Лето, когда мы стали взрослыми

Так я мог двигаться сильнее и резче. Джорджу это, кажется, нравилось. Он бормотал мое имя. Вскрикивал от необычного сладкого ощущения, когда я задевал эту загадочную точку внутри него, и твердил: «Еще, еще».

После одного, особенно глубокого толчка, брат выгнулся подо мною и кончил. От этого зрелища меня захлестнуло острое, как опасная бритва, удовольствие, и я излился в глубину его тела. Я осторожно вышел из брата и лег рядом с ним на траву.

— Это самое лучшее, что со мною приключалось со дня моего рождения, Фредди.

— Со мною тоже, Джорджи.

3. Наши желания

Мы проснулись, когда день уже клонился к закату. У меня всё болело. Плюс к этому ужасно хотелось есть. Я посмотрел на Джорджа, и улыбка расползлась по моему лицу от уха до уха. Он — моё счастье. Счастье, которое можно потрогать, погладить по волосам, поцеловать. В любое место. Пока я выбирал из всех соблазнительных мест Джорджа самое соблазнительное, он открыл глаза.

— Фред, олух ты эдакий, чего лыбишься? Нас теперь ни в одно приличное магическое общество не пустят.

— Мне наплевать. Ты — моё главное общество.

— А как же Хогвартс?

— А что Хогвартс? Можно подумать, Дамблдор не знает, что студенты крутят любовь у него под носом.

— Мальчики с девочками. И не связанные родством.

— Джордж, не начинай. Не порть мне настроение. Я сейчас на небесах.

Джордж потянул меня к себе и поцеловал в губы. У меня закружилась голова. Я положил ладони на грудь брата.

— Пора домой, Фред. Скоро начнёт темнеть. Без волшебных палочек мы заблудимся!

Мы попили воды из ручья и умылись. Дорога к Норе заняла у нас больше времени, чем полёт в лес. Мама была готова нас прибить. Но радость от того, что мы наконец вернулись, всё же оказалась сильнее.

— Отец уже дома. Ужин стынет! Где вы болтались целый день?

— Мы ставили эксперимент, мама!

— Помирились, значит?

— Помирились, мама! Если бы ты знала, ма, как мы тебя любим! — Джордж обнял маму за шею и чмокнул её в щёку.

— Как здорово, что ты родила нас в двойном экземпляре! — Я поцеловал её в другую щеку.

— Мерлин, что же это был за эксперимент? Отчего вы такие счастливые? — засмеялась мама.

— Мы придумали дымолетный порошок всех цветов радуги, — выпалил я. И тут же покраснел. К счастью, никто этого не заметил.

Упоминание о дымолетном порошке напомнило мне о мистере Лавгуде. Если Джордж узнает, как я «экспериментировал» с ним… Но с другой стороны, откуда у самого Джорджа такой сексуальный опыт? Надо это выяснить.

— Мерлин! Вы экспериментировали с дымолетным порошком? Но дымолётный порошок может взрываться! Это опасно!

— Мама, мы были осторожны! Мы не дети! — Брат постарался сгладить мою неудачную ложь.

Мы поужинали вместе с отцом. Поиграли с ним в магические карты. А в двенадцатом часу разошлись по своим комнатам.

Мы легли в свои кровати. Минут через пять Джордж тихо спросил:

— Ты спишь, Фред?

— Нет.

— Дай мне руку. А то я не верю, что сегодняшний день не счастливый сон.

Размеры нашей комнатушки позволяли мне дотянуться до кровати Джорджа рукой. Мы немного полежали, взявшись за руки. А потом я перебрался в кровать брата. Обнял его и заснул.

Когда я проснулся, за окном разливался розовый свет. Солнце едва-едва показалось из предрассветного тумана. В нашей комнате похолодало. Джордж спал. Его лицо находилось в дюйме от моего носа. Я мог разглядеть в подробностях каждую веснушку, каждую ресничку. Атласные брови и припухшие от вчерашних поцелуев губы. Я не хотел будить его. Но очень хотелось хотя бы полюбоваться. Я слегка сдвинул одеяло, обнажив его плечи. Гладкие загорелые плечи, которые так и хотелось поцеловать. Что я и сделал, несмотря на собственный запрет. Джордж не проснулся. Я стянул одеяло пониже. Два ярко очерченных соска. Тут совсем невозможно было удержаться. Я нежно лизнул один. Потом второй. Повторил. Мерлин, мне хотелось облизать Джорджа с головы до ног. Собственно, никаких преград к этому не имелось. Джордж спал или делал вид, что спит.

Я попробовал на вкус каждый дюйм его груди. Потом спустился к животу. Я касался его кожи невесомыми поцелуями. Но возбуждение, которое накатывало на меня, было весьма ощутимым. Низ живота охватило горячим, зовущим огнём. Мне хотелось. Я не знаю, как я это понял, но мне хотелось, чтобы Джордж взял меня. Вошёл в меня. Осознание этого факта настолько затуманило мой мозг, что я потерял ориентацию в пространстве и чуть не упал с узкой кровати. «Сейчас! Хочу немедленно!» — стучало у меня в висках. Но брат спал. И будить я его не собирался. Я положил голову ему на живот, но не всем весом, а слегка, лишь бы только потереться щекой о жесткие рыжеватые волоски внизу. И буквально носом столкнулся с милой моему сердцу частью тела Джорджа.