У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20961
Когда Вудс решил все повторить по кругу и прикончить еще одну жертву, на них посвятили телефонным фонариком и видимо, заметили нож в руке парня. А девушка в ужасе смотрела в лицо Джеффа, на которое падал свет. Она рванула в сторону здания, вбегая и пропадая в стенах заброшки. Нельзя было оставлять свидетеля, нельзя давать полиции шанс, хоть как-то отследить его. Джеффа Алана Вудса больше не существует, есть просто Джефф Вудс или же маньяк Джефф.
Человек стоял за кованным забором и видел только светлые силуэты, от этого не было проблем, кроме того, что пока Джефф решал, тот уже диктовал адрес. Плюнув на прохожего, Вудс погнался за бабой, которая видела его лицо. Нельзя это все так оставлять.
В здании было пусто. Мусор под ногами, граффити, кое-где осыпавшийся потолок. Вудс прошелся по нескольким этажам, но ничего не нашел. У него были хорошие навыки охоты. Он знал, как добиться или услышать звуки, которые издают напуганные люди. Иногда это было не возможно, но такие расчетливые существа попадались редко и все равно прокалывались где-нибудь.
Он не успел проверить еще несколько этажей, на улице послышались звуки полицейских сирен, а бежать было уже поздно, он попал. Плевать, он должен был найти девушку.
Брюнет подходил к очередной двери, когда за стеной послышались шаги и в проеме дверей был виден свет и шипение рации. Джеффа резко дернули назад, и он упал в какой — то проем, закрывая сеткой и вешая навесной замок. Именно та самая рыжая девушка защелкнула его и оттянула убийцу к стене. Как раз вовремя, чтобы не попасть под свет фонаря. Полицейские, глянув на закрытый замок, пошли дальше, явно подумав, что туда они точной зайти не могли.
— Тише, прошу, веди себя тише! — шептала она, закрывая рот Вудса ладонью, а тот стоял в недоумении, на две головы выше девушки. Она была такая миниатюрная. Рост у Вудса был метр семьдесят восемь, что само по себе не так много, но девушка прямо-таки дышала ему в грудь.
Странно, ведь она буквально полчаса назад смотрела на него, как на чудовище. Даже сбежала, а сейчас спасла его задницу. В смысле, ему не требовалась помощь, но это было к стати, но он ей ничего не должен, да.
Все стихло и полиция ушла на этаж выше, с потолка сыпалась бетонная крошка, а еще было слышно легкий топот. Девушка сползла по стенке, как-то облегченно вздыхая. Она посмотрела снизу вверх на Вудса, а потом ответила на вопросительный взгляд брюнета, мол:
— Я испугалась, что меня поймают и увезут домой. Я тут уже вторую неделю кантуюсь, знаю каждую щелку, — потом опустив голову и скосив глаза на сетку, она промямлила, — Не хочу домой, там отец. Он сделает со мной что-то плохое.
Вудс так просто и стоял, слушая откровенности от рыжеволосой. Она перебирала в руках длинный хвост, прикусывая губу. На вид ей было не больше шестнадцати, бунтарский возраст, все такое. Она напомнила ему этой неуверенностью и яркими зелеными глазами Лью, когда тот не хотел делать ту или иную вещь и не знал, как сказать матери.
— Я своих родителей убил еще в четырнадцать лет, — усевшись рядом с девушкой, шептал так же Джефф, прокручивая на подушечке указательного пальца конец ножа, поблескивая им в темноте. — Зачем ты это сделала?
— Ты о том, что от полиции спасла? Ну, не знаю. Подумала, что ты тоже такой, как я, бунтарь. Вон лицо как Мерлин Менсон раскрасил, охранника вырубил. Хотя, ты наверняка какой-нибудь сумасшедший, сбежавший из психушки, но знаешь, ты симпатичный. Зря только мазюкаешь лицо, — теперь было понятно, что та не черта не разглядела в темноте, но решил ее не поправлять. Его веселило сравнение с его любимым рок-музыкантом. А еще ему льстило, что его считали красивым, но потом он все же потемнел и нахмурился, понимая, зачем вообще побежал сюда.
— Ты так и не ответила, почему ты его не убила? — девушка помялась, но потом ответила поправив.
— Не ты, а Уна. Меня зовут Уна. И я не могу этого сделать. Полиции плевать, я ничего не докажу, а убью я его и что? Куда я пойду? — Вудс уже понял, что она не готова это сделать. Когда человек задается вопросом «А что я буду потом делать?», значит он боится и не может совершить убийство. Все, кто попал в такое положение в доме Слендермена и не думал о крове, деньгах или о чем-то таком. Это было чудом, скажем так.
— Со мной, — предположил он, а потом предложил еще один вариант, — Можешь записать его поведение на веб-камеру. На сколько я знаю это можно делать не включая сам ноутбук или стационарный компьютер. У тебя будут доказательства.
— Я не могу. Я боюсь.
— Тогда не ной, что тебе плохо. Всегда нужно чем-то жертвовать, чтобы что-то получить. Свободу за убийства, счастье за лишения и тому подобное. Это нормально, ты ведь покупаешь что-то за деньги. Ничего просто так не делается.
Это правило равноценного обмена работало всегда. И не нужно сомневаться, что это не так, это жизнь. Но девушка только спрятала лицо в коленях и вздохнула.
Человек стоял за кованным забором и видел только светлые силуэты, от этого не было проблем, кроме того, что пока Джефф решал, тот уже диктовал адрес. Плюнув на прохожего, Вудс погнался за бабой, которая видела его лицо. Нельзя это все так оставлять.
В здании было пусто. Мусор под ногами, граффити, кое-где осыпавшийся потолок. Вудс прошелся по нескольким этажам, но ничего не нашел. У него были хорошие навыки охоты. Он знал, как добиться или услышать звуки, которые издают напуганные люди. Иногда это было не возможно, но такие расчетливые существа попадались редко и все равно прокалывались где-нибудь.
Он не успел проверить еще несколько этажей, на улице послышались звуки полицейских сирен, а бежать было уже поздно, он попал. Плевать, он должен был найти девушку.
Брюнет подходил к очередной двери, когда за стеной послышались шаги и в проеме дверей был виден свет и шипение рации. Джеффа резко дернули назад, и он упал в какой — то проем, закрывая сеткой и вешая навесной замок. Именно та самая рыжая девушка защелкнула его и оттянула убийцу к стене. Как раз вовремя, чтобы не попасть под свет фонаря. Полицейские, глянув на закрытый замок, пошли дальше, явно подумав, что туда они точной зайти не могли.
— Тише, прошу, веди себя тише! — шептала она, закрывая рот Вудса ладонью, а тот стоял в недоумении, на две головы выше девушки. Она была такая миниатюрная. Рост у Вудса был метр семьдесят восемь, что само по себе не так много, но девушка прямо-таки дышала ему в грудь.
Странно, ведь она буквально полчаса назад смотрела на него, как на чудовище. Даже сбежала, а сейчас спасла его задницу. В смысле, ему не требовалась помощь, но это было к стати, но он ей ничего не должен, да.
Все стихло и полиция ушла на этаж выше, с потолка сыпалась бетонная крошка, а еще было слышно легкий топот. Девушка сползла по стенке, как-то облегченно вздыхая. Она посмотрела снизу вверх на Вудса, а потом ответила на вопросительный взгляд брюнета, мол:
— Я испугалась, что меня поймают и увезут домой. Я тут уже вторую неделю кантуюсь, знаю каждую щелку, — потом опустив голову и скосив глаза на сетку, она промямлила, — Не хочу домой, там отец. Он сделает со мной что-то плохое.
Вудс так просто и стоял, слушая откровенности от рыжеволосой. Она перебирала в руках длинный хвост, прикусывая губу. На вид ей было не больше шестнадцати, бунтарский возраст, все такое. Она напомнила ему этой неуверенностью и яркими зелеными глазами Лью, когда тот не хотел делать ту или иную вещь и не знал, как сказать матери.
— Я своих родителей убил еще в четырнадцать лет, — усевшись рядом с девушкой, шептал так же Джефф, прокручивая на подушечке указательного пальца конец ножа, поблескивая им в темноте. — Зачем ты это сделала?
— Ты о том, что от полиции спасла? Ну, не знаю. Подумала, что ты тоже такой, как я, бунтарь. Вон лицо как Мерлин Менсон раскрасил, охранника вырубил. Хотя, ты наверняка какой-нибудь сумасшедший, сбежавший из психушки, но знаешь, ты симпатичный. Зря только мазюкаешь лицо, — теперь было понятно, что та не черта не разглядела в темноте, но решил ее не поправлять. Его веселило сравнение с его любимым рок-музыкантом. А еще ему льстило, что его считали красивым, но потом он все же потемнел и нахмурился, понимая, зачем вообще побежал сюда.
— Ты так и не ответила, почему ты его не убила? — девушка помялась, но потом ответила поправив.
— Не ты, а Уна. Меня зовут Уна. И я не могу этого сделать. Полиции плевать, я ничего не докажу, а убью я его и что? Куда я пойду? — Вудс уже понял, что она не готова это сделать. Когда человек задается вопросом «А что я буду потом делать?», значит он боится и не может совершить убийство. Все, кто попал в такое положение в доме Слендермена и не думал о крове, деньгах или о чем-то таком. Это было чудом, скажем так.
— Со мной, — предположил он, а потом предложил еще один вариант, — Можешь записать его поведение на веб-камеру. На сколько я знаю это можно делать не включая сам ноутбук или стационарный компьютер. У тебя будут доказательства.
— Я не могу. Я боюсь.
— Тогда не ной, что тебе плохо. Всегда нужно чем-то жертвовать, чтобы что-то получить. Свободу за убийства, счастье за лишения и тому подобное. Это нормально, ты ведь покупаешь что-то за деньги. Ничего просто так не делается.
Это правило равноценного обмена работало всегда. И не нужно сомневаться, что это не так, это жизнь. Но девушка только спрятала лицо в коленях и вздохнула.
Страница 9 из 33
