Лето, когда мы стали взрослыми

Джордж рухнул рядом со мною. Его опавший член выскользнул из меня. Я обнял Джорджа. Он был весь влажный и горячий. Я прижался к нему и заснул.

Едва проснувшись, я услышал шаги на лестнице. Потом распахнулась дверь.

— Эй, сони, вставайте, уже двенадцатый час. Завтрак на столе!

Мама зашла в нашу комнату и, щурясь от солнечного света, глянула на мою пустую постель. Потом перевела взгляд на кровать Джорджа и прижала пальцы к губам. Мы не успели ни прикрыться, потому что одеяло валялось на полу, ни изменить позу, потому что кровать была слишком узкой, что исключало какие-либо молниеносные маневры.

Я дернулся. Но Джордж с силой сжал моё запястье.

— Лежи, Фред. Мама, тебе придётся смириться с тем, что ты видишь.

Я извернулся, ухватил одеяло и прикрыл им себя и Джорджа. Мама села на мою кровать.

— Мне это было предсказано. Я всё ждала. Но как-то не верилось.

— Что ты ждала, мама? — спросил я.

— Я была беременна вами. У меня был огромный живот. И старая ведьма-попрошайка показала на него и сказала: «Эти двое шалопаев, что у тебя внутри, будут любить друг друга больше жизни. Но это будет совсем не братская любовь». И она засмеялась, так нехорошо. Я бросила в её корзинку несколько кнаттов и убежала. Тогда я даже не поняла, что она имела в виду и что её так насмешило.

— А больше та старая ведьма ничего не сказала? Что мы станем богачами, например? — полюбопытствовал Джордж.

— Нет. Больше она ничего не сказала. — Вид у мамы был очень расстроенный. И даже больше — грустный.

Мне стало безумно жалко её.

— Мама! Ну, кому будет плохо от того, что мы такие?

— Нет, Фред. Дело совсем не в этом. Обещайте мне хотя бы закончить школу.

— Ну конечно, мы её закончим, — почти возмутился Джордж. — Если не случится ничего экстраординарного.

Мама как-то странно глянула на него и встала с моей кровати.

— Завтрак остывает, мальчики. Спускайтесь вниз.

И вышла.

— Какая-то она странная, Джордж.

— Ну, не каждый день обнаруживаешь своих сыновей-близнецов в одной постели.

— Мы же спали в одной постели, когда были маленькими! Ты что, не помнишь? Ты уже тогда ко мне приставал!

— Это не я к тебе, а ты ко мне приставал!

Джордж схватил меня за плечи и повалил на кровать.

— Нет, хватит, Джордж. Завтрак. Мама обидится.

Мы наколдовали очищающие чары, быстро оделись и побежали завтракать.

4. Перси против

4. Перси против!

После завтрака Джордж спросил:

— Так как насчёт разноцветного дымолетного порошка? Прикольная идея, кстати. Только не представляю, для чего он может понадобиться.

— Для эффектного появления из камина. На балах, карнавалах… А вообще, я пошутил, отмазался. Мама ведь поверила.

— А идея хорошая. Пойдём в сад, обсудим.

В саду мы бросили плед под старой сливой и устроились на нём. Как можно ближе друг к другу, но не слишком близко. Нора — наше гнездо. Но это гнездо вдруг стало нам тесным. Джордж, наверное, прочитал мои мысли.

— Нам пора подумать о собственном доме и о том, чем мы будем заниматься после школы, — сказал он.

— Но нам предстоит ещё год в Хогвартсе, — возразил я.

Когда ты на каникулах, учебный год представляется чем-то вроде вечности.

— Год пролетит быстро, — заметил Джордж.

— В детстве мы мечтали быть аврорами.

— Уже не мечтаем. Никто не возьмёт нас в авроры, если узнает о нашей связи.

— Я усложнил тебе жизнь, — вздохнул я.

— Хочешь, чтобы я тебя ударил, Фред? Это наш общий выбор! — Он накрыл мою ладонь своею, но сразу же отнял её и ехидно поинтересовался: — Или ты уже жалеешь?

— Моя очередь тебе врезать! Положи руку обратно!

Мы рассмеялись.

— Короче, разобрались. Работа на Министерство Магии — это не для нас.

— У Перси нет шансов заделаться нашим замечательным начальником.

— Вообще никаких, — фыркнул Джордж.

— Остается открыть лавочку «Магазин сумасшедших братьев Уизли» или«Дурацкие штучки для детей и взрослых».

— Зря смеешься, Фред. В этом что-то есть. Помнишь, как Лонгботтом упрашивал нас продать ему блевательных батончиков? Он собирался съесть их прямо на Зельях. Но мы ему не продали, иначе Слизеринская Летучая Мышь сожрала бы нас живьём.

— А перуанский порошок мгновенной тьмы! Это же стоящая вещь! Слухи о нём дошли даже до Слизерина: Забини заплатил целый галлеон за две унции.

— Зачем он ему понадобился?

— Наверное, в темноте хотел залезть Малфою в штаны!

Изнемогая от смеха, мы рухнули на плед. Отсмеявшись, Джордж скомандовал:

— Акцио золотая тетрадь.

Золотой тетрадью мы называли переплетённый в золотистую кожу ежедневник, который Чарли подарил Перси, когда тот поступил на работу в Министерство.