Невидящая Кейт

В ПОЛИЦИИ

POV Кейт

Я разбила окно. Выбрала самый большой осколок, в качестве хотя бы какого-то оружия. Повезло, что под окном оказалась большая куча снега, не повезло, я без верхней одежды, но сейчас не так уж и холодно… в принципе… наверное. Я перелезла через окно и спрыгнула в снег. Пиздец. Но я на свободе. И только теперь я поняла, где я. Это не далеко от леса. Я побежала. В голове то и дело всплывали картины из сна. Мое дыхание полностью сбилось, ноги уже не слушались, а пробежала только половину пути. Но я уже слышу выстрелы.

О нет! Картина из сна, искры в небе, нее, не успеют твари, не успеют! Я побежала побыстрее, было плохо и очень холодно, я уже не чувствовала тела, я просто бежала.

Наконец я перебежала границу территории Слендера. Еще немного.

— Ребята… еще живы? Живы?!— шептала я себе под нос.

Наконец показался вход в особняк. Перед ним стояла толпа копов, а против них Кло и Тобби.

— Ребята, держитесь, я помогу, — все еще шептала я.

Собрав оставшиеся силы, и покрепче сжав осколок… смотрю на свою потенциальную смерть, и собираюсь ее грохнуть. Смешно, правда? Я незаметно подкралась к одному из них и воткнула стекло в его глотку, а потом сделала на ней огромную рваную рану. Затем я схватила его пистолет и выстрелила в его напарника, который стоял в шоке от увиденного. Моя голова опять закружилась, но я ударила себя по щеке, ведь не могла я отключиться именно сейчас. Это равносильно смерти, но только смерти, которая не принесет никому пользы.

— Тобби!— окликнула его я.

— Кейт! Ты откуда? Тебя ж замели!

— Ага, отдам я вам столько жертв, — усмехнулась я. — Дай мне топор!

Тобби кивнул и кинул мне топор. В этот момент в моей ноге кто-то проделал дыру. Я вскрикнула, повернула голову, и…

— Ты?! Ну держись сука! Ты мне за все ответишь, и за лицо и за ногу!

Догадались кто это? Правильно, это та тварина, которая меня пытала! В этот момент во мне резко прибавилось и силы и крепости духа. Я сжала рукоятку топора, и отбросив боль на последок, бросилась на него. Хорошо, что в его пистолете остался только один патрон, и он промахнулся выстрелом. Я воспользовалась этим моментом и отрубила ему кисть руки, а потом и вовсе обезглавила.

Дальше все стало как в тумане. Я не помню толком ничего, но то что дыр во мне было много, даже очень, это точно. А потом темнота и холод. Я пыталась проснуться, но не могла.

Я что умерла?!

Конец

Кейт начала приходить в себя. В ушах звенело. И теперь к этому шуму добавился какой-то до боли знакомый голос.

— Кейт! Очнулась, ну наконец-то, малышка моя…

— Что? Кто ты? Твой голос мне знаком, но ты точно не Энн… — сонно ответила она.

— Доченька, что ты говоришь? Доктор, похоже, у нее все еще бред.

— У кого тут мать вашу бред?! Моя мама мертва! Еще одно такое слово, и вы отправитесь к ней на встречу! Уж поверьте!

— Я жива, доченька, открой глаза… — плачущим голосом произнесла та, которая выдавала себя за мать Кейт.

«Мне не надо их открывать, у меня их нет, а есть очки, стоять, а где они кстати? Энн никогда бы не сняла их с меня» — подумала она.

— Ну же, давай, открой глаза!

— Ну ладно, только не кричите потом!— Кейт приоткрыла веки, и немного вскрикнула. — Вижу… я вижу… — Кейт на всякий случай ощупала голову и лицо, вдруг что-то с очками? Но нет. Ее глаза были на месте!

— Малышка…

— Мам?!— перед кроватью Кейт на стуле сидела ее мама, которую как Кейт отчетливо помнила, она убила. — Все-таки умерла, а надеялась еще пожить… — сразу же выдала Кейт.

— Что?

— Сразу скажи, я умерла?— Кейт была резкой, она сильно поменялась в глазах матери, и она смотрела на нее с непониманием.

— Что ты такое говоришь? Ты два с половиной месяца пролежала в коме, а сейчас, наконец, пришла в себя…

Врач, который все это время стоял в стороне позвал мать поговорить за пределами палаты. Женщина покорно согласилась.

Они вышли, а Кейт осталась в палате. Она решила осмотреться. Рядом с постелью стоял какой-то аппарат. По другую сторону столик с часами, которые показывали четыре часа дня. Палата была почти пустой, с голубыми стенами и белым плиточным полом. Кровать стояла у окна. На котором висели старые жалюзи бежевого цвета.

Наконец шум в ушах прошел, и Кейт поняла, что больше не слышит такого количества звуков. Только те, что в палате, да и то не все. Просто гудение прибора, тиканье часов, а больше как таковых их и не было. Она знала, что звуков гораздо больше, даже разговор за дверью был слышен только урывками.

И вот в палату, внеся хоть какое-то разнообразие, вернулась мать, и села на край кровати.

— Доченька, что тебе снилось?

— А что?— нельзя было раскрывать то, что происходило.