Лето, когда мы стали взрослыми

Но обстоятельства подталкивали нас к действию.

Министерство и «Ежедневный Пророк» могли сколько угодно макать Золотого Мальчика в грязь и называть его опасным фантазером, привлекающим к себе всеобщее внимание рассказами о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть, однако те, кто слушал и слышал, уже принимали меры.

Арвин Блеклок был старейшим торговцем на Косой Аллее. Не меньше двадцати поколений магов приходили к нему за обручальными кольцами, подарками для любимых или просто за красивыми штучками. У него в магазине имелись и вещи гоблинской работы, и старинные антикварные украшения, и артефакты и даже маггловские золотые и серебряные безделушки. Ювелирный магазин Блеклокасчитался самым шикарным и успешным на Косой Аллее. Поэтому мы очень удивились, увидев объявление о его срочной продаже.

«Его сын был Пожирателем Смерти и пять лет отсидел в Азкабане, — объяснил нам Люпин, — а теперь Арвин, наверное, решил свернуть дела и убраться из Англии. Скорее всего, опасается за жизнь сына и внуков».

Такой возможностью глупо было бы не воспользоваться. Правда, не одни мы так думали. Паркинсон, отец Панси Паркинсон, давал за магазин бОльшую цену. Нотты тоже примеривались к выгодному вложению денег. Но старый Арвин, всей душой ненавидевший Того-Кого-Нельзя-Называть, слышать не хотел о переговорах с бывшими Пожирателями Смерти, пусть даже набитыми галлеонами по самое горлышко. Поэтому магазин достался нам. Тем более старик Арвин приходился десяютиродным дядюшкой нашей маме.

Впрочем, ни мама, ни кто-либо из наших родственников не был в курсе сделки. Только Гарри. И Люпин, который выступил посредником в переговорах со старым торговцем.

Расплатившись с Арвином Блеклоком и подписав все бумаги, мы с Джорджем сразу аппарировали в магазин. Наши ощущения не поддавались описанию. Мы чувствовали себя счастливыми молодоженами, вступившими во владение своим собственным новым домом. Впрочем, так оно и было. Над магазином имелась небольшая квартира. Крошечная кухня, спальня и ванная. Идеально для влюбленных. Мы даже засомневались, стоит ли нам возвращаться в Хогвартс. Однако мы обещали маме закончить школу. К тому же мысль о том, что помещение под магазин — это ещё не сам магазин, несколько отрезвила нас.

— Мы же не собираемся остаться волшебниками-недоучками, Фредди? Да и Снейп на своих Высших Зельях учит таким эликсирам, что не в каждой книге найдёшь.

— И Начала Анализа Трансфигурации. Нам это тоже пригодится.

— Но так не хочется отсюда уходить!

Я обнял Джорджа за шею и поцеловал его в губы.

— Нам нужно «обжить» нашу новую недвижимость, — промурлыкал я ему на ухо.

— Это каким-таким образом «обжить»? — ухмыльнулся Джордж.

— Есть один старинный, но верный способ…

— Интересно, какой?

Я взмахнул палочкой, и большие витринные стекла покрылись непрозрачным морозным узором. Из пола будто бы вырос красный пушистый ковер. А из тяжелой дубовой табуретки, неизвестно зачем оставленной посреди торгового зала, я трасфигурировал большую квадратную кровать, покрытую алыми шелковыми простынями.

— У нас в торговом зале будет стоять кровать? — наивным голоском поинтересовался Джордж. Но я видел, как в предвкушении удовольствия загорелись его глаза.

— Кровать? — Я сделал вид, что очень удивился. — Это не кровать. Это алтарь для жертвоприношений.

— Странной формы алтарь у тебя получился, Фредди!

— Он идеально подходит для жертвоприношения богу солнца Баалу.

— Это как в Содоме?

— Как в Содоме. — Я провел пальцами по кисти его левой руки.

Джордж отдернул руку.

— Содом был разрушен. Плохую историю ты выбрал для соблазнения.

— Разрушен, — согласился я, — как и сотни других ничем не примечательных городов, которые вообще погибли ни за что. А Содомом до сих пор пугают простаков.

Джордж посмотрел на меня долгим странным взглядом. Словно вычисляя что-то в уме.

— Жертвоприношение, значит? И кто жертва?

— Бросим жребий. — Я вытащил из кармана монету. — Моя сторона с портретом Мерлина, твоя — с цифрой. Чья сторона будет снизу, тот и будет… жертвой.

— Жертву, кажется, одурманивают вначале, — сощурил глаза Джордж.

Я вытащил из заднего кармана джинсов плоскую фляжку и дал её Джорджу. Он отвинтил крышку и понюхал содержимое.

— Огневиски! И когда ты только успел? И фляга… откуда? Кажется, я видел у Чарли похожую… когда он заглядывал в Нору на Рождество.

— Ну, я позаимствовал у него. Только она уже была пустая. Не отвлекайся, братец. Бери монетку и бросай.

Джордж подбросил монету до потолка и дал ей упасть на пол. Монета упала Мерлином вниз. Значит, я снизу… то есть жертва.

Джордж потряс фляжку. Потом дотронулся до неё палочкой и трансфигурировал в большой хрустальный бокал. «Двадцать баллов», — подумал я.