У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20997
До дома было чуть дальше двадцати метров, — Я не понимаю, что ты от меня хочешь? Я ведь говорил уже, что хочу умереть в одиночестве, мне никто не нужен. Мы маньяки и убийцы, о каких чувствах могут идти разговоры?
— Ты не прав. Хочешь сказать, ты ничего ко мне не чувствуешь? — шатен подошел ближе, смотря в синие глаза, наполненные неподдельным волнением и решимостью.
— Нет. И не хочу. Ты должен понять почему, прекрати задавать глупые вопросы. Я считаю тебя своим другом, возможно, если ты ничего не испортишь.
— Я не хочу быть с тобой только друзьями, — Джек проговорил это, будучи уверенным на сто десять процентов в себе. Не то, чтобы он хотел чего-то особого, просто желал того, чтобы парень знал о его внутреннем состоянии.
— Хочешь сказать ты ко мне что-то испытываешь, Найрас? Хватит, это не комедия, не роман и не мыльный сериал, мне не нужны все эти глупости, и не надо сейчас разводить трагические моменты, ты парень — я парень, окей? — Джефф отодвинул того от себя, сам делая шаг назад, явно не собираясь шутить и кажется действительно хотел того, о чем говорил.
— То есть, ты считаешь мои чувства к тебе глупостью и не собираешь брать ответственность за это, я правильно понял? — перехватив отодвигающие его руки в свои ладони, Джек сейчас был похож на обычного подростка. И не ему было уже под двадцать пять.
— Ты был вскрыт, я вообще знаю, что у тебя там в голове произошло, замыкание какое, какого черта ответственность за это должен брать я?— Джефф дергал руками, пытался высвободить их, но Джек впился в них пальцами, будто тиски и пытался понять, действительно ли тот так думает или нет.
— Отлично, ты отказываешься от того, что было?
— А что было?Ничего и не было. Ты дважды меня изнасиловал, избил, я участвовал в твоем спасении, ты избавил меня от фобий и спас из огня, мы в расчете, ничего личного, — Он разжал руки так резко, что дернувший их в этот момент Вудс уперся в дерево спиной. Джек опустил руки, обходя его и направляясь к дому.
— Друзья, так друзья, Джефф. Как хочешь, — что то подсказывало, что брюнет сделал все не правильно и почему то лицо Джека стало таким каменным, как у медсестры тогда, холодным, ничего не выражающим, тогда его вдруг пробила тревога. Ему было совестно, что не может нормально ответить шатену, но так хотелось убежать, так не хотелось брать ответственность за отношения на себя.
По факту Джек требует от Джеффа делать то, что ему противно.
Тогда Вудс задумался. А что вообще делают влюбленные? Целуются, обнимаются, держаться за руки, говорят, как сильно друг друга любят, при этом постоянно находясь вместе и говоря всем, как они счастливы. Но Джефф не хотел этого, ведь это противно! Нельзя сказать не слова против чего то, постоянно боишься обидеть, нужно скрывать что-то в себе. Он хотел сидеть в одиночестве в своей комнате, чтобы его не трогали. Чтобы не спрашивали о чувствах, о которых ему не приятно говорить, чтобы не лапали на показуху или мацали у кого-то на глазах. Он не хотел романтики и жертв ради себя. Если ему понравился кто-то, то сказать прямо «тот человек мне нравится, ничего личного» без утайки и ревности. Господи, кто вообще все это придумал!?
Они вернулись в дом. Их встретили тишиной, кажется никто их не заметил. Однако, как только они прошли в холл, первым шум поднял Тоби, стоящий на лестнице и выкрикивая это на весь дом:
— Ребят, парни вернулись, они живы! — кто-то вышел из кухни, за кем то еще пошли, кто-то и сам заметил, в итоге все снова собрались вокруг этих двоих, наблюдая за сильно помятыми, совсем уставшими Джеффом и Джеком
Это все продолжалось где то час, после чего их позвал Слендер, попросив все объяснить. Говорил в основном Джек, Джефф же положив локоть на кожаную спинку дивана, подпер голову и тупо дышал.
— … Произошел пожар, мы сбежали и вот, добрались до сюда, — это единственное, что услышал Вудс. Потом разобрались со всем остальным и их отпустили по комнатам.
Я снова дома. Со мной многое произошло, теперь, мне кажется, я многое могу. У меня произошла масса изменений, каждое из которых помогло мне узнать про себя много нового.
Я хороший актер, когда хочу. У меня есть талант к психологии и игре в хорошего мальчика. Я трус. Был, по крайней мере. Я избавился от большей части фобий и переспал с Джеком. Как мне не стыдно? Почему же, я сожалею. Возможно я зря это сделал, но в конце концов…
На самом деле я просто не знаю, что делать. Я много чего обдумал за эти дни, поменял мнение об окружающей действительности, стал активнее общаться с людьми и перестал бояться. Я благодарен Джеку, но большего я сказать не могу. Сердце сжимается болезненно, когда я вижу, как он оборачивается на меня или проводит взглядом. Когда мы разговариваем, он старается отсесть подальше, а еще перестал вести себя, как полный придурок. Стал спокойнее, увереннее, чуть более асоциальнее.
— Ты не прав. Хочешь сказать, ты ничего ко мне не чувствуешь? — шатен подошел ближе, смотря в синие глаза, наполненные неподдельным волнением и решимостью.
— Нет. И не хочу. Ты должен понять почему, прекрати задавать глупые вопросы. Я считаю тебя своим другом, возможно, если ты ничего не испортишь.
— Я не хочу быть с тобой только друзьями, — Джек проговорил это, будучи уверенным на сто десять процентов в себе. Не то, чтобы он хотел чего-то особого, просто желал того, чтобы парень знал о его внутреннем состоянии.
— Хочешь сказать ты ко мне что-то испытываешь, Найрас? Хватит, это не комедия, не роман и не мыльный сериал, мне не нужны все эти глупости, и не надо сейчас разводить трагические моменты, ты парень — я парень, окей? — Джефф отодвинул того от себя, сам делая шаг назад, явно не собираясь шутить и кажется действительно хотел того, о чем говорил.
— То есть, ты считаешь мои чувства к тебе глупостью и не собираешь брать ответственность за это, я правильно понял? — перехватив отодвигающие его руки в свои ладони, Джек сейчас был похож на обычного подростка. И не ему было уже под двадцать пять.
— Ты был вскрыт, я вообще знаю, что у тебя там в голове произошло, замыкание какое, какого черта ответственность за это должен брать я?— Джефф дергал руками, пытался высвободить их, но Джек впился в них пальцами, будто тиски и пытался понять, действительно ли тот так думает или нет.
— Отлично, ты отказываешься от того, что было?
— А что было?Ничего и не было. Ты дважды меня изнасиловал, избил, я участвовал в твоем спасении, ты избавил меня от фобий и спас из огня, мы в расчете, ничего личного, — Он разжал руки так резко, что дернувший их в этот момент Вудс уперся в дерево спиной. Джек опустил руки, обходя его и направляясь к дому.
— Друзья, так друзья, Джефф. Как хочешь, — что то подсказывало, что брюнет сделал все не правильно и почему то лицо Джека стало таким каменным, как у медсестры тогда, холодным, ничего не выражающим, тогда его вдруг пробила тревога. Ему было совестно, что не может нормально ответить шатену, но так хотелось убежать, так не хотелось брать ответственность за отношения на себя.
По факту Джек требует от Джеффа делать то, что ему противно.
Тогда Вудс задумался. А что вообще делают влюбленные? Целуются, обнимаются, держаться за руки, говорят, как сильно друг друга любят, при этом постоянно находясь вместе и говоря всем, как они счастливы. Но Джефф не хотел этого, ведь это противно! Нельзя сказать не слова против чего то, постоянно боишься обидеть, нужно скрывать что-то в себе. Он хотел сидеть в одиночестве в своей комнате, чтобы его не трогали. Чтобы не спрашивали о чувствах, о которых ему не приятно говорить, чтобы не лапали на показуху или мацали у кого-то на глазах. Он не хотел романтики и жертв ради себя. Если ему понравился кто-то, то сказать прямо «тот человек мне нравится, ничего личного» без утайки и ревности. Господи, кто вообще все это придумал!?
Они вернулись в дом. Их встретили тишиной, кажется никто их не заметил. Однако, как только они прошли в холл, первым шум поднял Тоби, стоящий на лестнице и выкрикивая это на весь дом:
— Ребят, парни вернулись, они живы! — кто-то вышел из кухни, за кем то еще пошли, кто-то и сам заметил, в итоге все снова собрались вокруг этих двоих, наблюдая за сильно помятыми, совсем уставшими Джеффом и Джеком
Это все продолжалось где то час, после чего их позвал Слендер, попросив все объяснить. Говорил в основном Джек, Джефф же положив локоть на кожаную спинку дивана, подпер голову и тупо дышал.
— … Произошел пожар, мы сбежали и вот, добрались до сюда, — это единственное, что услышал Вудс. Потом разобрались со всем остальным и их отпустили по комнатам.
Я снова дома. Со мной многое произошло, теперь, мне кажется, я многое могу. У меня произошла масса изменений, каждое из которых помогло мне узнать про себя много нового.
Я хороший актер, когда хочу. У меня есть талант к психологии и игре в хорошего мальчика. Я трус. Был, по крайней мере. Я избавился от большей части фобий и переспал с Джеком. Как мне не стыдно? Почему же, я сожалею. Возможно я зря это сделал, но в конце концов…
На самом деле я просто не знаю, что делать. Я много чего обдумал за эти дни, поменял мнение об окружающей действительности, стал активнее общаться с людьми и перестал бояться. Я благодарен Джеку, но большего я сказать не могу. Сердце сжимается болезненно, когда я вижу, как он оборачивается на меня или проводит взглядом. Когда мы разговариваем, он старается отсесть подальше, а еще перестал вести себя, как полный придурок. Стал спокойнее, увереннее, чуть более асоциальнее.
Страница 31 из 33
