Фандом: Ориджиналы. Жил себе в нашем дачном поселке сумасшедший. Шатался по дорогам, что-то высматривал, искал еду и порой подворовывал. Отнесся я к нему без страха, по-соседски. А он в ответ решил меня от всего сердца осчастливить. В общем, я не оценил.
Добавить в моё избранное
28 мин, 4 сек 2565
Мышка? — не иначе как черт меня дернул спросить. Старика будто в розетку воткнули: зашевелился, встряхнулся, даже глаза засветились.
— Помочь, — забубнил он. — Соседи. Гости. Достойный. Ышка рад будет. Да, заходи. Ты будешь счастлив. А я ждать буду!
— Ага-ага, — покивал я головой, конечно же, ни в какие гости не собираясь. Интересно немного было, кого же там дядя Коля придумал: воображаемый друг это или родственник? Но не настолько интересно, чтобы срываться с места. После долгого бубнения старик очень быстро утих, а потом его будто снова выключили — в глазах пропал блеск и в движении осознанность. Дядя Коля вяло осмотрелся, неуверенно потоптался на месте и, с трудом определив нужное направление, пошкандыбал по тропинке мимо моего участка.
«Ну и скатертью дорожка», — я почувствовал облечение. Это-то и понятно: не каждый может так просто с сумасшедшими общаться. По-хорошему, сдать бы дядю Колю в психбольничку. Да кто этим заниматься будет? Не сам чокнутый точно. У него, сто процентов, и паспорта давно нет.
Как бы ни напрягла меня эта встреча, а картофан быстро вытеснил все переживания. Пока закончились грядки, пока я отмыл руки от пыли, а себя — от пота, пока перетащил собранный урожай ближе к погребу, и вечер настал.
И вот уже на электроплите закипала вареная картоха, а на столе по тарелкам была разложена всякая нехитрая закуска. Мужики честно принесли с собой дары природы из поселкового магазина: кильку в томате, сало соленое, колбасу копченую, кабачки и баклажаны, жаренные с чесночком, хлеб разного цвета и вида, зеленуху, помидоры и огурцы. Курица в маринаде ждала своего часа в холодильнике рядом с парой пузырей пшеничной водки. Вечер обещал быть волшебным.
Поначалу я прихлебывал из кружки пиво и посмеивался: по традиции перед хорошим застольем всегда травили байки: когда уматовые, когда жуткие, но чаще всего обыденные. Сашка как раз заканчивал пикантную историю о том, как он пытался закадрить блондинку в поезде. Рассказ этот, на всеобщий взгляд, определенно фантастический, мы слышали не раз. Все равно было смешно и немного жалко блондинку. Все из-за того, что сам Сашка давно не висел на турнике, был тощим, но при этом в свои тридцать пять силуэтом напоминал грушу. Наеденное пузцо-то никуда не делось.
— И тогда я уже почувствовал, что всё — сейчас что-то, да будет. Неспроста она расстегнула ту пуговку и посмотрела на меня слишком уж внимательно! Ой, неспроста! А тут вдруг отъезжает в сторону дверь, и заходит моя любимая теща! — сидящий на корточках Сашка громко хлопает себя ладонями по бедрам. — Видите ли, маме захотелось проведать свою кровинушку, вот она и прыгнула в первый попавшийся поезд… Да так удачно, что попала в мое купе!
— Брал бы люкс и не расстраивался, — хмыкнул Егорыч. Он залпом допил пиво, стряхнул на куст малины осевшую на стенках кружки пену и потянулся за добавкой.
— А вдруг попутчик невеселый попадется? — поморщился Сашка. — Купе — идеальный вариант. В плацкарте у меня спину продувает.
— О, про спину… Представляете, меня в ту среду заклинило в состоянии раком, — прогремел Михась, сельский тракторист, большущий жизнерадостный дядя. — И в таком неудобном месте — прям около администрации. Нагнулся, думал рублик поднять, а оказалось, что это крышечка пивная. И всё: ни лечь на улице, ни опереться. Вот так, охая и зад отставляя, чуть ли не на четвереньках, пришлось ковылять в медпункт. И как прохожие смотрели на все мои выкрутасы! Пальцем тыкали!
— Э, так это про тебя мне внучок рассказывал, — рассмеялся Егорыч, — Дескать, видел из школьного окна, как мимо проплыла мужская задница в спортивных штанах с полосками! Школьный забор он-то невысокий, как раз твой зад торчал!
— Да уж, опозорился на всё село, — покачал головой Михась и повернулся ко мне: — А ты, Серега, как поживаешь? Кабачки-помидоры еще в кошмарах не снятся?
— Не, мужики, — я похмыкиваю. А чего жаловаться? Этим летом мы с Лизой даже на море выбрались, на песочке погреться и на волнах покачаться. Просто оставили на неделю огород-сад на тещу с тестем, мелких закинули к моим родителям и слиняли. На восемь дней всего, но оно того стоило. — Лето замечательное, и никакая засуха его не испортит. А происшествия есть. Вот дядю Колю сегодня видел…
— Что, опять по селу разгуливает? — недовольно скривился Михась.
— А что не так? — заинтересованно подался вперед Сашка. Он-то историй про местного сумасшедшего еще толком не слышал, так как купил участок всего-то этой весной. Говорил, что для матери, а в итоге сам сеял, сам окучивал. Это Егорыч с Михасем местные.
— Так обострения у дяди Коли случаются час от часу. Ходит по селу и приворовывает. Понятное дело, чокнутый и все дела, да только порой ценная аппаратура пропадает, детали, запчасти. Один раз уволок кусок провода. И как только его током не прибило на месте?!
— Строит, может, что-то? — предположил Сашка.
— Помочь, — забубнил он. — Соседи. Гости. Достойный. Ышка рад будет. Да, заходи. Ты будешь счастлив. А я ждать буду!
— Ага-ага, — покивал я головой, конечно же, ни в какие гости не собираясь. Интересно немного было, кого же там дядя Коля придумал: воображаемый друг это или родственник? Но не настолько интересно, чтобы срываться с места. После долгого бубнения старик очень быстро утих, а потом его будто снова выключили — в глазах пропал блеск и в движении осознанность. Дядя Коля вяло осмотрелся, неуверенно потоптался на месте и, с трудом определив нужное направление, пошкандыбал по тропинке мимо моего участка.
«Ну и скатертью дорожка», — я почувствовал облечение. Это-то и понятно: не каждый может так просто с сумасшедшими общаться. По-хорошему, сдать бы дядю Колю в психбольничку. Да кто этим заниматься будет? Не сам чокнутый точно. У него, сто процентов, и паспорта давно нет.
Как бы ни напрягла меня эта встреча, а картофан быстро вытеснил все переживания. Пока закончились грядки, пока я отмыл руки от пыли, а себя — от пота, пока перетащил собранный урожай ближе к погребу, и вечер настал.
И вот уже на электроплите закипала вареная картоха, а на столе по тарелкам была разложена всякая нехитрая закуска. Мужики честно принесли с собой дары природы из поселкового магазина: кильку в томате, сало соленое, колбасу копченую, кабачки и баклажаны, жаренные с чесночком, хлеб разного цвета и вида, зеленуху, помидоры и огурцы. Курица в маринаде ждала своего часа в холодильнике рядом с парой пузырей пшеничной водки. Вечер обещал быть волшебным.
Поначалу я прихлебывал из кружки пиво и посмеивался: по традиции перед хорошим застольем всегда травили байки: когда уматовые, когда жуткие, но чаще всего обыденные. Сашка как раз заканчивал пикантную историю о том, как он пытался закадрить блондинку в поезде. Рассказ этот, на всеобщий взгляд, определенно фантастический, мы слышали не раз. Все равно было смешно и немного жалко блондинку. Все из-за того, что сам Сашка давно не висел на турнике, был тощим, но при этом в свои тридцать пять силуэтом напоминал грушу. Наеденное пузцо-то никуда не делось.
— И тогда я уже почувствовал, что всё — сейчас что-то, да будет. Неспроста она расстегнула ту пуговку и посмотрела на меня слишком уж внимательно! Ой, неспроста! А тут вдруг отъезжает в сторону дверь, и заходит моя любимая теща! — сидящий на корточках Сашка громко хлопает себя ладонями по бедрам. — Видите ли, маме захотелось проведать свою кровинушку, вот она и прыгнула в первый попавшийся поезд… Да так удачно, что попала в мое купе!
— Брал бы люкс и не расстраивался, — хмыкнул Егорыч. Он залпом допил пиво, стряхнул на куст малины осевшую на стенках кружки пену и потянулся за добавкой.
— А вдруг попутчик невеселый попадется? — поморщился Сашка. — Купе — идеальный вариант. В плацкарте у меня спину продувает.
— О, про спину… Представляете, меня в ту среду заклинило в состоянии раком, — прогремел Михась, сельский тракторист, большущий жизнерадостный дядя. — И в таком неудобном месте — прям около администрации. Нагнулся, думал рублик поднять, а оказалось, что это крышечка пивная. И всё: ни лечь на улице, ни опереться. Вот так, охая и зад отставляя, чуть ли не на четвереньках, пришлось ковылять в медпункт. И как прохожие смотрели на все мои выкрутасы! Пальцем тыкали!
— Э, так это про тебя мне внучок рассказывал, — рассмеялся Егорыч, — Дескать, видел из школьного окна, как мимо проплыла мужская задница в спортивных штанах с полосками! Школьный забор он-то невысокий, как раз твой зад торчал!
— Да уж, опозорился на всё село, — покачал головой Михась и повернулся ко мне: — А ты, Серега, как поживаешь? Кабачки-помидоры еще в кошмарах не снятся?
— Не, мужики, — я похмыкиваю. А чего жаловаться? Этим летом мы с Лизой даже на море выбрались, на песочке погреться и на волнах покачаться. Просто оставили на неделю огород-сад на тещу с тестем, мелких закинули к моим родителям и слиняли. На восемь дней всего, но оно того стоило. — Лето замечательное, и никакая засуха его не испортит. А происшествия есть. Вот дядю Колю сегодня видел…
— Что, опять по селу разгуливает? — недовольно скривился Михась.
— А что не так? — заинтересованно подался вперед Сашка. Он-то историй про местного сумасшедшего еще толком не слышал, так как купил участок всего-то этой весной. Говорил, что для матери, а в итоге сам сеял, сам окучивал. Это Егорыч с Михасем местные.
— Так обострения у дяди Коли случаются час от часу. Ходит по селу и приворовывает. Понятное дело, чокнутый и все дела, да только порой ценная аппаратура пропадает, детали, запчасти. Один раз уволок кусок провода. И как только его током не прибило на месте?!
— Строит, может, что-то? — предположил Сашка.
Страница 2 из 8
