшего за секунду обращаться из студня в сталь.
— Кто это? Что вам нужно?
Люциус старался говорить громко и резко, ничем не выдавая внезапного приступа ознобного ужаса, приклеившего язык к нёбу, будто к металлу на морозе.
В трубке раздался сухой смешок.
— Друг, — отсмеявшись, произнесло существо. — Старый друг. Встретимся? Во славу прошлого. Или будущего. Кто знает?
— Где? Когда?
Люциус понял намёк. Да и невозможно было его не понять. Попытался сглотнуть, но пересохшее горло воспротивилось.
— Как я вас узнаю?
— Сегодня. Сейчас. В кафе «Фортескью» в Косом. Я сам тебя узнаю.
Раздался щелчок, а потом короткие гудки. Незнакомец повесил трубку.
Люциус выбрал самый тёмный и далёкий от входа столик, заказал несколько шариков белого ванильного мороженого без каких-либо заправок и сиропов и теперь смотрел, как те постепенно превращаются в сладкую жижу. «Если он не появится в течение десяти минут, уйду». В голове немного прояснилось, и теперь Люциусу казалось невероятно глупым, что он согласился на эту встречу, никого не предупредив и ни с кем не связавшись. Незнакомец, безусловно, принадлежал когда-то к «Пожирателям смерти». И что дальше? Дело действительно было прошлым. Люциуса нечем было шантажировать, не на что намекать, нечем угрожать. Так зачем он здесь? Почему не послал патронус аврорам?
— Не занято?
Не дожидаясь ответа, кто-то плюхнулся на стул напротив.
— Простите, но занято. Я ожидаю…
Люциус поднял голову и осёкся. Непомерно широкий в плечах детина. Брови, сросшиеся над переносицей, глубоко посаженные глаза. Он был, вероятно, старше Люциуса лет на двадцать, но массивное, обросшее мускулами тело как будто сопротивлялось старению, а в чёрных, чрезмерно густых волосах поблёскивало едва ли несколько прядей седины.
— Что?
— Телефон звонит, сэр.
И верно: надрывная дребезжащая трель заполняла комнату, будто настойчивая жалоба птенца-переростка. Даже странно, как Люциус до сих пор её не услышал. Он уставился на телефон со смесью недоумения и неясной тревоги.
— Интересно, кто это может быть? — озвучил вслух свои сомнения.
Новомодные магловские аппараты стояли теперь чуть ли не в каждом кабинете Министерства, но сами маги до сих пор не привыкли ими пользоваться, предпочитая каминную связь. За всё время с тех пор, как ему поставили телефон, Люциус мог вспомнить едва ли пару случаев, чтобы тот звонил. И вот теперь, когда рабочий день уже закончился (часы на каминной полке показывали восемнадцать минут седьмого), а сам Люциус задержался только потому, что надо было подписать кое-какие бумаги, телефонный аппарат надрывался, как свинья, которой режут глотку, как ребёнок, у которого отняли любимую игрушку, как…
— Мне ответить? — она еле заметно улыбнулась. На матово-белой коже на мгновение обозначились запятые ямочек.
Длинные пальцы потянулись к трубке. «Длинные пальцы — значит, и ноги будут длинными», — вспомнил Люциус. Так его когда-то наставлял отец. В его время мантии и нравы были куда строже, так что других способов заранее присмотреться, похоже, не было. Но старая примета не лгала. Ох, определённо не лгала. В другой раз Люциуса позабавила бы эта мысль, но сейчас он только быстро положил руку поверх ладони, белевшей на чёрном бакелите трубки.
— Я сам!
Её пальцы дрогнули, испуганным пауком ретировавшись обратно — куда-то в карман мантии, перебирать ключи и любовные записки на обрывках пергамента. Люциус и сам, услышав свой голос, недовольно поморщился: хриплый и глухой, будто у какого-то бандита из Лютного. Только и годится — пугать впечатлительных девушек.
— Алло?
Он прикрыл микрофон рукой, будто боялся, что голос неизвестного собеседника выпрыгнет из трубки, словно джинн из потревоженной лампы. На том конце провода что-то неразборчиво пробурчали, но затем спросили чётче:
… — Люциус Малфой?
— Я вам понадоблюсь? — одними губами произнесла его «личная помощница», закусывая верхнюю и задерживая взгляд на Люциусе чуть дольше, чем было прилично.
— Не сейчас, — беззвучно проартикулировал в ответ Люциус и раздражённо махнул рукой. — Иди.
Неужели он подумал, будто его голос стал напоминать голос бандита? Разумеется, он погорячился или просто забыл, как это звучит. Вот интонации на том конце провода…
— Как поживаешь, Люциус?
Развязный тон наводил на мысли о существе без костей. О спруте, осьминоге, гидре, овеществлённом привидении. Ни единой напряжённой мышцы с головы до пяток, оттого и края слов размазывались, расплывались, будто жирная помада на губах дешёвой проститутки. «Ка поживаш, Люцис?» — могло быть голосом пьяного, но за мутным фасадом маячил собранный, скрученный, как взведённая пружина, разум. Голос существа, привыкшего за секунду обращаться из студня в сталь.
— Кто это? Что вам нужно?
Люциус старался говорить громко и резко, ничем не выдавая внезапного приступа ознобного ужаса, приклеившего язык к нёбу, будто к металлу на морозе.
В трубке раздался сухой смешок.
— Друг, — отсмеявшись, произнесло существо. — Старый друг. Встретимся? Во славу прошлого. Или будущего. Кто знает?
— Где? Когда?
Люциус понял намёк. Да и невозможно было его не понять. Попытался сглотнуть, но пересохшее горло воспротивилось.
— Как я вас узнаю?
— Сегодня. Сейчас. В кафе «Фортескью» в Косом. Я сам тебя узнаю.
Раздался щелчок, а потом короткие гудки. Незнакомец повесил трубку.
Люциус выбрал самый тёмный и далёкий от входа столик, заказал несколько шариков белого ванильного мороженого без каких-либо заправок и сиропов и теперь смотрел, как те постепенно превращаются в сладкую жижу. «Если он не появится в течение десяти минут, уйду». В голове немного прояснилось, и теперь Люциусу казалось невероятно глупым, что он согласился на эту встречу, никого не предупредив и ни с кем не связавшись. Незнакомец, безусловно, принадлежал когда-то к «Пожирателям смерти». И что дальше? Дело действительно было прошлым. Люциуса нечем было шантажировать, не на что намекать, нечем угрожать. Так зачем он здесь? Почему не послал патронус аврорам?
— Не занято?
Не дожидаясь ответа, кто-то плюхнулся на стул напротив.
— Простите, но занято. Я ожидаю…
Люциус поднял голову и осёкся. Непомерно широкий в плечах детина. Брови, сросшиеся над переносицей, глубоко посаженные глаза. Он был, вероятно, старше Люциуса лет на двадцать, но массивное, обросшее мускулами тело как будто сопротивлялось старению, а в чёрных, чрезмерно густых волосах поблёскивало едва ли несколько прядей седины.
Страница 1 из 6
