Требуется герой

Август обернулся. Возле одного из каминов, у высокого синего шкафа, совершенно неуместного в Атриуме, стоял незнакомый волшебник — одетый по-маггловски, но не совсем правильно. Он держал в руках зонт с красной ручкой, и Август машинально нащупал во внутреннем кармане палочку. Нет. Это не проситель. Вернее, ни о чём просить он не будет, Август знал это почти наверняка.

— Мне нужно кое-что рассказать вам, — сообщил без лишних церемоний незнакомец с зонтом. Букву «Р» он произносил отчётливо и раскатисто, как шотландец.

— Вот как?

— Да. И я буду рад, если вы меня выслушаете, мистер Руквуд. Видите ли, время — очень сложная субстанция, и вмешиваться в него без особой нужды не стоит. К несчастью, нужда в этом есть. Вы ведь изучаете Время в вашем отделе, не так ли?

Август хотел разозлиться, но не получилось. Он внимательно посмотрел на незнакомца, но тот лишь улыбнулся. Взгляд скользнул по нему, как Диффиндо по стальному шару, и отлетел прочь.

— Что вам нужно? — спросил Август.

— Не что, а кто. Герой. Мне нужен герой.

Август удивился.

— Я не герой. Я всего лишь учёный, — осторожно проговорил он.

Незнакомец смерил его острым, внимательным взглядом.

— Требуется настоящий героизм, чтобы изменить собственную жизнь. Изменить привычную, устоявшуюся парадигму. Изменить идее ради человеческих жизней. Вам так не кажется, мистер Руквуд? К слову, я Доктор. — Он открыл дверцу синего шкафа и махнул приглашающе рукой. — Зайдёте? Нам есть о чём поговорить. Не стоять же в коридоре… кстати, по-моему, кто-то вас ищет.

— Эй! — прокатился по Атриуму зычный голос Рабастана Лестрейнджа. — Это же Август Рук…

Август торопливо шагнул через порог. Доктор закрыл за ним дверь, и голос оборвался.

Солнце висело низко, лучи, пробивавшиеся из-за облаков, остро кололи глаза. Август прищурился, ускоряя шаг. Ветер неприятно задувал под мантию. Здание тяжёлой колоннадой нависало над улицей и совсем не защищало от ноябрьского ледяного ветра.

Другая колонна, в другом месте (и времени?) лучилась мягким, доброжелательным теплом. Кресла, безделушки, обшитые темным деревом стены. Патефон. Странный корабль. И его капитан, стоящий за шестигранной приборной панелью. Вопросительные знаки и круги. Паттерн.

— Время нелинейно, мистер Руквуд. — Доктор обернулся и посмотрел на Августа через плечо.

— Я знаю, — ответил Август.

А вот и павильон. Надпись «Фестиваль Гана», прошлогодняя. Август обвёл палочкой дверной проём: элементарные заклинания, Рабастан поленился ставить что-то сложнее обычной антимаггловской защиты. Да и смысла в этом не было. Август отпер дверь и вошёл. Внутри было тепло, и он расстегнул воротник. Пахло гарью. Сквиб, которому принадлежал павильон, внял рекомендации и не пошёл сейчас с ним. Это всё упрощало.

Круги. Узор из окружностей на стенах. Длинные светлые коридоры, в которых так легко заблудиться. И совершенно невозможно при этом — корабль сам выводил Августа из тупиков. И приводил туда, где интересно.

Оранжерея в ТАРДИС была поразительная.

— Не знаю, имеет ли смысл что-либо не делать, — сказал Август, — действие продуктивней бездействия.

Доктор улыбнулся, не разжимая губ, и эта улыбка напомнила Августу… да, Мальсибера. Он улыбался точно так же, когда думал о чем-то забавном. Или пугающем. В последнем, правда, Август не был уверен.

— А вы сделайте, — посоветовал Доктор и, взяв Августа за рукав, отвел его в сторону от высокого колючего растения. — Сходите туда и сделайте, что должны. Я подскажу адрес. Это в Кройдоне.

Комната сменяла комнату. Коридор соединял их, как нить — бусины четок. Шаг за шагом Август перебирал их — любопытство тепло пульсировало в груди. Искусственная паутина. Ненастоящие орудия пыток. Поддельный полтергейст. Манекены, которых Август деактивировал один за другим. Граф Дракула из папье-маше. Чудовище Франкенштейна, опутанное фальшивыми проводами. Металлические пластины, усеивавшие пол. Зелёные пятна на бархатных портьерах. Настоящие. Голубые полусферы на обломках металла.

— Я ведь умру, если соглашусь, верно? — спросил Август.

— Разумеется, — кивнул в ответ Доктор.

Неожиданная честность. Честность, которая стала последней каплей.

Сейчас Август неторопливо шёл по павильону, шаг за шагом, удар сердца за ударом. Пульс стучал мерно, уверенно. Спокойно. Услышав шорох, он поднял палочку. Он знал, что надо делать.

Существо, напоминающее осьминога с одним глазом, выглянуло из-за металлической пластины, потом, прикрывшись ею, побежало в другой угол.

Август улыбнулся. На ум неожиданно пришли два слова. Слова, появившиеся неизвестно откуда. Доктор, по крайней мере, точно был ни при чём.

— Темпоральный сдвиг, — сказал Август, улыбаясь.

Из палочки протянулся ослепительно-белый луч и мягко, ласково коснулся пластины.