Заточение главной героини в логове маньяка. Жестокие пытки и страдания. Удастся главной героине выжить или она обречена погибнуть и больше не увидеть дневного света?
Добавить в моё избранное
193 мин, 9 сек 20436
— прошипел не своим, а каким-то жутким, замогильным голосом убийца. Но Сид и не собирался успокаиваться, а все настойчивее драл дверь. Киру затрясло, она посмотрела на своего палача, они встретились глазами, и та произнесла:
— Ты знаешь, у тебя чертовски красивые глаза. — маньяк опешил от таких слов и уставился на нее. Вытащил скальпель и взглянул на лицо жертвы. Доусон дружелюбно улыбнулась ему и обмякла на столе. Парень приложил руку к её шее и почувствовал пульс.
— А ты не такая и слабая, Кира. — тихо произнес убийца, поднимаясь по лестнице и выходя из подвала.
— Нет, нет, нет. Только не это, пожалуйста. — Доусон стала осматривать свою рану, аккуратные швы покрывали светлую кожу. — Неужели? — слёзы стали струиться из глаз. Девушка попыталась подняться на ноги, но тут же упала на колени. Боль прожигала изнутри. Она осмотрела комнату и потянулась к бутылке с водой. — Черт, черт, черт. — Проговаривая сквозь слёзы. Кира коснулась кончиками пальцев бутылки, и та упала, откатившись чуть дальше. Пленница бессильно упала на холодный каменный пол и коснулась его лбом. Она дышала часто, жадно хватая воздух ртом. — Сука. — выдохнула от беспомощности.
Шкрябая пол пальцами и отталкиваясь ногами, девушка поползла к матрасу. Нельзя было лежать на холодном полу. Если у нее нет почки, это не значит, что нужно подвергать опасности другие органы. Доусон попыталась присесть, облокотившись о стену. Взяла в руки воду и жадно впилась в горлышко. Вода холодным потоком проходила в организм. Она закрыла крышку и посмотрела на дверь. Внутри зарождалась неистовая ярость. Со всей, что была у неё, силы швырнула бутылкой в дверь, при этом прокричав:
— Я не сдохну! Ты меня слышишь?! Даже и не думай, что я просто так сдамся! Я выживу! Любой ценой! — она стиснула зубы от боли и приложила руку к ране. Тишина давила на нее, а ожидание очередной пытки сводила с ума. Кира вспомнила парня, которого Джек убил недавно, судорожно вспоминая, как он выглядел.
В голове пронесся образ, как маньяк нес парня на себе. Она попыталась вспомнить, почему. В голове всплыл образ крови на ногах. «Значит, он перерезал ему сухожилия на ногах, что бы тот не мог ходить, вырезал или вырвал ему язык.» Так же девушка вспомнила почерневшие от крови пальцы. Голова стала болеть от воспоминаний, но синеглазая настойчиво продолжала вспоминать тот день.«Ах, да, я вспомнила. У него не было ногтей.» Её взгляд изменился. Стал стеклянным, она полностью окунулась в свои мысли. Безысходность и страх давил на психику, не давая уйти от пережитого стресса. Кира истерично улыбнулась и почувствовала, как слезятся глаза. Сама того не желая она заплакала.
— Нет, нельзя. Прекрати. Мы не умрем, я обещаю. — тихо, сквозь охрипший голос произнесла пленница. А чего еще можно было ожидать от серийного убийцы. Что он поймет её страдания и отпустит? Такое бывает только в детских сказках, где злодей наконец понимает, что совершает ошибку, кается и все живут долго и счастливо. «Ну ничего, люди и с одной почкой живут, я что, не смогу что ли? Вообще нет проблем.» Мысли ходили ходуном и от паники мозг пытался хоть как-то поддержать надрывающийся организм. Кира решила дать отпор убийце, но не знала, как. На пролом не получится, он во много раз сильнее её.
Единственным выходом было либо заговорить с ним, либо терпеть пытки до тех пор, пока её не спасут. Однако, о чем можно было говорить с Джеком, ведь синеглазая совсем о нем ничего не знала. Любой вопрос о его внешности мог привести к летальному исходу. Доусон услышала, как дверь в подвал медленно открылась и по лестнице тихо шел мучитель. Он взял с полки банку с органами и направился наверх. Внутри девушки кипела злоба. Она так и хотела выкрикнуть в спину убийце что-нибудь обидное, но только скрипела зубами от бессилия. Ничего не оставалось, кроме как сидеть и ожидать худшего, либо шанса выбраться отсюда. Синеглазая легла и схватила колени. «Мне так холодно, хочется есть, я такая грязная и этот запах крови не оставляет меня. Не знаю, сколько еще выдержу все это.» — из-за пережитого, заснуть было тяжело. Кира ворочалась то в одну сторону, то в другую, боясь потревожить шов. Страшно было даже думать, что на уме у этого маньяка. На что он еще способен?
Доусон почувствовала, как кто-то пристально наблюдает за ней, но смотреть не хотелось. Было уже плевать. Оставалось только лежать и ждать что будет дальше. Накладывать на себя руки было рано, но и вести так же, как прежде, уже не хотелось. Она как бабочка, попавшая в паутину, чем больше барахтаешься и сопротивляешься, — тем больше запутываешься и вязнешь в этом кровавом подвале.
— Ты знаешь, у тебя чертовски красивые глаза. — маньяк опешил от таких слов и уставился на нее. Вытащил скальпель и взглянул на лицо жертвы. Доусон дружелюбно улыбнулась ему и обмякла на столе. Парень приложил руку к её шее и почувствовал пульс.
— А ты не такая и слабая, Кира. — тихо произнес убийца, поднимаясь по лестнице и выходя из подвала.
6 глава
Приятный холод касался кожи девушки. Кира приоткрыла один глаз и ощупала шершавую поверхность пола. Похоже, убийца перенес её обратно в камеру. В голове сразу же пронеслись воспоминания о недавнем событии. Она резко поднялась, но почувствовала сильную боль в боку. Рубашка была вся в крови, глаза расширились от ужаса.— Нет, нет, нет. Только не это, пожалуйста. — Доусон стала осматривать свою рану, аккуратные швы покрывали светлую кожу. — Неужели? — слёзы стали струиться из глаз. Девушка попыталась подняться на ноги, но тут же упала на колени. Боль прожигала изнутри. Она осмотрела комнату и потянулась к бутылке с водой. — Черт, черт, черт. — Проговаривая сквозь слёзы. Кира коснулась кончиками пальцев бутылки, и та упала, откатившись чуть дальше. Пленница бессильно упала на холодный каменный пол и коснулась его лбом. Она дышала часто, жадно хватая воздух ртом. — Сука. — выдохнула от беспомощности.
Шкрябая пол пальцами и отталкиваясь ногами, девушка поползла к матрасу. Нельзя было лежать на холодном полу. Если у нее нет почки, это не значит, что нужно подвергать опасности другие органы. Доусон попыталась присесть, облокотившись о стену. Взяла в руки воду и жадно впилась в горлышко. Вода холодным потоком проходила в организм. Она закрыла крышку и посмотрела на дверь. Внутри зарождалась неистовая ярость. Со всей, что была у неё, силы швырнула бутылкой в дверь, при этом прокричав:
— Я не сдохну! Ты меня слышишь?! Даже и не думай, что я просто так сдамся! Я выживу! Любой ценой! — она стиснула зубы от боли и приложила руку к ране. Тишина давила на нее, а ожидание очередной пытки сводила с ума. Кира вспомнила парня, которого Джек убил недавно, судорожно вспоминая, как он выглядел.
В голове пронесся образ, как маньяк нес парня на себе. Она попыталась вспомнить, почему. В голове всплыл образ крови на ногах. «Значит, он перерезал ему сухожилия на ногах, что бы тот не мог ходить, вырезал или вырвал ему язык.» Так же девушка вспомнила почерневшие от крови пальцы. Голова стала болеть от воспоминаний, но синеглазая настойчиво продолжала вспоминать тот день.«Ах, да, я вспомнила. У него не было ногтей.» Её взгляд изменился. Стал стеклянным, она полностью окунулась в свои мысли. Безысходность и страх давил на психику, не давая уйти от пережитого стресса. Кира истерично улыбнулась и почувствовала, как слезятся глаза. Сама того не желая она заплакала.
— Нет, нельзя. Прекрати. Мы не умрем, я обещаю. — тихо, сквозь охрипший голос произнесла пленница. А чего еще можно было ожидать от серийного убийцы. Что он поймет её страдания и отпустит? Такое бывает только в детских сказках, где злодей наконец понимает, что совершает ошибку, кается и все живут долго и счастливо. «Ну ничего, люди и с одной почкой живут, я что, не смогу что ли? Вообще нет проблем.» Мысли ходили ходуном и от паники мозг пытался хоть как-то поддержать надрывающийся организм. Кира решила дать отпор убийце, но не знала, как. На пролом не получится, он во много раз сильнее её.
Единственным выходом было либо заговорить с ним, либо терпеть пытки до тех пор, пока её не спасут. Однако, о чем можно было говорить с Джеком, ведь синеглазая совсем о нем ничего не знала. Любой вопрос о его внешности мог привести к летальному исходу. Доусон услышала, как дверь в подвал медленно открылась и по лестнице тихо шел мучитель. Он взял с полки банку с органами и направился наверх. Внутри девушки кипела злоба. Она так и хотела выкрикнуть в спину убийце что-нибудь обидное, но только скрипела зубами от бессилия. Ничего не оставалось, кроме как сидеть и ожидать худшего, либо шанса выбраться отсюда. Синеглазая легла и схватила колени. «Мне так холодно, хочется есть, я такая грязная и этот запах крови не оставляет меня. Не знаю, сколько еще выдержу все это.» — из-за пережитого, заснуть было тяжело. Кира ворочалась то в одну сторону, то в другую, боясь потревожить шов. Страшно было даже думать, что на уме у этого маньяка. На что он еще способен?
Доусон почувствовала, как кто-то пристально наблюдает за ней, но смотреть не хотелось. Было уже плевать. Оставалось только лежать и ждать что будет дальше. Накладывать на себя руки было рано, но и вести так же, как прежде, уже не хотелось. Она как бабочка, попавшая в паутину, чем больше барахтаешься и сопротивляешься, — тем больше запутываешься и вязнешь в этом кровавом подвале.
Страница 9 из 51
