Требуется герой

Август хотел это сказать, но понял, что для далека все иначе. Он был лишен рефлексий, он жил, не оглядываясь, жил вопреки своей природе — искаженному подобию… человека? Гоменум Ревелио определяло положение далека так же надежно, как и любого другого представителя вида гомо сапиенс. Но не гоблина, не эльфа, не кентавра.

Существо из другого мира без всякого сомнения относилось к человеческому роду.

Существо, чей рассудок находился в замкнутом смысловом пространстве, где все отвечало его целям и прагматическим интересам. Где не было места ни для внутренних противоречий, ни для каких-либо сомнений. Счастливое, самодостаточное существо. Рыцарь без страха и упрёка.

Перед глазами поплыла череда бледных, распластанных тел. Лица сливались в одно, мертвое, застывшее, с темными дырами запавших глаз. Синий ряд цифр на белой коже. Гейзенштрасс. Бункер. Пугающе нежный голос разумной машины. Запах горящей бумаги. Плавающие в физрастворе мозги. «Дженерал анилайн энд филм».

— Геноцид, — сказал Август.

Далек молчал. Подобрал щупальца, словно пытался сжаться в плотный шар. Потом отозвался эхом:

— Геноцид.

Август ждал. Книга могла лгать, могла говорить правду — все зависело от точки зрения, от его угла. Она могла одновременно лгать и быть правдивой. С книгами такое часто случается.

Далек снова повторил:

— Геноцид. — И с трудом, словно борясь с собой, добавил: — От-вра-ти-тель-но.

— Да, — сказал Август.

Далек разглядывал его, как будто видел в первый раз. Август ссутулился, но не отвёл взгляда. Стекло, разделявшее их, поблескивало зеркальной амальгамой. Отражение. Может, не всё потеряно.

— Мне-нужна-энергия.

— Мне нужна информация, — ответил Август устало. Он вернулся за стол и, подперев щеку ладонью, раскрыл книгу. Цветные иллюстрации. Оружие. Пронзительно-белые лучи. Трупы. Горы трупов.

Далек демонстративно вытащил из стопки новый журнал и зашелестел страницами. Август захлопнул книгу. Мотнул головой, отгоняя серую пелену. Голоса, которые постоянно звали его. Приходят ли к далеку его собственные призраки?

— Геноцид отвратителен?

Далек напрягся.

— Не-до-пус-тим, — пробормотал он, словно звуки причиняли ему боль.

Август придвинул к себе толстую папку. Плотная обложка зацепилась за трещину. Картон глухо царапнул по дереву.

Он вытащил чертёж, который лежал сверху. Первое время далек постоянно рисовал их, требуя то одно, то другое — схематично, начерно, опасаясь выдать слишком много информации. Потом бросил. Взялся за чтение.

Август принял решение. Он свернул чертеж трубочкой и встал. Вернул иллюзию книжных полок, укрывавших лабораторию от посторонних взглядов, хотя в кабинет к нему и так заходили очень немногие.

Эти немногие не смогли бы отличить далека в стеклянном ящике от других объектов секции Разума. Мозг, щупальца — только и всего. Такой же мозг, похожие щупальца. Неприятный цвет. Внешнее скрывает внутреннее лучше всего.

У порога, взявшись за ручку двери, Август обернулся. Далек провожал его внимательным взглядом.

В камине звонко треснуло полено. Август вздрогнул. Сумерки сменились густой, как кисель, чернотой. Фонари за окнами висели в ней золотыми шарами, по запотевшим стеклам змеились капли.

Мальсибер протянул ему чашку. Август машинально взял её, перехватил блюдце поудобнее. Ложка звякнула по фарфору.

— У вас есть все необходимые материалы? — спросил Мальсибер. Он снова подобрал со стола чертёж, потом раскрыл торчвудскую книгу о далеках, полистал. Нахмурился, дёрнул уголком губ. Август следил за его лицом, словно на нём скрывались зашифрованные ответы. Правильные, конечно.

— Да.

— Очаровательно. — Мальсибер поднял голову и внимательно посмотрел на Августа. Знакомый тяжёлый, пытливый взгляд. — И что нам предлагают взамен?

По сравнению с Лордом, аврорами и министерскими чиновниками далек был сущим ангелом. Он ничего не обещал. Август покачал головой.

— Ничего конкретного? — уточнил Мальсибер. Он сверил чертёж с книжкой. — Их оружие. По какому принципу оно работает? Эти существа не способны к магии… или способны? К сожалению, в маггловских науках я не слишком хорошо разбираюсь.

Август усмехнулся, поднёс чашку к губам. Как-то он предложил далеку палочку. Чужую, разумеется. Тот сначала схватил её, замахал ею в странном отчаянии, потом выкрикнул: «Не функционально!» — и сломал.

— Нет. Колдовать они не умеют.

На лицо Мальсибера выползла осторожная улыбка. Он поудобнее устроился в кресле и вытянул ноги вперёд, глядя на огонь нечётким взглядом. Потом медленно, как довольный зверь, повернул голову и посмотрел на Августа в упор.

— Нам нужно менять союзников, вы согласны? — утвердительным тоном заявил он. — Текущие договорённости давным-давно себя исчерпали. С того самого момента, как…