В вечном заточении

Достав почку, убийца прошел обратно к дивану, и, усевшись на него, стал медленно трапезничать. «Чертов каннибал» — пронеслось у девушки в голове, и она снова открыла холодильник, выбирая кусок поаппетитней.

11 глава

Единственная разница, которая различала камеру от комнаты, была тем, что тут хотя-бы тепло и есть возможность более-менее перемещаться из спальни в кухню. Надзиратель не спускал с Киры глаз. Джек ушел, перед этим сказав что-то Сиду, тот снова прорычал ему непонятные девушке слова на немецком, и недовольно смотрел на убийцу, однако слушался его и не причинял пленнице никакого вреда, только изредка рычал, когда она пыталась выйти в коридор, где находился выход из этого адского дома. В этом месте стоял вечный запах крови и гнили. Так и хотелось все вычистить, но Доусон даже не подозревала, где могут находится тряпки или ведра. Кроме кухни и спальни, другие комнаты были для неё под запретом. В подвал синеглазая не стремилась. Видеть снова этот стол и органы было противно. Залитые кровью камеры уже снились ей в кошмарах. На кухонных тумбах лежали разбросанные пустые бутылки, стены и стол были испачканы в красной жиже, по ним ползали тараканы, заползая в щели между холодильником и полом. Кира тихонько открывала дверцы шкафчиков в надежде найти что-нибудь острое, но похоже, Джек уже давно позаботился об этом. В некоторых она находила старую, пыльную посуду, нынешнему хозяину не требовалось ею пользоваться, поэтому она была такой грязной. «Странно, на чем же тогда убийца жарил мне мясо?» — девушка задумалась и посмотрела на Сида.

— Ты говоришь на каком-нибудь языке кроме немецкого? — Хотя она понимала, что монстр, возможно, не понимает, о чем пленница говорит, но попытаться стоило.

Не получив ответа, Доусон решила вернуться в гостиную, так как в кухне она ничего интересного для себя не нашла. Тут одноглазая задерживаться не решалась, поэтому подошла к полкам, для того, чтобы выбрать какую-нибудь книгу. Кира провела пальцем по пыльным переплётам. Достала одну и открыла ее. «Что за?» — весь текст был явно не на английском.«Похоже на латынь, хотя, это может быть и любой другой язык» — полиглотом она не была, поэтому не смогла определить, на каком именно языке были написаны эти книги. Поставив рукопись на место, девушка стирала пальцем с расписных корешков многолетнюю пыль и внимательно всматривалась в названия.

Найдя подходящую, она вытащила ее и открыла. Эта была книга в синем переплете и носила название — «Цветы для Элджернона», автор Дэниел Киз. «Надо же. Этот роман мы проходили в школе, кажется, но к сожалению, я так и не прочитала его. Сюжет мне в то время был не интересным, так как голова в подростковом возрасте забита совсем другими вещами.» — Кира впилась глазами в книгу и с мечтательным видом вспоминала прошлое. Она задумалась и поняла, что почти ничего не помнит из школьной жизни, только мелкие отрывки. Как будто из её памяти вырвали куски воспоминаний. Голова сильно заболела, и девушка схватилась за нее.

— Черт, как же больно. Что со мной происходит? — Синеглазая постаралась вспомнить своих школьных друзей, но в голове всплывали только нечеткие, черные фигуры, их лиц она так и не вспомнила.

Доусон упала на колени от сильной боли. Из носа пошла кровь. Она закрыла глаз и шумно вздохнула.

— Да что со мной не так? Почему я не могу вспомнить их? — Пленница настойчиво пыталась вспомнить. По щеке покатилась слеза.

«Нельзя забывать.» — Мысленно произнесла она. — Что от меня останется, если я не буду помнить их? Кем я стала?«Новый приступ головной боли заставил несчастную уже упасть на пол и сжаться. Она перестала терзать себя воспоминаниями, не хватало еще в обморок упасть от таких переживаний. Кира медленно приподнялась, и, опираясь о диван, встала. Поднесла дрожащую руку к носу, на губах она почувствовала солёный вкус крови и слёз.»

— Сука. — Выдохнула синеглазая и смахнула рукавом жидкость, заливавшую её лицо. Еле переставляя ноги, она направилась в спальню.

Подойдя к кровати, девушка положила книгу на тумбу рядом с собой и упала на кровать. Её пробирала дрожь. Страх потерять себя, ужас опустошённости. Дышать было все тяжелее, и паника овладела её телом. Как парализованная, она не двигалась. Взор Доусон сверлил шершавую стену, тело покрывалось мурашками от чувства, что безглазая исчезает как личность. Кто она без своих воспоминаний? Любая попытка вспомнить вырастала высокой стеной в голове. Как будто кто-то нарочно решил скрыть от неё прошлое. Последнее, что она четко помнила — как попала сюда.

Девушка посмотрела на свои руки, кожа покрылась странными серыми пятнами, как ожогами. Ногти на левой руке принимали посиневший оттенок, как будто она их отбила. Кира провела рукой по щеке и внимательно осмотрела черную жидкость. Она растерла ее пальцами и принюхалась. Запаха от неё как такового не было. Эта склизкая жижа отдавала кровью и сыростью, липла к пальцам и медленно стекала по ладони.