Лето, когда мы стали взрослыми

Я нажал. Весь мой палец вошёл на удивление легко.

— Отлично, просто кайф… подвигай им туда-сюда, — прерывисто прошептал мне в ухо брат.

Я исполнил его просьбу. Причём с каждым движением в меня будто вливали по глотку вина. Я пьянел. Мой член мгновенно увеличился и затвердел. Мне, наверное, показалось, но в нём было как минимум на полдюйма больше, чем при обычном возбуждении. И это всё я хочу вставить в моего брата?

— Второй, — выдохнул он, — засунь второй палец, только медленно.

Если честно, я уже почти не думал о Джордже. Я думал о себе. Мне всё сильнее хотелось овладеть этим телом, не отличавшимся от моего. Я поторопился, Джордж зашипел от боли.

— Прости, буду нежнее. — Я осторожно подвигал пальцами внутри.

Брат только задышал глубже и ещё раздвинул ноги.

— Валяй. Делай меня.

Я решился и засунул три пальца вместе. Брат глухо вскрикнул. Я укусил его за шею. Джордж запрокинул голову, словно приглашая ещё раз испробовать на вкус его горло с белой нежной кожей. Меня не надо было уговаривать. Совершенно не думая, что творю, я втягивал его тонкую кожу и впивался в неё зубами, оставляя на шее близнеца пунцовые следы. В то же время я почувствовал, что брат сам насаживается на мои пальцы, медленно двигая бедрами.

— Давай братец, я твой, — тихо сказал он.

— А я твой.

Я вытащил из него пальцы и дотянулся до баночки с блеском. На дне осталось ещё немного розоватой субстанции. Я собрал остатки и размазал по своему члену. В моём затуманенном мозгу проскочила мысль о том, что сейчас я сделаю Джорджу больно. Но она быстро рухнула вниз и растворилась в моём разгоряченном паху. Я взял свой член в руку и ткнулся им в блестящий от смазки вход. Головка вошла в него легко. Но судя по тому, как  брат дернулся, ему всё-таки было больно.

— Джорджи, я тебя люблю.

— Я тебя тоже, Фред… Давай… не бойся.

Я до предела напряг поясницу и сделал крошечное движение бедрами, продвинувшись меньше чем на четверть дюйма. Но Джордж всё равно застонал. И стиснул пальцы у меня на плечах. Я просунул руку между нашими животами и сжал его вялый член.

— Да-а, так лучше. Еще.

Я старался. Сам ведь затеял эту взрослую игру. Я ласкал член брата, сжимал его в кулаке. Массировал яички, пока наконец Джордж не стал возбуждаться и головка члена не показалась из крайней плоти. Возбуждение брата нарастало. Я дотянулся до его губ и впился в них жадным поцелуем. Наши зубы стукнулись. В тот же миг Джордж сделал резкое движение бедрами и насадился на мой член до конца.

Я не верил в происходящее. Мой любимый брат лежал подо мною, голый, возбужденный, с раздвинутыми ногами, и мой член до самого основания был в нём. Джордж тяжело дышал, словно загнанный зверь. А на его щеках алели пятна. Я никогда не видел ничего прекраснее этого. Не могу представить никого более желанного. И у меня есть вся жизнь, чтобы наблюдать эту восхитительную картину. Все эти мысли спутанным клубком пролетели у меня в голове, но умудрились сделать меня настолько счастливым, что я чуть не заорал на весь лес.

Но Джорджу это не понравилось бы.

Я провел ладонью по его щеке.

— Я люблю тебя до безумия.

Мой Джордж! Повинуясь моему едва заметному движению, Джордж приподнял ноги и сцепил их у меня за спиной.

— Мне уже не больно. Двигайся.

— Я не хочу. Мне и так хорошо. Я сейчас кончу.

Джордж как-то нервно рассмеялся.

— Только попробуй! Хочешь остаться девственником?

Джордж, конечно, пошутил. После того, что между нами произошло, мы уже точно не девственники мы уж точно не могли считаться девственниками. Я не знал, как рассказать брату о своих чувствах. О том, что я стою на краю нашего детства, чтобы через несколько секунд покинуть его навсегда. И сейчас готовлюсь сделать шаг во взрослую жизнь, где можно рассчитывать только на себя. Но Джордж был со мною. Наша детская близость переросла в мужскую. Пусть извращенную, неправильную. Но она довела наш союз до совершенства. Мы слились воедино. И в будущем, сражаясь спина к спине, мы отобьемся от всего мира.

— Можно?

— Давно уже можно.

Я обнял брата и немного вышел из него. Потом подался вперед. Джордж застонал.

— Больно? — снова испугался я.

— Не льсти себе. Не такой уж он большой. В самый раз… О-о, еще! Ты забыл? Мы же созданы друг для друга…

После таких слов брата я успокоился окончательно и стал делать то, что твердит инстинкт мужчинам с ранних лет. Я любил его. Овладевал им. Сначала медленно и нежно, потом все быстрее и яростнее. Я вбивался в его разгоряченное тело. Погружался в него, насколько мог. Короткий вскрик заставил меня замереть.

— Да нет же, не останавливайся, Фред! Еще! Еще! Не знал, что так может быть. Ты задел там внутри… Я чуть не кончил… Еще!

Я отпустил Джорджа и приподнялся на локтях.