Фандом: Ориджиналы. Последний восход последней королевы.
Добавить в моё избранное
4 мин, 50 сек 15404
Военные с упоением повествовали о своих подвигах, высмеивая англичан на чем свет стоит, а Мария-Антуанетта слушала, слушала слушала, пользуясь каждой минутой, чтобы взглянуть на графа Ферзена. Они познакомились давно, еще до смерти Людовика XV, но общаться начали только сейчас. Отношения развивались стремительно, и через некоторое время оба влюбились без памяти.
Мария-Антуанетта до сих пор помнит уверенные и в то же время робкие, нежные ласки графа, так не похожие на ласки педантичного и стеснительного Людовика. Она боготворила Ферзена, позволяя ему любить себя, и он боготворил ее, свою Австриячку, как он тихо называл женщину. Это прозвище, данное жестокими придворными в отместку за красоту и неординарность, в его устах звучало так нежно, как только могли звучать слова.
Она родила Франции двух наследников, так за что же мучается сейчас? Почему ей выпала такая страшная участь — пережить супруга и страну? Чем провинилась она, что ей не разрешают видеться с сыном? За что обвиняют в страшном грехе, который она не совершала? Разве нет среди революционеров матерей, кто любят своих детей так же, как любит и она?
Мария-Антуанетта вытирает слезы углом шали и вновь замирает, встречая последний в жизни восход. Солнце было на небе и тогда, когда она впервые ступила на землю Франции, прощаясь со всем тем, что было ей дорого. Солнце, равнодушное, жизнерадостное, будет и тогда, когда упадет с мрачным свистом тяжелое лезвие гильотины и покатится голова одной из прекраснейших женщин страны, последней французской королевы. И ничего не изменится в жестоком мире, где все перевернулось с ног на голову. Только в Тампле забьются в истерике две сироты, дочь и подруга…
Мария-Антуанетта до сих пор помнит уверенные и в то же время робкие, нежные ласки графа, так не похожие на ласки педантичного и стеснительного Людовика. Она боготворила Ферзена, позволяя ему любить себя, и он боготворил ее, свою Австриячку, как он тихо называл женщину. Это прозвище, данное жестокими придворными в отместку за красоту и неординарность, в его устах звучало так нежно, как только могли звучать слова.
Она родила Франции двух наследников, так за что же мучается сейчас? Почему ей выпала такая страшная участь — пережить супруга и страну? Чем провинилась она, что ей не разрешают видеться с сыном? За что обвиняют в страшном грехе, который она не совершала? Разве нет среди революционеров матерей, кто любят своих детей так же, как любит и она?
Мария-Антуанетта вытирает слезы углом шали и вновь замирает, встречая последний в жизни восход. Солнце было на небе и тогда, когда она впервые ступила на землю Франции, прощаясь со всем тем, что было ей дорого. Солнце, равнодушное, жизнерадостное, будет и тогда, когда упадет с мрачным свистом тяжелое лезвие гильотины и покатится голова одной из прекраснейших женщин страны, последней французской королевы. И ничего не изменится в жестоком мире, где все перевернулось с ног на голову. Только в Тампле забьются в истерике две сироты, дочь и подруга…
Страница 2 из 2
