У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20998
С девушками он завязал, и мы уже месяц пытаемся забыть ту историю, но я все еще чувствую, как дрожат поджилки, когда я об этом вспоминаю, а Джек… ну, мы много провели времени вместе, я узнал его лучше, следовательно и отношусь как-то более особенно, чем к остальным.
Может, он действительно мне нравится, только признаться в этом я не смогу даже себе, слишком сложно все это переживать, хотя можно было хотя бы поговорить с ним. Однозначное решение я не принял и до сих пор не понимаю, зачем поперся за ним в психушку, почему он стал спасать меня из огня.
Но понял я окончательно одно: Люди делают много необдуманных поступков, часто бояться того, чего не могут принять или просто хотят оставить все как есть. Мы не хотим стараться ради кого-то, постоянно думаем а что будет с этого мне?«или А вдруг ничего не получится?». Мы эгоисты, которые не понимаем, как важно на самом деле заботиться о других, потому что считаем это шаблоном, по которому живут все. На самом деле люди не могут быть вне общества. Ты никогда не сможешь избавиться от чего-то в одиночку. Будь то ремни, наваждение или даже страх.
Почему же тогда я продолжаю все это делать? Потому что идиот, который считает, что его разорвет, если он скажет в слух, что кого-то любит. Нет, все совсем жалко звучит и теперь хочется меня пожалеть. Меня не из-за чего жалеть, Джека тоже. Мы жертвы обстоятельств и собственного характера, так что я даже не знаю, как закончится наша история и будет ли в ней тот хэппи энд, что рисуют в добрых мультфильмах, что пишут в романах, скорее уж кто-то из нас умрет.
На этом я заканчиваю записи, мне надоело вести дневник, если честно. Да, я перечитал все свои записи и понял, что я как какая-то девчонка жаловался непонятно кому, думая, что так будет проще. Потому что мне не с кем поговорить. Точнее, мне не было с кем поговорить, я перестал думать, что общаться с кем то — это плохо. Ты мне, проще говоря, не нужен.
Я должен поставить тут конец, так? Но… Нет, так не интересно. Это ведь дневник, а получается, что я обрываю рассказ о себе на половине. Пожалуй, мне нужна хорошая концовка, или я могу написать так.
The End?
Да, так хорошо.
Это была последняя страница, которую Вудс напечатал в одиночестве, закрывая крышку ноутбука и оставаясь сидеть на кровати.
На улице уже потеплело, дождь больше не холодил кожу, поэтому Джефф мог не бояться открывать окно на распашку.
Он спустился к обеду, поел со всеми, впервые участвуя в разговоре, споря с Трендером о своем внешнем виде и гардеробе, потом решил прогуляться по лесу в компании Джека, который любезно согласился проводить его до ближайшего озера.
Туман разошелся, оказалось это из-за погоды и ничего особенного в этом нет, а трупы подбрасывала к дому Нина, обиженная на все и вся, хотя особо обижаться было не на что. Ее выловили и заставили убирать завалы. Она счастлива не была, но делала то, что велят.
Идя по лесу, Джефф заранее приготовил тему, на которую хотел поговорить довольно давно, но все откладывал это на потом, отговаривая себя.
— Ну так… Рана на голове зажила? — парень шел рядом с шатеном, всматриваясь в его копну, но ничего не разглядел. Тот поднял пряди светлых волос чуть выше, открывая вид на шрам, оставшийся от зажившего шва.
— Слушай. Знаешь, я хотел бы извиниться, за то, что сказал тогда. Не то, чтобы меня не волновали чужие чувства, просто…
— Очередная фобия, да?
— Нет, я сам себе это надумал. Знаешь, тот мужик, Миллер или Мюллер, черт его вспомнит, говорил, что больные не могут освободиться от собственных страхов, пока сами этого не захотят. Типа, мы хотим верить в фобию, потому что это оправдание, чтобы не делать этого, — Вудс пожал плечами, смотря на просветлевшее небо и понимая, что ему полегчало от этого разговора.
— Тогда я бешу тебя без причин, так? — Джек хмыкнул, пиная какую-то палку, что валялась на пути, попадая ей по сидящему в углу ежу.
— Нет, ты меня не бесишь. Просто я не понимаю, каких еще подтверждений ты хочешь?
— Подтверждений чего? — Чуть не споткнувшись о корни дерева, каннибал придержал себя за ствол, останавливаясь.
— Не заставляй меня говорить это. Я поперся спасать тебя, потому что волновался, хотя тебе не кажется странным, что будь мне на тебя плевать, да и еще после того, что было в подвале, я бы не стал этого делать? Что я так активно приводил тебя в чувства, хотя мог показаться врачам, мол «Да со мной все отлично, я ухожу!». Что я рассказывал тебе о своих страхах, но ненавидь я тебя, стал бы открывать слабые места? Спать с тобой, а после еще и общаться, — Вудс разводил руками, перечисляя это все, а Джек просто не понимал. Или не хотел понимать, что этот парень имеет ввиду.
— Хочешь сказать, что я тебе нравлюсь?
— Я ничего не хочу сказать.
Может, он действительно мне нравится, только признаться в этом я не смогу даже себе, слишком сложно все это переживать, хотя можно было хотя бы поговорить с ним. Однозначное решение я не принял и до сих пор не понимаю, зачем поперся за ним в психушку, почему он стал спасать меня из огня.
Но понял я окончательно одно: Люди делают много необдуманных поступков, часто бояться того, чего не могут принять или просто хотят оставить все как есть. Мы не хотим стараться ради кого-то, постоянно думаем а что будет с этого мне?«или А вдруг ничего не получится?». Мы эгоисты, которые не понимаем, как важно на самом деле заботиться о других, потому что считаем это шаблоном, по которому живут все. На самом деле люди не могут быть вне общества. Ты никогда не сможешь избавиться от чего-то в одиночку. Будь то ремни, наваждение или даже страх.
Почему же тогда я продолжаю все это делать? Потому что идиот, который считает, что его разорвет, если он скажет в слух, что кого-то любит. Нет, все совсем жалко звучит и теперь хочется меня пожалеть. Меня не из-за чего жалеть, Джека тоже. Мы жертвы обстоятельств и собственного характера, так что я даже не знаю, как закончится наша история и будет ли в ней тот хэппи энд, что рисуют в добрых мультфильмах, что пишут в романах, скорее уж кто-то из нас умрет.
На этом я заканчиваю записи, мне надоело вести дневник, если честно. Да, я перечитал все свои записи и понял, что я как какая-то девчонка жаловался непонятно кому, думая, что так будет проще. Потому что мне не с кем поговорить. Точнее, мне не было с кем поговорить, я перестал думать, что общаться с кем то — это плохо. Ты мне, проще говоря, не нужен.
Я должен поставить тут конец, так? Но… Нет, так не интересно. Это ведь дневник, а получается, что я обрываю рассказ о себе на половине. Пожалуй, мне нужна хорошая концовка, или я могу написать так.
The End?
Да, так хорошо.
Это была последняя страница, которую Вудс напечатал в одиночестве, закрывая крышку ноутбука и оставаясь сидеть на кровати.
На улице уже потеплело, дождь больше не холодил кожу, поэтому Джефф мог не бояться открывать окно на распашку.
Он спустился к обеду, поел со всеми, впервые участвуя в разговоре, споря с Трендером о своем внешнем виде и гардеробе, потом решил прогуляться по лесу в компании Джека, который любезно согласился проводить его до ближайшего озера.
Туман разошелся, оказалось это из-за погоды и ничего особенного в этом нет, а трупы подбрасывала к дому Нина, обиженная на все и вся, хотя особо обижаться было не на что. Ее выловили и заставили убирать завалы. Она счастлива не была, но делала то, что велят.
Идя по лесу, Джефф заранее приготовил тему, на которую хотел поговорить довольно давно, но все откладывал это на потом, отговаривая себя.
— Ну так… Рана на голове зажила? — парень шел рядом с шатеном, всматриваясь в его копну, но ничего не разглядел. Тот поднял пряди светлых волос чуть выше, открывая вид на шрам, оставшийся от зажившего шва.
— Слушай. Знаешь, я хотел бы извиниться, за то, что сказал тогда. Не то, чтобы меня не волновали чужие чувства, просто…
— Очередная фобия, да?
— Нет, я сам себе это надумал. Знаешь, тот мужик, Миллер или Мюллер, черт его вспомнит, говорил, что больные не могут освободиться от собственных страхов, пока сами этого не захотят. Типа, мы хотим верить в фобию, потому что это оправдание, чтобы не делать этого, — Вудс пожал плечами, смотря на просветлевшее небо и понимая, что ему полегчало от этого разговора.
— Тогда я бешу тебя без причин, так? — Джек хмыкнул, пиная какую-то палку, что валялась на пути, попадая ей по сидящему в углу ежу.
— Нет, ты меня не бесишь. Просто я не понимаю, каких еще подтверждений ты хочешь?
— Подтверждений чего? — Чуть не споткнувшись о корни дерева, каннибал придержал себя за ствол, останавливаясь.
— Не заставляй меня говорить это. Я поперся спасать тебя, потому что волновался, хотя тебе не кажется странным, что будь мне на тебя плевать, да и еще после того, что было в подвале, я бы не стал этого делать? Что я так активно приводил тебя в чувства, хотя мог показаться врачам, мол «Да со мной все отлично, я ухожу!». Что я рассказывал тебе о своих страхах, но ненавидь я тебя, стал бы открывать слабые места? Спать с тобой, а после еще и общаться, — Вудс разводил руками, перечисляя это все, а Джек просто не понимал. Или не хотел понимать, что этот парень имеет ввиду.
— Хочешь сказать, что я тебе нравлюсь?
— Я ничего не хочу сказать.
Страница 32 из 33
