Лицемерие

1

Тоби, ах, какой же он!… Не то что все те ублюдки! Только и делают, что доставляют одни проблемы, ругаются друг с другом по сущим пустякам, крушат и режут все, что попадает под руку и лезвие! И как они вообще дожили до своих лет (а ведь им много больше двадцати)? Мне они и так не особо нравятся, а совсем недавно Джеффри начал недвусмысленно-бесстыдно намекать на одноразовый перепих! Брр, извращенец. Страшно уже ходить одной по коридорам: мало ли, поймает еще. А мне моя святая девственность еще дорога.

Но Тоби точно не такой, я-то уж знаю. Он, конечно, придурковат, что скрывать (к тому же так часто отзывается о нем Тим), но меня это не отталкивает от него нисколечко. Веселый сам и умеющий развеселить других, порой даже не особо напрягаясь — что уж напрягаться: выпрыгнуть из-за двери с криками о гонящемся за ним чудовищем из леса (ну да, тупые шуточки Бенджамина и Джека), размахивая руками и словно танцуя какой-то неизвестный и смешной танец, будто бы пол под его ногами не из дерева, а из раскаленной лавы. Кого-то это бесит, а кто-то заливается хохотом, однако, успокоившись, со слезами на глазах все равно называет его ребенком. Я, конечно, не спрашивала у Роджерса про возраст, но Брайан яростно доказывал мне, что ему двадцать семь с небольшим. Странно, но в свои семнадцать я уже понимаю, что в этом поведении что-то не так. Ну не бывает такого просто. Не-воз-мож-но.

— Тоби, стой! — Мой голос раздался слишком громко в воцарившейся тишине вечернего леса, и Роджерс резко остановился, не двигаясь и даже не утруждаясь спросить, что послужило поводом для такого выкрика. — У тебя на плече… паук, — еле сдерживая рвущийся наружу смех, соврала я. — Ох, большой… А брюшко какое, настоящее брюхо!

— Что?! Сними его с меня, пожалуйста! — Подпрыгнул он на месте, переминаясь с ноги на ногу от волнения. — Убери паука!

Тоби было слишком легко обмануть, и порой от этого становилось обидно мне самой. Он даже не вспомнил о том, что мое зрение не настолько хорошее, чтобы разглядеть в уплотняющейся тьме паука, пусть он и будет размером с ноготь большого пальца. К тому же куртка Тоби слишком темная, и различить на ней что-то постороннее просто нереально.

— Сними! Сними же скорее! — вопил Роджерс, словно маленький ребенок, скача на одном месте и даже боясь повернуться ко мне. — Быстрее, он сейчас заползет под одежду!

— Я пошутила, Тоби, там нет никакого паука. — Я прикрыла глаза и тяжело выдохнула, уже намереваясь продолжить путь. Кстати, он хотел мне показать какое-то тайное место, и как раз сейчас мы шли именно туда.

— Ты меня обманываешь! Врешь!

Ничего не поделаешь. Я на долю секунды закатила глаза и подошла к нему сзади, проведя ладонью по плечу, как бы смахивая «паука». Надеюсь, теперь он успокоится и, наконец, отведет меня туда, куда и обещал с самого утра. Я даже взяла с собой несколько бутербродов с маслом, приготовленных наскоро за десять минут до выхода. Я же знаю Тоби не первый день: он минут через пятнадцать начнет ныть, что хочет есть.

— Все, пошли уже. — Я удобнее расположила рюкзак на плече и поправила очки, сползшие на переносицу.

— Точно?

— Точно.

Да уж, посмеялась. Мне, правда, жалко Тоби. Наверное, ему так нелегко жить бок о бок с остальными и постоянно выслушивать упреки ввиду своего поведения…

Пробравшись кое-как через разросшиеся кусты, протянувшие свои ветки на целый метр и сцепившиеся друг с другом в замок, мужчина, не перестающий весело болтать, и девушка дошли до своей цели. Ею являлась железная дверь, на вид очень прочная. Она вела куда-то вниз, видимо, в подвал или погреб. Тоби взялся за ручку и толкнул дверь внутрь, что получилось не сразу. Ему пришлось приложить силы, чтобы заставить ее петли негодующе проскрипеть и в конце концов открыться, позволить паре войти.

Девушка спустилась по каменной лестнице вниз первой, Роджерс же еще какое-то время повозился с коварной дверью, прежде чем нагнать спутницу. Она, кстати, рассматривала каждую трещинку на стене с облупившейся краской так, будто бы верила, что у каждой этой бороздки есть своя удивительная история. Она вообще любила историю, а здесь все казалось настолько старым и точно застывшим во времени, что Безымянная уже решила для себя, что расспросит у Тоби про каждую мелочь. Хотя опасливо догадывалась, что он сам-то не в курсе, что это за место, какая у него была первоначальная цель и кто его построил.

— Садись, пожалуйста, ты наверняка устала, — заботливо произнес мужчина, указывая на кресло. Выглядело оно так, словно его совсем недавно перенесли сюда с верха: ткань выцвела и покрылась какими-то пятнами, а на ножках еще остались ошметки зеленой травы и мха.

— Мм, Тоби… — промямлила девушка, про себя думая, что кресло наверняка оставит на ее светлых шортах грязное пятно. — Я совсем не устала. — Она тепло улыбнулась. Интересно, а Роджерс улыбнулся в ответ?