Фандом: Гарри Поттер, Доктор Кто. Чтобы победить Тёмного Лорда, им требуется настоящий герой, рыцарь в сияющих доспехах. Но по понятным причинам Гарри Поттер совсем не подходит на эту роль.
Добавить в моё избранное
54 мин, 42 сек 9013
Август попытался сделать ещё один шаг.
«Не мешайте. Ждите».
Беллатрикс взорвалась хохотом, и тут заговорил далек:
— Молчать! Молчать!
Теперь смеялись все: Малфой — это больше походило на истерику, — и его невыразительный сын, Нарцисса, прикрывая рот ладонью, и егеря, которые уже поднялись с пола.
— Прекратите-издавать-этот-неуместный-шум!
— И что ты мне сделаешь, говорящая жестянка? — ласково осведомилась Беллатрикс.
Алекс сложил руки за спиной. Гудя, далек подъехал ближе к Беллатрикс, навел на неё дезинтегратор.
Август попробовал снова. Палочка стала неподъёмной, как гиря. Сопротивлялась. Лёгкая голова и тяжёлые кисти рук.
Нет, он должен это сделать. Обязан. Последствия будут невообразимы.
«Подумайте сами, Август. Так будет лучше всего. Они достойны того, что получат. Их жизни — только в их руках».
— Девочка не виновата, — с трудом шевеля губами, сказал Август.
— Далеки-высшие-существа! Не-люди! Люди-обязаны-подчиняться-далекам! Умение-оперировать-аномальным-энергетическим-полем-не-даёт-вам-преимуществ! Я-должен-взять-образец-для-изучения-этой-мутации! Ваше-существование-угрожает-планам-далеков!
Беллатрикс лениво взмахнула палочкой, хлестнув далека красным лучом. Алекс повернул голову и посмотрел на Августа в упор.
— Это не мои проблемы, — прошептал он, и Август слышал его слова так отчётливо, словно стоял рядом.
— Я-атакован! Атакован! — завопил далек, хотя Ступефай отлетел от его брони. — Вы-будете-уничтожены! Уничтожить! Уничтожить! Уничтожить!
Август тряхнул головой, отгоняя чужое влияние. Засвистел дезинтегратор. Свет сменился темнотой. Кто-то закричал. Полетели лучи заклинаний. Завязнувшее в янтаре время вдруг рванулось и помчалось вперёд. Август бросил в далека Бомбардо. От грохота заложило уши. Метка снова страшно заболела, Август споткнулся, и кто-то подхватил его под локоть.
Мимо промчались еще люди — тёмные силуэты. Громко топали ботинки. Августа кто-то изо всех сил потянул за локоть в сторону, но он оттолкнул доброжелателя, поднял палочку снова.
Ничего не подействует. Бомбардо от бессилия. Темпоральный сдвиг?
Далек медленно развернулся к нему, уставившись светящимся механическим глазом прямо в лицо.
— Зачем? — спросил Август.
Далек выстрелил.
Свет мигнул, но тут кто-то снова дёрнул Августа за мантию, и луч пролетел мимо, едва задев плечо. Август захлебнулся, не в силах пошевелиться.
— Гермиона! Гермиона!
— Авада Кедавра! Редукто! Редукто!
— Уничтожить!
«Держитесь».
Боль не отпускала, сердце билось изо всех сил. Вот и всё. Август отстранённо чувствовал, как его тащат — Алекс? — как грудь сдавливает аппарацией бок-о-бок, как боль усиливается, хотя, казалось бы…
— Держитесь!
Да. Алекс.
Аппарация. Август закусил губу. Аппарация.
Яркие фонари. Темнота. Приглушённый свет. Свечи в канделябре на белой стене. Побелка старая, с трещинами. Тёмное дерево. Мебель. Комод.
Его отпустили, и потолок уплыл вправо и вбок.
— Руквуд! — выкрикнул знакомый голос. Эйвери? Эйвери. — Что… это они, Алекс? Это… Он? Руквуд, вы живы? Руквуд!
— Нет. Это я.
Ботинки Алекса проскрипели по деревянным половицам. Остановились. Алекс рассмеялся. Больше похоже на истерику.
— Ч… что? Не понимаю. Что значит — «ты»?
— Я. Так вышло. Самый лучший… вариант. — Алекс снова рассмеялся, громче, потом резко замолчал. — Надо бежать. Всё закончено. Мы свободны, Эйв. Ради этого стоило рискнуть. Здесь, конечно, начнётся… Давай, собирайся. У меня порт-ключ на континент.
— Бежать?
— Да. И поскорее.
Эйвери, шлёпая домашними тапочками, подошёл ближе. Август с трудом повернул голову. Они стояли друг напротив друга, и Эйв разглядывал Алекса, как в своё время далек — холодно, с ненавистью и презрением.
— Что же ты наделал? — спросил он свистящим шёпотом. — Что ты наделал, Мальсибер?! Придурок!
Он наклонился, присел на корточки. Его глаза казались абсолютно чёрными на бледном, бескровном лице.
— Руквуд! С вами всё в порядке? Вы меня слышите?
Картинка вдруг сжалась до узкой, едва различимой полоски света среди полной темноты. Жёлтый взгляд в щели. Броня закрылась.
— Руквуд! Рук…
В Министерстве сегодня, несмотря на вечер и конец рабочего дня, было слишком людно. Просители. Это мешало. Голоса умоляли, плакали и стенали на все лады, каждый звук заползал под кожу, колол тонкими ледяными иглами кончики пальцев. Чёрный полированный камень, украшавший стены Атриума, отражал полумёртвое лицо, раскачивавшееся бледным пятном над черным треугольником мантии. Август втянул голову в плечи, отвернулся и ускорил шаг. Убраться отсюда. Поскорее.
— Мистер Руквуд?
«Не мешайте. Ждите».
Беллатрикс взорвалась хохотом, и тут заговорил далек:
— Молчать! Молчать!
Теперь смеялись все: Малфой — это больше походило на истерику, — и его невыразительный сын, Нарцисса, прикрывая рот ладонью, и егеря, которые уже поднялись с пола.
— Прекратите-издавать-этот-неуместный-шум!
— И что ты мне сделаешь, говорящая жестянка? — ласково осведомилась Беллатрикс.
Алекс сложил руки за спиной. Гудя, далек подъехал ближе к Беллатрикс, навел на неё дезинтегратор.
Август попробовал снова. Палочка стала неподъёмной, как гиря. Сопротивлялась. Лёгкая голова и тяжёлые кисти рук.
Нет, он должен это сделать. Обязан. Последствия будут невообразимы.
«Подумайте сами, Август. Так будет лучше всего. Они достойны того, что получат. Их жизни — только в их руках».
— Девочка не виновата, — с трудом шевеля губами, сказал Август.
— Далеки-высшие-существа! Не-люди! Люди-обязаны-подчиняться-далекам! Умение-оперировать-аномальным-энергетическим-полем-не-даёт-вам-преимуществ! Я-должен-взять-образец-для-изучения-этой-мутации! Ваше-существование-угрожает-планам-далеков!
Беллатрикс лениво взмахнула палочкой, хлестнув далека красным лучом. Алекс повернул голову и посмотрел на Августа в упор.
— Это не мои проблемы, — прошептал он, и Август слышал его слова так отчётливо, словно стоял рядом.
— Я-атакован! Атакован! — завопил далек, хотя Ступефай отлетел от его брони. — Вы-будете-уничтожены! Уничтожить! Уничтожить! Уничтожить!
Август тряхнул головой, отгоняя чужое влияние. Засвистел дезинтегратор. Свет сменился темнотой. Кто-то закричал. Полетели лучи заклинаний. Завязнувшее в янтаре время вдруг рванулось и помчалось вперёд. Август бросил в далека Бомбардо. От грохота заложило уши. Метка снова страшно заболела, Август споткнулся, и кто-то подхватил его под локоть.
Мимо промчались еще люди — тёмные силуэты. Громко топали ботинки. Августа кто-то изо всех сил потянул за локоть в сторону, но он оттолкнул доброжелателя, поднял палочку снова.
Ничего не подействует. Бомбардо от бессилия. Темпоральный сдвиг?
Далек медленно развернулся к нему, уставившись светящимся механическим глазом прямо в лицо.
— Зачем? — спросил Август.
Далек выстрелил.
Свет мигнул, но тут кто-то снова дёрнул Августа за мантию, и луч пролетел мимо, едва задев плечо. Август захлебнулся, не в силах пошевелиться.
— Гермиона! Гермиона!
— Авада Кедавра! Редукто! Редукто!
— Уничтожить!
«Держитесь».
Боль не отпускала, сердце билось изо всех сил. Вот и всё. Август отстранённо чувствовал, как его тащат — Алекс? — как грудь сдавливает аппарацией бок-о-бок, как боль усиливается, хотя, казалось бы…
— Держитесь!
Да. Алекс.
Аппарация. Август закусил губу. Аппарация.
Яркие фонари. Темнота. Приглушённый свет. Свечи в канделябре на белой стене. Побелка старая, с трещинами. Тёмное дерево. Мебель. Комод.
Его отпустили, и потолок уплыл вправо и вбок.
— Руквуд! — выкрикнул знакомый голос. Эйвери? Эйвери. — Что… это они, Алекс? Это… Он? Руквуд, вы живы? Руквуд!
— Нет. Это я.
Ботинки Алекса проскрипели по деревянным половицам. Остановились. Алекс рассмеялся. Больше похоже на истерику.
— Ч… что? Не понимаю. Что значит — «ты»?
— Я. Так вышло. Самый лучший… вариант. — Алекс снова рассмеялся, громче, потом резко замолчал. — Надо бежать. Всё закончено. Мы свободны, Эйв. Ради этого стоило рискнуть. Здесь, конечно, начнётся… Давай, собирайся. У меня порт-ключ на континент.
— Бежать?
— Да. И поскорее.
Эйвери, шлёпая домашними тапочками, подошёл ближе. Август с трудом повернул голову. Они стояли друг напротив друга, и Эйв разглядывал Алекса, как в своё время далек — холодно, с ненавистью и презрением.
— Что же ты наделал? — спросил он свистящим шёпотом. — Что ты наделал, Мальсибер?! Придурок!
Он наклонился, присел на корточки. Его глаза казались абсолютно чёрными на бледном, бескровном лице.
— Руквуд! С вами всё в порядке? Вы меня слышите?
Картинка вдруг сжалась до узкой, едва различимой полоски света среди полной темноты. Жёлтый взгляд в щели. Броня закрылась.
— Руквуд! Рук…
В Министерстве сегодня, несмотря на вечер и конец рабочего дня, было слишком людно. Просители. Это мешало. Голоса умоляли, плакали и стенали на все лады, каждый звук заползал под кожу, колол тонкими ледяными иглами кончики пальцев. Чёрный полированный камень, украшавший стены Атриума, отражал полумёртвое лицо, раскачивавшееся бледным пятном над черным треугольником мантии. Август втянул голову в плечи, отвернулся и ускорил шаг. Убраться отсюда. Поскорее.
— Мистер Руквуд?
Страница 16 из 17
