Лето, когда мы стали взрослыми

Безупречная трансфигурация. Виски даже не расплескалось. Джордж сделал глоток и подал бокал мне.

— Остальное твоё. Нет, сначала разденься!

Я отдал ему бокал и быстро скинул одежду. Мой член уже стоял. Пока я пил виски, стараясь влить в себя как можно больше за один глоток, Джордж смотрел на меня, не отводя взгляда. Когда я допил, он приказал:

— Ложись… Точно посередине. И раздвинь ноги. У жертвы есть последнее желание?

— Да. Я желаю быть затраханным до смерти, — прошептал я. Горячая волна огневиски обжигала меня изнутри. Через пару минут я буду пьян, как гоблин. В моём распоряжении были Джордж, пустой магазин и большая кровать. Мне казалось, большего счастья желать нельзя.

— Желание жертвы будет исполнено. В своё время. — Джордж был серьёзен, будто на самом деле проводил ритуал. Он обошел кровать по кругу.

— Ноги шире. И согни их в коленях. Возьми свой член в руку. — Он остановился возле изголовья. Я не видел его. — Нет, рукой не двигай. Другой рукой погладь головку. Размажь по ней свою капельку. Хорошо.

Я слышал участившееся дыхание брата. Но не слышал, чтобы он снимал одежду или расстёгивал молнию. Джордж обладает большим запасом терпения, нежели я.

— Теперь двигай! А другой рукой сожми свои яички. — Я исполнил его приказ.

— Быстрее. Не так. Медленнее. — Джордж обошел кровать и остановился в её изножье. Представляю, какой ему открылся вид. Я тоже не жаловался. Я заметил, что пуговица на джинсах у него расстёгнута, а молния разъехалась на дюйм. И головка члена трётся об металлические зубчики молнии. Я поёрзал на кровати и еще чуть-чуть больше раздвинул ноги. Но Джордж игнорировал мой намёк.

— Быстрее, — сказал он. И, как будто задумавшись, засунул пальчик в рот. Потом ещё один. Пососал их. А потом вытащил пальцы изо рта и словно невзначай коснулся ими головки своего члена. Я чуть не захныкал. Это действительно была пытка, видеть его, возбужденного, так близко и не иметь возможности притронуться. Я ведь сам придумал эту игру в жертвоприношение. И как бы ни был пьян, я подчинюсь правилам, которые выдумает Джордж. Я только представил, как твердая и скользкая головка его члена прижмется к моему входу и начнет медленно, неумолимо проникать внутрь. Как она будет растягивать меня и входить все глубже и глубже, пока член брата не погрузиться в меня целиком и мы не станем единым целым. Возбуждение скрутилось внутри живота в тугой почти болезненный комок, и я бурно кончил, залив собственной спермой живот и грудь.

Я поднял глаза на Джорджа. Он смотрел на меня с такой жадностью, словно собирался сожрать. Целиком и живьем.

— Не смей вставать. Размажь сперму по животу и груди. Хороший мальчик. Ущипни себя за соски. Сильнее.

Я пытался, но скользкие от спермы горошины сосков выскальзывали из пальцев.

— У меня не получается, — честно сказал я.

— Ты просто не хочешь. Ты пытаешься препятствовать ритуалу. Ты будешь наказан, братец. Инканцеро!

Широкие мягкие ремни охватили мои запястья, развели руки в стороны и привязали к изголовью кровати.

Джордж приблизился сбоку и ущипнул меня за сосок.

— Больно?

— Нет.

Он ущипнул сильнее.

— Не больно.

— А так? — Он наклонился и укусил. Я заорал. Джордж довольно улыбнулся и прикусил второй сосок.

— Ты чуть не отгрыз мне часть тела, — прошипел я.

— Жертва должна терпеть, — заявил Джордж. Переместившись к изножью кровати, он опустился на ковер.

— Сейчас я возьму в руку твой член. И пока он будет у меня в руках, ты будешь повторять: «Я люблю тебя, Джордж», или «Я люблю тебя, брат».

— Я люблю тебя…

— … Джордж. — Брат сжал рукой мой член.

— Я люблю тебя, Джордж. Я люблю тебя, Джордж. — Сильными, плавными движениями он задвигал рукою по моему члену. Я перестал принадлежать себе. Вся моя жизнь сосредоточилась в том месте, где брат крепко сжимал мою плоть. Мой брат. Моя половинка. Если бы можно было утонуть или раствориться в тебе.

— Я люблю тебя, Джордж. Я тебя люблю. Люблю. Люблю. — Мои стоны и крики складывались в четыре простых слова: «Я тебя люблю, Джорджи».

И я мог думать о чем угодно, но моё тело, принадлежавшее брату, созвучное ему, неумолимо шло к развязке. Я выплеснулся спермой на руку брата и на свой живот, на котором уже подсыхала корочка от первого раза. Джордж вытер влажную руку о моё бедро. Видно, он хотел, чтобы я был перемазан в собственном семени с головы до ног.

Брат заставил меня кончить еще два раза, прежде чем я опьянел окончательно. Только тогда он присел на край кровати и снял футболку. Потом штаны. Я понял, что меня наконец-то выебут.

— Акцио смазка! — Джордж устроился у меня между ног.

— Ты и смазкой запасся, милый братец, — пьяным языком пролепетал я, — моё бесчувственное тело в полном твоём распоряжении.