Black&Gold

А я, кажется, уже покойничек, что бы там обо мне ни думали. Петрификус Тоталус! Петрификус Тоталус! Инкарцеро!

Хайд и Королева рухнули на землю.

— А ведь я предупреждал, — заметил Сириус. — Эй, Голд, куда их теперь?

Румпельштильцхен показался из-за доков. Больше всего он напоминал сытого кота.

— Очень эффектно, мистер Блэк. И, судя по всему, очень эффективно. Вы не добавите заклинание, чтобы они были не очень разговорчивы? Благодарю. Теперь мы подождём доктора Уайта, которого я заранее попросил оказать мне любезность.

— Заранее?

— Разумеется, — Голд странно дёрнул головой, словно хотел откинуть несуществующие волосы, потом поморщился. — Я знал, что вы попадёте сюда, знал, что в ваших силах помочь городу. Единственное, чего я не знаю, сможете ли вы выполнить мою просьбу. А вот и доктор Уайт.

Доктор Уайт был бледным до синевы мужчиной с абсолютно белыми волосами. Он кивнул Сириусу, раскрыл кожаный саквояж, достал три склянки и вручил их Голду.

— Долг выплачен, — весело объявил загадочный доктор, закрыл саквояж и был таков.

Сириус смотрел ему вслед.

— Это Франкенштейн?

— Да.

— Но он…

— Что?

— Нормальный. Почти.

Голд посмотрел на него с нескрываемым осуждением.

— Мистер Блэк, раз уж вы оказались здесь, начинайте мыслить шире. Впрочем, если вы продолжите знакомство с мэром и её семейством, скоро будете чувствовать себя как дома. А теперь настало время для фокуса.

Мир перевернулся вверх тормашками, и на секунду Сириусу показалось, что он снова в Хогвартсе и снова учится аппарировать.

— Что за чертовщина? — Сириус ухватился за край стола, и только тут понял, что они снова в лавке Голда. — Как?

— Вы не поверите, — скучающе отозвался Голд. — Магия.

Королева и Хайд неподвижно лежали на полу и кидали на них свирепые взгляды — не слишком впечатляющие для того, кто рос в семье Блэков, выводил из себя Молли Уизли и сражался с Волдемортом.

— Вы владеете аппарацией.

— В некотором роде.

— И предсказываете будущее.

— В некотором роде.

— И знаете, чего ждать от этих двоих, — Сириус ткнул пальцем в Хайда и Королеву.

— В не…

— В некотором роде, я понял, спасибо. Зачем вам я? Вы могли бы помочь городу. Сами.

Голд криво улыбнулся.

— Моя магия схожа с их. Видите ли, вы пришли из мира, где не всё делится на черное и белое. Вы максималист, мистер Блэк, но не сказочный герой. Возможно, не совсем сказочный, — неохотно добавил он. — Весь мир — китайская шкатулка, и ваш мир явно не на поверхности, в отличие от нашего. Мы с вами из разных… отделений шкатулки, если вы понимаете, о чем я.

Сириус моргнул.

— Да. Кажется. Так что я должен сделать?

— Сюда, — коротко отозвался Голд и с грохотом поставил на стол узкий деревянный ящик. — Откройте, только обязательно руками.

Ящик был старым и ужасно пыльным. У Сириуса свербело в носу, и он тут же поранился о ржавые застёжки. Наконец что-то щёлкнуло — будто лопнула струна, и ящик открылся.

Сириус сглотнул.

Клинок был простым, гладким, рукоять — крепкой. Сириус осторожно протянул руку, сомкнул пальцы. Меч лёг в ладонь, словно был предназначен для него.

— Любопытно, — пробормотал Голд. — Нравится?

Сириус пожал плечами. Он впервые держал в руках меч, и ощущение было странным.

— Вперёд, — мягко произнёс Голд. — Начните с Хайда.

Сириус замер.

— Вы хотите, чтобы я убил его? Мечом?

— Да. На глазах у поражённой аудитории, — осклабился Голд. — Ну же, выходите.

Повисла пауза, потом поднялась завеса, отделяющая лавку от задних комнат. Реджина, Эмма и Дэвид шагнули в комнату. Сразу стало очень тесно.

— Этот меч обладает удивительным свойством, — начал Голд тоном профессора, просвещающего первокурсников. Кажется, тот факт, что к нему в дом пробрались, пока его не было, ничуть его не волновал. — Его может взять лишь тот, на чьих руках есть кровь, но нет ни единой смерти. При этом его не может поднять ни один злодей, — Голд усмехнулся, и, судя по лицам остальных, это было что-то вроде местной шутки. Шутку Сириус не оценил. — А убить им можно лишь того, кто желает смерти другим. Согласитесь, довольно трудно найти более подходящую кандидатуру, — он повернулся к Сириусу. — Не переживайте, если Хайд не заслужил подобной участи, вы его не убьете.

Сириус вздохнул.

— Вы говорили, что вам нельзя верить.

— Верно, — беззаботно откликнулся Голд. — Но принимая во внимание, сколько человек уже убили эти двое, я боюсь даже предположить, какова будет цена вашего отказа.

— Вы ужасный человек, Голд.

— Да, — в полной тишине откликнулся тот. — Мне об этом говорили.

— Стойте, — Реджина откашлялась.