У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20983
Джефф вел себя довольно послушно, чтобы в конечном итоге смог показать, что он «вполне адекватен» и смог выбраться, это его и спасло. Его оставили в комнате для людей не с самым тяжелым случаем. Там была обычная кровать, шкафы, окно, в котором с обратной стороны была решетка, закрытая на массивный замок, а еще рядом была дверь в ванную, закрытая за ключ.
Его заставили переодеться в больничную одежду, в виде рубахи, достигающая самых колен и застегивающейся со спины на пуговицы до самой поясницы.
Его прежде осмотрели, забрав вещи черт знает куда. Джефф заранее запрятал нож на территории больницы так, чтобы его не нашли. Поэтому сейчас он был безоружен.
Ему выделили санитарку, которая должна была водить его и ходить под ручку. Ведь одним больным передвигаться нельзя. Так же у нее был ключ от ванной, которую она открывала, пока находилась в палате, и закрывала во время тихого часа.
Джеффа не по детски трясло. Он лежал на белой кровати, изредка вздрагивая от каждого звука, продолжая смотреть в потолок и не спать.
На утро к нему пришла молодая девушка, лет так на пять старше Вудса. Блондинка с серыми глазами, тусклым макияжем и с планшетом для записей на перевес. Она листала его, а после вписала что-то, когда Джефф по указке встал и пошел в открытую ванную. Он умылся, почистил зубы, все как всегда.
— Можешь рассказать немного о себе, мне нужно сделать записи врачу, чтобы знать какое назначить лечение, — заботливый тон, вперемешку с тряской и недосыпом бесил неимоверно, но нельзя было показывать характер, не сейчас.
Он присел на край кровати и проговорил:
— Меня зовут Чарльз Фредерик Лукас. Мне семнадцать. Я жил в детском доме, но совсем недавно я его покинул, — парень смотрел прямо, не отводя взгляда, как бы давая понять, что не врет.
— Хорошо, Чарльз, почему ты решил прийти сюда и что с тобой произошло, — блондинка перевернула страницу, щелкнув ручкой и усевшись на стул около кровати. Джефф задумался, опуская голову, как бы делая вид, что ему не приятно об этом говорить, но потом додумав мелочи, начал говорить не своим голосом, таким жалким, подростковым, каким говорили сопливые мальчишки лет тринадцати:
— Парни, что были старше, еще в детском доме издевались надо мной. В пятнадцать на меня вылили отбеливатель, а потом подожгли. Это происходило за пределами детского дома, поэтому этот случай отметили как несчастный. Мне не нравилась моя внешность, я ненавидел себя и решил… исправить это, — парень закрыл лицо ладонями, потирая его, а потом добавил, — я понял, что натворил. Я знаю, что это ненормально, я хочу вылечиться. Пожалуйста, помогите мне!
— Мы поможем вам. Обязательно, доктор поможет, — она говорила это так бодро, что Джефф бы и поверил, не понимая, что ей на самом деле плевать и он очередной пациент, не больше. Он тоже был хорошим актером, потому что понимал, на что нужно нажимать и куда тянуть.
Потом она отвела его на завтрак. Вела она его действительно под ручку, так что было действительно странно ощущать себя больным.
Они шли вниз по лестнице на третий этаж, где находилась столовая, туда спускались или поднимались и другие, почти всех кормили тут. Кого-то с ложечки в смирительной рубашке, кого-то оставляли и забирали, например, как Джеффа.
Усадив парня за стол с остальными более или менее адекватными людьми, девушка спросила на всякий случай:
— У тебя нет аллергии на лактозу? — Джефф отрицательно покачал головой, спокойно наблюдая за тем, как девушка удалилась.
За столом сидели еще три человека. Два мужчины и женщина, и все пялились на его лицо, как на что-то невероятное.
Женщина была жутко худющая и Вудс мог поспорить, что она болеет анорексией или боится набрать вес, превращая это в фобию. Ее светло-русые волосы были завязаны в тугую косу, а карие глаза смотрели на парня то ли в непонимании, то ли в сожалении.
Мужчины были почти одинаковые, делая все движения синхронно, даже моргали. Это было… пугающе что ли. Оба блондина, оба с зелеными глазами, в одинаковой одежде. Единственное, что разнилось — это комплекция. Один был полным и низким, а другой худой и высокий. Такой контраст так же вызывал смех.
— Девушка, вы очень неординарно выглядите, — Джефф аж апельсиновым соком подавился, откашливаясь и уставившись на близнецов. Его задело такое обращение.
— Девушка? — его голос не был похож на женский, а девушка рядом замялась, поправляя парочку.
— Простите. Их наверное с толку сбили ваши волосы и губы, — обычные волосы, обычные губы.
Ну, длинные, ну красные, что им не так? Вудс скрипнул зубами, но не ответил. Он осматривал столовую в поисках знакомого, он наверняка выделяется среди всех, но Джефф не мог разглядеть все, ему закрывала обзор то одна голова, то другая. На самом деле Джек не так часто ходил без маски, лишь в тех редких случаях, когда для этого не было надобности.
Его заставили переодеться в больничную одежду, в виде рубахи, достигающая самых колен и застегивающейся со спины на пуговицы до самой поясницы.
Его прежде осмотрели, забрав вещи черт знает куда. Джефф заранее запрятал нож на территории больницы так, чтобы его не нашли. Поэтому сейчас он был безоружен.
Ему выделили санитарку, которая должна была водить его и ходить под ручку. Ведь одним больным передвигаться нельзя. Так же у нее был ключ от ванной, которую она открывала, пока находилась в палате, и закрывала во время тихого часа.
Джеффа не по детски трясло. Он лежал на белой кровати, изредка вздрагивая от каждого звука, продолжая смотреть в потолок и не спать.
На утро к нему пришла молодая девушка, лет так на пять старше Вудса. Блондинка с серыми глазами, тусклым макияжем и с планшетом для записей на перевес. Она листала его, а после вписала что-то, когда Джефф по указке встал и пошел в открытую ванную. Он умылся, почистил зубы, все как всегда.
— Можешь рассказать немного о себе, мне нужно сделать записи врачу, чтобы знать какое назначить лечение, — заботливый тон, вперемешку с тряской и недосыпом бесил неимоверно, но нельзя было показывать характер, не сейчас.
Он присел на край кровати и проговорил:
— Меня зовут Чарльз Фредерик Лукас. Мне семнадцать. Я жил в детском доме, но совсем недавно я его покинул, — парень смотрел прямо, не отводя взгляда, как бы давая понять, что не врет.
— Хорошо, Чарльз, почему ты решил прийти сюда и что с тобой произошло, — блондинка перевернула страницу, щелкнув ручкой и усевшись на стул около кровати. Джефф задумался, опуская голову, как бы делая вид, что ему не приятно об этом говорить, но потом додумав мелочи, начал говорить не своим голосом, таким жалким, подростковым, каким говорили сопливые мальчишки лет тринадцати:
— Парни, что были старше, еще в детском доме издевались надо мной. В пятнадцать на меня вылили отбеливатель, а потом подожгли. Это происходило за пределами детского дома, поэтому этот случай отметили как несчастный. Мне не нравилась моя внешность, я ненавидел себя и решил… исправить это, — парень закрыл лицо ладонями, потирая его, а потом добавил, — я понял, что натворил. Я знаю, что это ненормально, я хочу вылечиться. Пожалуйста, помогите мне!
— Мы поможем вам. Обязательно, доктор поможет, — она говорила это так бодро, что Джефф бы и поверил, не понимая, что ей на самом деле плевать и он очередной пациент, не больше. Он тоже был хорошим актером, потому что понимал, на что нужно нажимать и куда тянуть.
Потом она отвела его на завтрак. Вела она его действительно под ручку, так что было действительно странно ощущать себя больным.
Они шли вниз по лестнице на третий этаж, где находилась столовая, туда спускались или поднимались и другие, почти всех кормили тут. Кого-то с ложечки в смирительной рубашке, кого-то оставляли и забирали, например, как Джеффа.
Усадив парня за стол с остальными более или менее адекватными людьми, девушка спросила на всякий случай:
— У тебя нет аллергии на лактозу? — Джефф отрицательно покачал головой, спокойно наблюдая за тем, как девушка удалилась.
За столом сидели еще три человека. Два мужчины и женщина, и все пялились на его лицо, как на что-то невероятное.
Женщина была жутко худющая и Вудс мог поспорить, что она болеет анорексией или боится набрать вес, превращая это в фобию. Ее светло-русые волосы были завязаны в тугую косу, а карие глаза смотрели на парня то ли в непонимании, то ли в сожалении.
Мужчины были почти одинаковые, делая все движения синхронно, даже моргали. Это было… пугающе что ли. Оба блондина, оба с зелеными глазами, в одинаковой одежде. Единственное, что разнилось — это комплекция. Один был полным и низким, а другой худой и высокий. Такой контраст так же вызывал смех.
— Девушка, вы очень неординарно выглядите, — Джефф аж апельсиновым соком подавился, откашливаясь и уставившись на близнецов. Его задело такое обращение.
— Девушка? — его голос не был похож на женский, а девушка рядом замялась, поправляя парочку.
— Простите. Их наверное с толку сбили ваши волосы и губы, — обычные волосы, обычные губы.
Ну, длинные, ну красные, что им не так? Вудс скрипнул зубами, но не ответил. Он осматривал столовую в поисках знакомого, он наверняка выделяется среди всех, но Джефф не мог разглядеть все, ему закрывала обзор то одна голова, то другая. На самом деле Джек не так часто ходил без маски, лишь в тех редких случаях, когда для этого не было надобности.
Страница 17 из 33
