Ладно-ладно, если все такие любители выставлять Роджерса придурком — пожалуйста. Однако никто не задумывался, что это может оказаться всего лишь маской, под которой скрывается что-то действительно ужасное и бесчеловечное?
Добавить в моё избранное
24 мин, 42 сек 2514
Пуговица на шортах не выдержала и оторвалась, отлетая куда-то в сторону, а короткую молнию и вовсе не удосужились расстегнуть — шорты потянули вниз как есть. Пока Безымянная ревела и лягалась ногами в жалких потугах ударить Тоби, он уже задрал ее футболку до подбородка и бесстыдно сминал ладонью небольшую упругую грудь, больно сжимая сосок и оттягивая, после снова обхватывая груди.
Он гладит ее бедра, очерчивая ягодицы, чуть сжимает и снова возвращается к груди, отчего постепенно ушедшая боль снова вернулась, прихватив с собой новое чувство омерзения. Склоняется над ней, присоединяя к схватившей ее запястья руке еще одну, и накрывает холодными колючими губами быстро пульсирующую на шее венку, посасывая и прикусывая бледную матовую кожу. Безымянная почувствовала его желание, когда вставший и окрепший член через ткань прижался к ее промежности.
Ожидать такое от веселого и совершенно безобидного Тоби было просто невозможно. Она до последнего не могла поверить, что это был именно он — прижал ее своим телом к кровати, не давая совершить лишних движений, и целовал нежную шейку, наслаждаясь так по-настоящему запахом девичьей кожи; ароматом ее невинности, непорочности. Роджерс заставлял девушку сжиматься все сильнее, вздрагивать от каждого обжигающего касания его губ и беззвучно плакать, иногда всхлипывая.
Тоби приподнялся над ней и потянулся к своим брюкам, намереваясь избавиться наконец от ненужного препятствия. Так как руки девушки оказались свободны, она тут же стала отползать назад, пока мужчина снова не перехватил ее и не притянул обратно под себя.
— Тоби! — она дрожащим голоском выкрикивала его имя, содрогаясь от удушающих слез. И без того размытое окружение вдруг начало искажаться еще сильнее, почему Безымянная окончательно потеряла ориентацию в пространстве.
Он сунул пальцы в ее белье, и девушка моментально с этим свела колени вместе, противясь ужасному контрасту холодной руки и горячей плоти. Но Роджерс сильно сжал ее колено так, что она вскрикнула, и вынудил раздвинуть ноги обратно. Его пальцы ласкали липкие от сока складки между ног, массировали набухший и налившийся кровью клитор, забирались глубже и упирались прямо в упругую пленку — последнюю защиту ее невинности, дальнейшая судьба которой, впрочем, уже была предрешена.
Не медля больше, Тоби стянул трусы с бедер Безымянной. Взору открылся небритый лобок, поросший тоненькими белыми волосками, что не могло не заставить Роджерса криво ухмыльнуться. Это только сильнее подтверждало ее чистоту, из-за чего Тоби уже начинало легонько трясти. О да, к черту воспоминания о том, что когда-то она называла его другом. Теперь ему хочется лишь выебать ее — так, чтобы эта очкастая блондиночка еще дня два не смогла ходить ровно.
Он схватил ее за бедра, приподнимая над кроватью, и чуть подался вперед. Твердый член уперся в ее промежность, и Тоби взял его в руку, нарочито провел головкой по влажным складкам, раздвигая их, дразня Безымянную и подстегивая себя толкнуться тазом вперед. Девушка плохо видела то, что происходило между ее ног, однако прикосновение и скольжение головки между половых губ чувствовала прекрасно. Это было неописуемо противно, но, к ее же стыду, до сумасшествия приятно, и между бедер уже зудело до невероятного, кажется, она даже позволила себе коротко простонать.
Тоби начал медленно двигаться вперед, вжимаясь в нее все сильнее, пока головка члена не уперлась в слабую преграду в виде плевы. Безымянная худая, бедра узкие, а сама она — девственница. Внутри наверняка невыносимо тесно, и из-за этого он опасался сразу спустить в нее, даже не совершив пару движений. Слишком уж сильно его возбуждение.
Она чувствовала, как все ее лицо пылало от стыда до самых кончиков ушей. Ото лба к виску скатилась капелька пота, моментально теряясь в волосах. Внезапно давление внизу усилилось, и Безымянная отчаянно сжалась в попытке не дать плоти проникнуть дальше. Вопреки этому, Роджерс просто положил вторую руку на ее бедро и без всякого предупреждения подался дальше, разрывая плеву.
Девушка выгнулась в спине, затылком ощущая жесткость кровати под кучей тряпья на ней. Между ног вдруг вспыхнула острая боль, будто бы порвалась не только девственная пленка, но и что-то еще. Красноватая головка полностью оказалась внутри нее, и Роджерс не стал останавливаться на достигнутом: он медленно насаживал ее на свою плоть, заставляя скопившуюся внутри кровь густыми струйками стекать по ягодицам на кровать.
Безымянная сипло вскрикнула, переходя на гортанный плач. Слезы затекали в уши, создавая неприятное чувство, конечно, не сравнимое с тем, что происходило сейчас между ее бедер. Она вздрогнула то ли от боли, то ли от сладкой истомы, когда Тоби наконец вошел в нее во всю длину, начиная двигаться внутри.
Она, и правда, слишком узкая, и если бы не кровь и сперма, то, наверное, скольжение не было бы настолько легким.
Он гладит ее бедра, очерчивая ягодицы, чуть сжимает и снова возвращается к груди, отчего постепенно ушедшая боль снова вернулась, прихватив с собой новое чувство омерзения. Склоняется над ней, присоединяя к схватившей ее запястья руке еще одну, и накрывает холодными колючими губами быстро пульсирующую на шее венку, посасывая и прикусывая бледную матовую кожу. Безымянная почувствовала его желание, когда вставший и окрепший член через ткань прижался к ее промежности.
Ожидать такое от веселого и совершенно безобидного Тоби было просто невозможно. Она до последнего не могла поверить, что это был именно он — прижал ее своим телом к кровати, не давая совершить лишних движений, и целовал нежную шейку, наслаждаясь так по-настоящему запахом девичьей кожи; ароматом ее невинности, непорочности. Роджерс заставлял девушку сжиматься все сильнее, вздрагивать от каждого обжигающего касания его губ и беззвучно плакать, иногда всхлипывая.
Тоби приподнялся над ней и потянулся к своим брюкам, намереваясь избавиться наконец от ненужного препятствия. Так как руки девушки оказались свободны, она тут же стала отползать назад, пока мужчина снова не перехватил ее и не притянул обратно под себя.
— Тоби! — она дрожащим голоском выкрикивала его имя, содрогаясь от удушающих слез. И без того размытое окружение вдруг начало искажаться еще сильнее, почему Безымянная окончательно потеряла ориентацию в пространстве.
Он сунул пальцы в ее белье, и девушка моментально с этим свела колени вместе, противясь ужасному контрасту холодной руки и горячей плоти. Но Роджерс сильно сжал ее колено так, что она вскрикнула, и вынудил раздвинуть ноги обратно. Его пальцы ласкали липкие от сока складки между ног, массировали набухший и налившийся кровью клитор, забирались глубже и упирались прямо в упругую пленку — последнюю защиту ее невинности, дальнейшая судьба которой, впрочем, уже была предрешена.
Не медля больше, Тоби стянул трусы с бедер Безымянной. Взору открылся небритый лобок, поросший тоненькими белыми волосками, что не могло не заставить Роджерса криво ухмыльнуться. Это только сильнее подтверждало ее чистоту, из-за чего Тоби уже начинало легонько трясти. О да, к черту воспоминания о том, что когда-то она называла его другом. Теперь ему хочется лишь выебать ее — так, чтобы эта очкастая блондиночка еще дня два не смогла ходить ровно.
Он схватил ее за бедра, приподнимая над кроватью, и чуть подался вперед. Твердый член уперся в ее промежность, и Тоби взял его в руку, нарочито провел головкой по влажным складкам, раздвигая их, дразня Безымянную и подстегивая себя толкнуться тазом вперед. Девушка плохо видела то, что происходило между ее ног, однако прикосновение и скольжение головки между половых губ чувствовала прекрасно. Это было неописуемо противно, но, к ее же стыду, до сумасшествия приятно, и между бедер уже зудело до невероятного, кажется, она даже позволила себе коротко простонать.
Тоби начал медленно двигаться вперед, вжимаясь в нее все сильнее, пока головка члена не уперлась в слабую преграду в виде плевы. Безымянная худая, бедра узкие, а сама она — девственница. Внутри наверняка невыносимо тесно, и из-за этого он опасался сразу спустить в нее, даже не совершив пару движений. Слишком уж сильно его возбуждение.
Она чувствовала, как все ее лицо пылало от стыда до самых кончиков ушей. Ото лба к виску скатилась капелька пота, моментально теряясь в волосах. Внезапно давление внизу усилилось, и Безымянная отчаянно сжалась в попытке не дать плоти проникнуть дальше. Вопреки этому, Роджерс просто положил вторую руку на ее бедро и без всякого предупреждения подался дальше, разрывая плеву.
Девушка выгнулась в спине, затылком ощущая жесткость кровати под кучей тряпья на ней. Между ног вдруг вспыхнула острая боль, будто бы порвалась не только девственная пленка, но и что-то еще. Красноватая головка полностью оказалась внутри нее, и Роджерс не стал останавливаться на достигнутом: он медленно насаживал ее на свою плоть, заставляя скопившуюся внутри кровь густыми струйками стекать по ягодицам на кровать.
Безымянная сипло вскрикнула, переходя на гортанный плач. Слезы затекали в уши, создавая неприятное чувство, конечно, не сравнимое с тем, что происходило сейчас между ее бедер. Она вздрогнула то ли от боли, то ли от сладкой истомы, когда Тоби наконец вошел в нее во всю длину, начиная двигаться внутри.
Она, и правда, слишком узкая, и если бы не кровь и сперма, то, наверное, скольжение не было бы настолько легким.
Страница 3 из 7
