Семь фобий маньяка по имени Джефф Вудс

Джек не стал убирать рубашку, решив, что утром придется все снова застегивать.

— Джек, — Джефф притащил с собой одеяло из палаты, заматываясь им, так как в одной рубашке было холодно. Джек смотрел на уставшего, измотанного парня и качал головой. Тот еще и трясся каждый раз, когда слышал гром и накрылся одеялом с головой, чтобы не видеть молнии. Сам он впервые за эту неделю не чувствовал эйфории и головокружения.

Вены были исколоты, потемнели и жутко болели.

— Дай угадаю, боишься грозы? — Джефф затих под одеялом, замирая, словно труп. Ничего страшного в словах шатена не было. Ну узнал и узнал, что теперь? Но напрягало отсутствие сарказма, — у тебя полно фобий. Я думал ты бесстрашный.

— Я много чего боюсь неосознанно, — стянув одеяло с лица, парень стал загибать пальцы, -грома, пристальных взглядов, больниц. Это только часть того, что меня пугает. Пугало. От взглядов я вроде как освободился. Не то, чтобы я открыто это пропагандирую и не смогу никогда преодолеть страх, просто я не могу не замечать это сейчас.

— И благодаря кому? — лежа на длинной подушке, Джек смотрел в потолок, — теперь не будешь совсем спать?

— Психике моей благодаря. А ты можешь как-то это исправить?

— Почему ты боишься больниц и молний? — Джек перевернулся на бок, разглядывая белый пододеяльник, который пропах разными лекарствами, в основном, успокоительными и стимулирующими. Найрас хорошо знал всю эту систему, он хорошо разбирался в медицине.

— Не знаю. Больницы я стал бояться тогда, когда попал туда с ожогами. Молнии боялся с детства. Я всегда приползал к Лью в такие дни, но сейчас это слишком по детски, уже просто стыдно бояться подобного, — снова прогремело и Джефф забился под подушку. Будто превращаясь в маленького ребенка со слабой психикой. Вудс старался слушать реплики Джека, но терял нить повести, когда гремело совсем рядом.

— Ага. К Лью — это по детски, а к Джеку — нормально, — как бы невзначай отметив то, что Джефф явно попросил остаться у него на ночь не просто так. Каннибал отвернулся, прикрыв глаза, — я буду спать, так что ворочайся по тише.

Джефф маялся еще где-то полчаса, а потом, завернувшись в кокон из одеяла, позвал шатена писклявым, просящим голосом, будто боясь привлечь внимание грома к себе:

— Джек… Джек, проснись.

— Я и не сплю, с таким шумящим соседом, как ты.

— Джек… — Вудса были дрожь и паника, черт поймет, как от этого избавится, но каждый раз складывалось ощущение, что молния ударит в него прямо сейчас. Наличие его в больницы уходило на второй план.

— Что? — тот сел на кровати, уже порядком бесясь из-за того, что брюнет зовет его чуть ли не каждую секунду, а потом молчит. Ну, попроси ты сразу или подумай, а потом зови. Джефф упал лицом в подушку, пробубнив туда же:

— Хочу спать.

— Что я могу для тебя сделать? — он не понимал, что от него хотят.

Зовут, выставляют перед фактом и требуют черт знает что. Джефф же мялся, разрываясь между тем, чтобы поспать и тем, чтобы сохранить личное пространство.

— О… ми, — не расслышав звуки в подушку, безглазый переспросил, потирая переносицу. Лекарства плохо влияют на нервны.

— Что?

— Об… ми, — чуть громче прозвучал голос, а потом затих совсем.

— Я тебя не понимаю.

— Обними, блять, говорю, че не понятного? Мне страшно спать, потому что думаю, что молния ебнет в меня! Че ты тормозишь? — он говорил это полушепотом, чтобы не будить соседей по палатам, особенно когда кто-то ходит по коридорам.

— Так бы и сказал, а то обэбэ, обэбэ, — повалив обратно на кровать поднявшегося на локтях брюнета, Джек закинул через его пояс руку, притягивая к себе спиной. Кому не понравится жамкать человека, на кровати, еще и перед сном.

— Что ты делаешь? — Джефф бубнил, пытаясь оттолкнуть чужую руку. Снова начало все скручивать тягучими спазмами.

— Ты только что сказал: «Обними, мне страшно». Я тебя обнимаю, что тебе опять не так? — Вудс не знал, что не так, но наличие чужой руки на теле быстро вызвало воспоминания из подвала, о которых он старательно забывает каждый день.

— Зачем ты заставил меня отсосать себе?

— Это сейчас важно? Ты мастер вопросов в тему, Джефф, — тот и правда не понял, зачем спросил, но видимо для этого были причины. Возможно. Он ведь говорил про внутренние голоса, которые не дают покоя.

— И все же, — Джек посмотрел в потолок, потом на брюнета и с таким лицом, мол «Ты серьезно?»

— Потому что ты меня разозлил. И мне не понравилось наличие у тебя подружки. Это всплеск эмоций.

— Так ты и правда сожрал ее из-за ревности?

— Нет, я сожрал ее, а потом приревновал! — шептал Джек.

— Но там был подтекст.

— В чем, в еде?

— Не называй ее едой

— А как мне ее называть? Я ее ел, она моя еда!

— Тебе не стыдно?