Ладно-ладно, если все такие любители выставлять Роджерса придурком — пожалуйста. Однако никто не задумывался, что это может оказаться всего лишь маской, под которой скрывается что-то действительно ужасное и бесчеловечное?
Добавить в моё избранное
24 мин, 42 сек 2513
Вот черт, он вообще эту маску с очками не снимает!
Девушка оглянулась: комнатка была сравнительно небольшая, но по-своему уютная. Грубые стены словно бы светились от света лампы, стоящей на простенькой прикроватной тумбочке, дверца которой слегка покосилась вниз. Сама односпальная кровать находилась в углу. Сначала создавалось ощущение, что вместо матраса на ней лежала сухая солома, но потом Безымянная убедилась, что это было и не первое, и не второе: на кровати были лишь желтые и красноватые ткани, напоминающие по виду тонкие пледы. Они оказались разбросаны совсем неаккуратно, свисая к пыльному полу концами. Кое-где на постели девушка заметила и мелкую сухую траву, больше похожую на корешки растений. Земля, кстати, тоже прилагалась.
— Ты как будто обо всем позаботился заранее, Тоби, — насмешливо произнесла она.
— Эмм, ну вообще… Просто тут был такой беспорядок, и я более-менее прибрался… как бы… — Он замялся, машинально почесав затылок и словно бы уменьшаясь в росте. Безымянной показалось, что он даже смутился из-за ее слов. Это вдруг натолкнуло на вопрос: интересно, а у него когда-нибудь были близкие отношения с женщинами?
— Все хорошо, Тоби, ты молодец, — произнесла она и стряхнула с постели мусор, чтобы потом сесть на краешек кровати. Все-таки ноги гудели после продолжительной прогулки. — Кстати, я взяла с собой парочку бутербродов. — Она достала из рюкзака прозрачный пакет и расположила его на прикроватной тумбочке.
— Да, ты не забыла об этом, — опять же смущенно проговорил Роджерс.
Он сразу потянулся к еде, и Безымянная даже через желтое стекло его очков заметила, как жадно сверкнули его глаза. «Ах, какой же ребенок»… — с улыбкой на лице подумала она и принялась ожидать, когда Тоби снимет свою маску. Не может же он есть, пока она закрывает рот!
Но вопреки ее желанию, он просто многозначительно хмыкнул и с неестественной для себя аккуратностью снял с нее очки, так же бережно положив их на поверхность тумбы. Неужто его лицо — это такая тайна?
— Ты не перестаешь меня удивлять, Тоби. — Девушка усмехнулась, щурясь и тоже поглядывая на вкусные бутерброды. Эх, масло — фигура не позволяет.
— Порой мы настолько привыкаем к старому, что новое кажется совершенно неприемлемым.
Услышав фразу мужчины, Безымянная не поверила собственным ушам. Нет, кроме них двоих здесь не было никого — только Тоби, голос которого вдруг с привычно придурковатого и несколько трусливого стал серьезным и более грубым, каким-то незнакомым, и она, пытающаяся разглядеть лицо Роджерса. Безымянная смогла понять лишь то, что маска теперь лежала на столе, как и очки.
— Мм, Тоби, а где… — Девушка озарилась вокруг: все было настолько размытым, что превращалось в почти сплошное желтое пятно.
Очки, которые она старательно искала наощупь, хлопая ладонью по тумбочке, продолжительно хрустнули в руке мужчины, и осколки стекла посыпались на пол, сопровождая это характерным звуком.
Она начала поддаваться панике. Остаться, можно сказать, без глаз — ее самый страшный кошмар, ведь теперь она мало что могла увидеть в комнате с затхлым запахом, который особенно остро почувствовался только сейчас. Безымянная вскочила на ноги и попыталась разглядеть в размытом окружении очертания Роджерса.
Тоби схватил ее за запястья и притянул к себе. Девушка вдруг осознала, что на самом деле он был гораздо выше и, соответственно, сильнее ее (или раньше она того просто не замечала… Она зашипела, словно кошка, пытаясь избавиться от мертвой хватки. Та была настолько крепкой, что Безымянная с трудом разгибала собственные пальцы.
Что происходит? Зачем он это делает? Все же было так хорошо…
Вынужденный поцелуй заткнул девушке рот как раз в тот момент, когда она попыталась вскрикнуть. Мужская рука сильно надавила на гибкую спину, буквально не позволяя вдохнуть или хотя бы отступить назад. Скользкий от слюны язык проник в рот, и Безымянной от этого сделалось настолько противно, что она почти обмякла и повисла в руке Тоби, который уже провел им по ее нёбу, неприятно щекоча и тем самым посылая желание крепко стиснуть зубы. Девушка зажмурилась, дергаясь назад и силясь отвернуть голову, однако теперь рука Роджерса не позволила свершиться этому: он крепко надавил на ее затылок и углубил поцелуй, языком забираясь так далеко, что Безымянная содрогнулась от чувства наступающей рвоты.
Понять, что произойдет дальше, особого труда не составляло. И она вырывалась из его крепкой хватки, извивалась, начиная плакать от бессилия. Наконец-то представился шанс вдохнуть полной грудью, как только Роджерс, не упустив возможность укусить ее за губу, отдалился, руками толкая Безымянную на кровать.
— Тоби, нет, остановись! — Но он не останавливался.
Мужчина вжал ее руки в постель — хотя куча тряпок вряд ли могла бы называться постелью — над копной белых волос, пока другая рука освобождала девичье тело от лишней сейчас одежды.
Девушка оглянулась: комнатка была сравнительно небольшая, но по-своему уютная. Грубые стены словно бы светились от света лампы, стоящей на простенькой прикроватной тумбочке, дверца которой слегка покосилась вниз. Сама односпальная кровать находилась в углу. Сначала создавалось ощущение, что вместо матраса на ней лежала сухая солома, но потом Безымянная убедилась, что это было и не первое, и не второе: на кровати были лишь желтые и красноватые ткани, напоминающие по виду тонкие пледы. Они оказались разбросаны совсем неаккуратно, свисая к пыльному полу концами. Кое-где на постели девушка заметила и мелкую сухую траву, больше похожую на корешки растений. Земля, кстати, тоже прилагалась.
— Ты как будто обо всем позаботился заранее, Тоби, — насмешливо произнесла она.
— Эмм, ну вообще… Просто тут был такой беспорядок, и я более-менее прибрался… как бы… — Он замялся, машинально почесав затылок и словно бы уменьшаясь в росте. Безымянной показалось, что он даже смутился из-за ее слов. Это вдруг натолкнуло на вопрос: интересно, а у него когда-нибудь были близкие отношения с женщинами?
— Все хорошо, Тоби, ты молодец, — произнесла она и стряхнула с постели мусор, чтобы потом сесть на краешек кровати. Все-таки ноги гудели после продолжительной прогулки. — Кстати, я взяла с собой парочку бутербродов. — Она достала из рюкзака прозрачный пакет и расположила его на прикроватной тумбочке.
— Да, ты не забыла об этом, — опять же смущенно проговорил Роджерс.
Он сразу потянулся к еде, и Безымянная даже через желтое стекло его очков заметила, как жадно сверкнули его глаза. «Ах, какой же ребенок»… — с улыбкой на лице подумала она и принялась ожидать, когда Тоби снимет свою маску. Не может же он есть, пока она закрывает рот!
Но вопреки ее желанию, он просто многозначительно хмыкнул и с неестественной для себя аккуратностью снял с нее очки, так же бережно положив их на поверхность тумбы. Неужто его лицо — это такая тайна?
— Ты не перестаешь меня удивлять, Тоби. — Девушка усмехнулась, щурясь и тоже поглядывая на вкусные бутерброды. Эх, масло — фигура не позволяет.
— Порой мы настолько привыкаем к старому, что новое кажется совершенно неприемлемым.
Услышав фразу мужчины, Безымянная не поверила собственным ушам. Нет, кроме них двоих здесь не было никого — только Тоби, голос которого вдруг с привычно придурковатого и несколько трусливого стал серьезным и более грубым, каким-то незнакомым, и она, пытающаяся разглядеть лицо Роджерса. Безымянная смогла понять лишь то, что маска теперь лежала на столе, как и очки.
— Мм, Тоби, а где… — Девушка озарилась вокруг: все было настолько размытым, что превращалось в почти сплошное желтое пятно.
Очки, которые она старательно искала наощупь, хлопая ладонью по тумбочке, продолжительно хрустнули в руке мужчины, и осколки стекла посыпались на пол, сопровождая это характерным звуком.
Она начала поддаваться панике. Остаться, можно сказать, без глаз — ее самый страшный кошмар, ведь теперь она мало что могла увидеть в комнате с затхлым запахом, который особенно остро почувствовался только сейчас. Безымянная вскочила на ноги и попыталась разглядеть в размытом окружении очертания Роджерса.
Тоби схватил ее за запястья и притянул к себе. Девушка вдруг осознала, что на самом деле он был гораздо выше и, соответственно, сильнее ее (или раньше она того просто не замечала… Она зашипела, словно кошка, пытаясь избавиться от мертвой хватки. Та была настолько крепкой, что Безымянная с трудом разгибала собственные пальцы.
Что происходит? Зачем он это делает? Все же было так хорошо…
Вынужденный поцелуй заткнул девушке рот как раз в тот момент, когда она попыталась вскрикнуть. Мужская рука сильно надавила на гибкую спину, буквально не позволяя вдохнуть или хотя бы отступить назад. Скользкий от слюны язык проник в рот, и Безымянной от этого сделалось настолько противно, что она почти обмякла и повисла в руке Тоби, который уже провел им по ее нёбу, неприятно щекоча и тем самым посылая желание крепко стиснуть зубы. Девушка зажмурилась, дергаясь назад и силясь отвернуть голову, однако теперь рука Роджерса не позволила свершиться этому: он крепко надавил на ее затылок и углубил поцелуй, языком забираясь так далеко, что Безымянная содрогнулась от чувства наступающей рвоты.
Понять, что произойдет дальше, особого труда не составляло. И она вырывалась из его крепкой хватки, извивалась, начиная плакать от бессилия. Наконец-то представился шанс вдохнуть полной грудью, как только Роджерс, не упустив возможность укусить ее за губу, отдалился, руками толкая Безымянную на кровать.
— Тоби, нет, остановись! — Но он не останавливался.
Мужчина вжал ее руки в постель — хотя куча тряпок вряд ли могла бы называться постелью — над копной белых волос, пока другая рука освобождала девичье тело от лишней сейчас одежды.
Страница 2 из 7
