Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Лейтенант Джоул, герой и образцовый офицер, оказывается на допросе в СБ и вынужден выдать тщательно скрываемую им тайну.
Добавить в моё избранное
25 мин, 29 сек 18171
Все начиналось по той же схеме, что и авария на борту «Принца Ксава». С одной стороны — самый конец его дежурства, когда он уже заканчивал с работой на сегодня и прикидывал, что будет на ужин и стоит ли потом посмотреть головид или взять книгу, на которую давно нацеливался. С другой стороны — в первый момент это не казалось чем-то таким страшным.
В том, что в его кабинет вошел капитан СБ, не было ничего особо странного. Аркадий привык к наличию СБ рядом, как солдат привыкает жить в окружении смертоносного оружия. Он никогда не забывал, насколько они опасны, но ему хватало о чем беспокоиться и без их вездесущего присутствия. Когда СБшник подошел к его столу, Аркадий спокойно встал и откозырял, а капитан отдал ему честь в ответ. Он уже хотел предложить «Чем могу вам помочь?», ради чего бы тот ни явился, но тут капитан произнес:
— Лейтенант Джоул, вам следует пройти со мной.
Аркадий пережил совершенно то же, что и тогда, на «Принце Ксаве»: мгновение безошибочного, непреложного понимания, в какую он попал беду. Он точно знал, что происходит. Он уже прогонял эту ситуацию в уме сотни раз, и когда все случилось на самом деле, то даже не задумывался, что теперь делать. Выпрямившись и позволив лишь легкой озабоченности отразиться на лице, он переспросил:
— Можно я только отправлю письмо?
Он вполне мог получить отказ, но хотя бы попробовать был обязан, а пытаться проделать это без разрешения было бы абсолютно бессмысленно. Капитан кивком указан на его стол:
— С этого комм-пульта — можно.
Следовательно, его сообщение будет перехвачено и прочитано. Возможно, оно даже не дойдет до адресата… но если за ним пришли, им и так почти все известно. Может, его поступок и бесполезен, но так принято на случай чрезвычайной ситуации. Он несет ответственность за то, чтобы это письмо ушло. Таков его вклад в чертовы меры безопасности.
— Спасибо, — отозвался Аркадий. Его голос прозвучал так же хладнокровно, как в тот раз, когда он приказал своим людям покинуть отсек. Он снова присел, ввел длинную, выученную на память последовательность цифр и адресовал камере едва ли не лучшую свою улыбку:
— Мне чертовски жаль, дорогая, но, боюсь, я не смогу прийти на ужин сегодня вечером. Прошу меня извинить.
Сообщение ушло. Больше оснований задерживаться не было. Аркадий выключил комм-пульт, кинул последний — возможно, в буквальном смысле последний — взгляд на свой кабинет и вышел, сопровождаемый по пятам капитаном СБ. По крайней мере, тот не надел на него наручники. Хоть что-то.
Капитан отвез его в штаб-квартиру СБ, где протащил вверх и вниз по нескольким лифтовым шахтам и совершенно незапоминающимся коридорам. Их конечной целью оказалась небольшая комната без окон, где вдоль одной стены были встроены шкафы и рабочий стол с раковиной. Комната выглядела настолько стерильной, что было в ней что-то смутно медицинское, но из мебели там стояли только небольшой стол с единственным стулом. Капитан показал Аркадию, чтобы тот сел — спиной к двери.
Опустившись на стул, Аркадий разглядел, что с этой стороны столешница оборудована скобами — возможно, для того, чтобы пристегивать наручники.
Он сел, выпрямив спину, положив руки на колени и уставившись в дальнюю стену. «Я не так уж много знаю, — подумал он. — Да вообще ничего».
Краем глаза он заметил, как переступил с ноги на ногу капитан СБ. Из оружия у того был только парализатор, и оно оставалось в кобуре.
«Меня не собираются убивать, — убеждал Аркадий сам себя. — Император Грегор издал декрет. Мы больше не вне закона. Наверное, меня заставят подать в отставку, но убить — не убьют. Не заставят меня исчезнуть. Может, мне придется покинуть Барраяр, и тем людям, чьи имена я назову — тоже. Это еще не конец света. Меня не убьют. Здесь не министерство политвоспитания, сейчас на Барраяре — правление императора Грегора. Все должно быть не так уж и плохо».
Раздался слабый шум — щелчок и шипение воздуха; Аркадий вздрогнул и застыл. Это оказалась всего лишь вентиляция, однако теперь он осознал, насколько напуган, если шарахается от каждой тени. И что еще хуже, капитан СБ его страх тоже заметил.
На Аркадия внезапно накатила злость за происходящее унижение. «Нам даровали декрет. Мы больше не вне закона. Так не должно быть, это нечестно. Мы не распространяем вокруг себя мутации и болезни, как болтают невежественные ублюдки, мы не причиняем вреда детям и никого не принуждаем силой. Может, это и мутация, однако всем прочим мутантам на Барраяре нынче позволено жить в мире. Но только не нам. Нас волокут в СБ, рушат нашу карьеру, заставляют сидеть и ждать, пока не зашипит пневмошприц и нашей прежней жизни не наступит конец»…
Он выдохнул осторожно и ровно. Его злость испарилась. Нет никаких «нас», вообще никого, кроме него самого: Аркадия Джоула, героя с «Принца Ксава».
В том, что в его кабинет вошел капитан СБ, не было ничего особо странного. Аркадий привык к наличию СБ рядом, как солдат привыкает жить в окружении смертоносного оружия. Он никогда не забывал, насколько они опасны, но ему хватало о чем беспокоиться и без их вездесущего присутствия. Когда СБшник подошел к его столу, Аркадий спокойно встал и откозырял, а капитан отдал ему честь в ответ. Он уже хотел предложить «Чем могу вам помочь?», ради чего бы тот ни явился, но тут капитан произнес:
— Лейтенант Джоул, вам следует пройти со мной.
Аркадий пережил совершенно то же, что и тогда, на «Принце Ксаве»: мгновение безошибочного, непреложного понимания, в какую он попал беду. Он точно знал, что происходит. Он уже прогонял эту ситуацию в уме сотни раз, и когда все случилось на самом деле, то даже не задумывался, что теперь делать. Выпрямившись и позволив лишь легкой озабоченности отразиться на лице, он переспросил:
— Можно я только отправлю письмо?
Он вполне мог получить отказ, но хотя бы попробовать был обязан, а пытаться проделать это без разрешения было бы абсолютно бессмысленно. Капитан кивком указан на его стол:
— С этого комм-пульта — можно.
Следовательно, его сообщение будет перехвачено и прочитано. Возможно, оно даже не дойдет до адресата… но если за ним пришли, им и так почти все известно. Может, его поступок и бесполезен, но так принято на случай чрезвычайной ситуации. Он несет ответственность за то, чтобы это письмо ушло. Таков его вклад в чертовы меры безопасности.
— Спасибо, — отозвался Аркадий. Его голос прозвучал так же хладнокровно, как в тот раз, когда он приказал своим людям покинуть отсек. Он снова присел, ввел длинную, выученную на память последовательность цифр и адресовал камере едва ли не лучшую свою улыбку:
— Мне чертовски жаль, дорогая, но, боюсь, я не смогу прийти на ужин сегодня вечером. Прошу меня извинить.
Сообщение ушло. Больше оснований задерживаться не было. Аркадий выключил комм-пульт, кинул последний — возможно, в буквальном смысле последний — взгляд на свой кабинет и вышел, сопровождаемый по пятам капитаном СБ. По крайней мере, тот не надел на него наручники. Хоть что-то.
Капитан отвез его в штаб-квартиру СБ, где протащил вверх и вниз по нескольким лифтовым шахтам и совершенно незапоминающимся коридорам. Их конечной целью оказалась небольшая комната без окон, где вдоль одной стены были встроены шкафы и рабочий стол с раковиной. Комната выглядела настолько стерильной, что было в ней что-то смутно медицинское, но из мебели там стояли только небольшой стол с единственным стулом. Капитан показал Аркадию, чтобы тот сел — спиной к двери.
Опустившись на стул, Аркадий разглядел, что с этой стороны столешница оборудована скобами — возможно, для того, чтобы пристегивать наручники.
Он сел, выпрямив спину, положив руки на колени и уставившись в дальнюю стену. «Я не так уж много знаю, — подумал он. — Да вообще ничего».
Краем глаза он заметил, как переступил с ноги на ногу капитан СБ. Из оружия у того был только парализатор, и оно оставалось в кобуре.
«Меня не собираются убивать, — убеждал Аркадий сам себя. — Император Грегор издал декрет. Мы больше не вне закона. Наверное, меня заставят подать в отставку, но убить — не убьют. Не заставят меня исчезнуть. Может, мне придется покинуть Барраяр, и тем людям, чьи имена я назову — тоже. Это еще не конец света. Меня не убьют. Здесь не министерство политвоспитания, сейчас на Барраяре — правление императора Грегора. Все должно быть не так уж и плохо».
Раздался слабый шум — щелчок и шипение воздуха; Аркадий вздрогнул и застыл. Это оказалась всего лишь вентиляция, однако теперь он осознал, насколько напуган, если шарахается от каждой тени. И что еще хуже, капитан СБ его страх тоже заметил.
На Аркадия внезапно накатила злость за происходящее унижение. «Нам даровали декрет. Мы больше не вне закона. Так не должно быть, это нечестно. Мы не распространяем вокруг себя мутации и болезни, как болтают невежественные ублюдки, мы не причиняем вреда детям и никого не принуждаем силой. Может, это и мутация, однако всем прочим мутантам на Барраяре нынче позволено жить в мире. Но только не нам. Нас волокут в СБ, рушат нашу карьеру, заставляют сидеть и ждать, пока не зашипит пневмошприц и нашей прежней жизни не наступит конец»…
Он выдохнул осторожно и ровно. Его злость испарилась. Нет никаких «нас», вообще никого, кроме него самого: Аркадия Джоула, героя с «Принца Ксава».
Страница 1 из 7
