Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Лейтенант Джоул, герой и образцовый офицер, оказывается на допросе в СБ и вынужден выдать тщательно скрываемую им тайну.
Добавить в моё избранное
25 мин, 29 сек 18180
Он был осторожен, и опасности не было, и не было бы даже если он бы действительно что-то натворил, но он не мог прогнать от себя воспоминания о секунде, когда узнал, что его жизнь кончена. Он никогда не считал Барраяр раем, но теперь чувствовал горечь на языке, а клятвы давили на него сильней, чем когда-либо прежде.
Последние три дня он думал, не стоит ли позвонить Тетушке и попросить найти для него сваху. Он знал, что существуют женщины такие же, как он, и что у них есть свои собственные Дядюшка с Тетушкой, или как там они их называют. Если он женится, это будет означать, что он точно остается здесь и хочет, чтобы его сыновья служили императору. Это будет означать, что он принимает необходимость создать нормальную семью и никогда не поступит так, как юный Форлеснер, который сбежал на Комарру и там заключил брак со своим камердинером. Раньше он вообще никогда не думал, о такой возможности — он всегда собирался жениться, подарить матери внуков, назвать сына Кристофом в честь своего отца — но теперь все его будущее повисло в воздухе.
Он подумал про Комарру и про то, что на крайний случай Зергияр тоже сойдет. Он может попросить о переводе прежде, чем речь зайдет об этой загадочной ответственной должности. Он может забиться в какой-нибудь темный угол, заставить всех про себя забыть и больше никогда не привлекать к себе внимание таких значительных людей. Тогда ему не придется беспокоиться, гадая о целях подобной проверки.
Что же они от него хотели? Может, ничего не меняется просто потому, что он не в силах вынести неопределенность, чего бы это ни стоило…
Аркадий отвлекся от своих мыслей и поднял голову, услышав звук шагов. Голова тут же пошла кругом: в кабинет вошел СБшник. Однако тот лишь оглядел помещение и вышел. Увидев же, кто вошел в дверь после него, Аркадий моментально вскочил на ноги, отдавая честь.
Премьер-министр адмирал граф Форкосиган направился прямо к нему. Непонятно почему, но он улыбался. Он откозырял Аркадию в ответ и распорядился:
— Садитесь, лейтенант, мне просто надо с вами поговорить, это недолго.
Аркадий повиновался приказу — а что, ему могло прийти в голову ослушаться? — и ошеломленно глядел, как премьер-министр вытаскивает из-за стола Джолифа стул и садится рядом. Усевшись, тот свободно откинулся на спинку, положив руки на колени.
— Лейтенант, я в курсе, что вы недавно прошли через дополнительную процедуру проверки безопасности. Капитан Иллиан сказал мне, что для вас она была весьма неприятна. Приношу свои извинения за то, что она потребовалась.
Премьер-министр сделал паузу, словно извинялся сейчас искренне, а не вежливости ради, и действительно ждал от лейтенанта ответа. Аркадий покачал головой:
— Я проходил и через худшее, сэр.
Он понял, насколько невежливо это прозвучало, едва только слова слетели с его губ, и немедленно заткнулся, однако премьер-министр лишь улыбнулся шире, показав зубы.
— И вы справились с этим худшим, лейтенант. Мне сказали, что даже под давлением вы способны мыслить здраво. Похвальное качество для молодого офицера.
Интересно, кто это ему сказал, Иллиан? На Аркадия снова нахлынули те чувства, что терзали его последние девять дней: одновременно и отвращение к этому испытанию, и гордость за то, что прошел его.
Премьер-министр немного посерьезнел.
— Причина, по которой вас подвергли этой проверке, равно как и причина того, что я сейчас здесь — одна. Это мой нынешний военный секретарь. Лейтенант Смит скоро получит повышение. Он проходит проверку, чтобы занять новую должность, и, надеюсь, после этого вы захотите заступить на его место.
— А-а… — только и смог произнести Аркадий.
Подобный вариант ему даже в голову прийти не мог. Он думал о тайных заданиях или какой-нибудь корабельной службе; размышлял, как же ему неохота предстать лицом к лицу с ледяным вакуумом после того, что случилось на борту «Принца Ксава». Но за все эти девять дней даже представить себе не мог, что премьер-министр может увидеть в нем героя. А ведь он, наверное, даже не знает его тайну. И не должен знать: проверка именно для этого и предназначалась. Если Аркадий сумеет сохранить свой секрет, то один из величайших людей Барраяра всегда будет смотреть на него так, как сейчас.
Премьер-министр все еще улыбался, и Аркадий не мог не улыбнуться в ответ, что бы там ни было. Глубоко в душе он вдруг снова почувствовал себя шестнадцатилетним и выпалил:
— Да, сэр!
Последние три дня он думал, не стоит ли позвонить Тетушке и попросить найти для него сваху. Он знал, что существуют женщины такие же, как он, и что у них есть свои собственные Дядюшка с Тетушкой, или как там они их называют. Если он женится, это будет означать, что он точно остается здесь и хочет, чтобы его сыновья служили императору. Это будет означать, что он принимает необходимость создать нормальную семью и никогда не поступит так, как юный Форлеснер, который сбежал на Комарру и там заключил брак со своим камердинером. Раньше он вообще никогда не думал, о такой возможности — он всегда собирался жениться, подарить матери внуков, назвать сына Кристофом в честь своего отца — но теперь все его будущее повисло в воздухе.
Он подумал про Комарру и про то, что на крайний случай Зергияр тоже сойдет. Он может попросить о переводе прежде, чем речь зайдет об этой загадочной ответственной должности. Он может забиться в какой-нибудь темный угол, заставить всех про себя забыть и больше никогда не привлекать к себе внимание таких значительных людей. Тогда ему не придется беспокоиться, гадая о целях подобной проверки.
Что же они от него хотели? Может, ничего не меняется просто потому, что он не в силах вынести неопределенность, чего бы это ни стоило…
Аркадий отвлекся от своих мыслей и поднял голову, услышав звук шагов. Голова тут же пошла кругом: в кабинет вошел СБшник. Однако тот лишь оглядел помещение и вышел. Увидев же, кто вошел в дверь после него, Аркадий моментально вскочил на ноги, отдавая честь.
Премьер-министр адмирал граф Форкосиган направился прямо к нему. Непонятно почему, но он улыбался. Он откозырял Аркадию в ответ и распорядился:
— Садитесь, лейтенант, мне просто надо с вами поговорить, это недолго.
Аркадий повиновался приказу — а что, ему могло прийти в голову ослушаться? — и ошеломленно глядел, как премьер-министр вытаскивает из-за стола Джолифа стул и садится рядом. Усевшись, тот свободно откинулся на спинку, положив руки на колени.
— Лейтенант, я в курсе, что вы недавно прошли через дополнительную процедуру проверки безопасности. Капитан Иллиан сказал мне, что для вас она была весьма неприятна. Приношу свои извинения за то, что она потребовалась.
Премьер-министр сделал паузу, словно извинялся сейчас искренне, а не вежливости ради, и действительно ждал от лейтенанта ответа. Аркадий покачал головой:
— Я проходил и через худшее, сэр.
Он понял, насколько невежливо это прозвучало, едва только слова слетели с его губ, и немедленно заткнулся, однако премьер-министр лишь улыбнулся шире, показав зубы.
— И вы справились с этим худшим, лейтенант. Мне сказали, что даже под давлением вы способны мыслить здраво. Похвальное качество для молодого офицера.
Интересно, кто это ему сказал, Иллиан? На Аркадия снова нахлынули те чувства, что терзали его последние девять дней: одновременно и отвращение к этому испытанию, и гордость за то, что прошел его.
Премьер-министр немного посерьезнел.
— Причина, по которой вас подвергли этой проверке, равно как и причина того, что я сейчас здесь — одна. Это мой нынешний военный секретарь. Лейтенант Смит скоро получит повышение. Он проходит проверку, чтобы занять новую должность, и, надеюсь, после этого вы захотите заступить на его место.
— А-а… — только и смог произнести Аркадий.
Подобный вариант ему даже в голову прийти не мог. Он думал о тайных заданиях или какой-нибудь корабельной службе; размышлял, как же ему неохота предстать лицом к лицу с ледяным вакуумом после того, что случилось на борту «Принца Ксава». Но за все эти девять дней даже представить себе не мог, что премьер-министр может увидеть в нем героя. А ведь он, наверное, даже не знает его тайну. И не должен знать: проверка именно для этого и предназначалась. Если Аркадий сумеет сохранить свой секрет, то один из величайших людей Барраяра всегда будет смотреть на него так, как сейчас.
Премьер-министр все еще улыбался, и Аркадий не мог не улыбнуться в ответ, что бы там ни было. Глубоко в душе он вдруг снова почувствовал себя шестнадцатилетним и выпалил:
— Да, сэр!
Страница 7 из 7
