Фандом: Гарри Поттер. Зло всегда найдет дорогу.
Добавить в моё избранное
9 мин, 14 сек 17708
О чем это я, молодые люди? Так, продолжу. Волшебная палочка не просто инструмент волшебника! — Альберт воздел палец кверху.
— Сильное колдовство оставляет отпечатки личности волшебника внутри палочки. И чем чаще творится это колдовство — тем больше таких отпечатков остается в палочке, создавая подобие, эхо сознания владельца. Такая палочка имеет свои плюсы, помогая своему владельцу выполнять уже знакомые чары, поскольку она как бы обучена.
— Но! — опустившийся палец поднялся вновь. — Если палочкой будет пользоваться другой волшебник, это эхо начнет исподволь влиять на него. К сожалению, такое влияние чаще всего довольно долгое время поначалу больше мешает, чем помогает. Впрочем, этот процесс взаимный — новый владелец тоже кое-что от себя добавит в палочку. А уж палочки, пользованные многими магами, тем более сильными — это очень… интересные артефакты.
Гарри вздохнул.
— Совсем плохо, если владелец палочки был сильным темным магом. Он заражает палочку тьмой и хаосом, делая это эхо очень агрессивным и очень опасным. Оно влияет на любого, кто возьмет эту палочку в руки. На собственно владельца, усиливая его могущество и его темную сторону, создавая порочный круг, который нельзя разорвать. На другого волшебника, взявшего эту палочку в руки. Даже на сквиба подействует, сделав из него мага, пусть и ущербного. Магглы… Гм. Мы еще не проводили таких… А. Только вопрос времени, когда новый владелец станет глубоко одержим этими обрывками воспоминаний, этим темным эхом. Тогда уже нет разницы, держит ли одержимый палочку непосредственно, или свободен от неё.
— Чё? — два голоса прозвучали в унисон.
— Да, в головке прелестной фройляйн Грейнджер была полная каша. Ее действия во время приступа были не ее, а смесью ее сознания и воспоминаний и личности бывшей владелицы ее палочки, этой фрау Лейстрендж. Но мы это убрали. С помощью чар памяти. Заблокировано много пораженных участков, поэтому она многого не помнит, — от слова «заблокировано» Рон почувствовал, как по его позвоночнику забегали вверх и вниз со своими холодными лапками несуществующие мозгошмыги. — И не следует ее слишком волновать, пока изу… исцеление не будет завершено — иначе возможен летальный рецидив с куда более разрушительными последствиями. Для окружающих.
Рон непроизвольно потер поясницу.
— Ааа…
— Что с ней будет? Она такой и останется?
— Что, она вот так ничего не будет помнить? — Гарри и Рон говорят одновременно.
— Человеческий мозг — чудный механизм. Несмотря на обширные нарушения, что-то еще может остаться и восстановиться. Нет, такой она не останется. Конечно, ее личность слегка отброшена в развитии назад, но ничего непоправимого не произошло.
Рон подумал — врет. Он бы точно соврал таким невеждам, как они с Гарри.
— А когда…
— А тогда.
— Но…
— Никаких но. Кто тут целитель? Я или ты? В таких редких случаях сроки с точностью до дня назвать невозможно, — глядя на их лица, Альберт сжалился. — Еще пару-тройку месяцев точно. Но, к сожалению, фройлян Грейнджер придется всю оставшуюся жизнь где-то раз в год проверяться у целителей во избежание рецидива.
Его передернуло. Множественные недоговоренности, умолчания. Что же еще прячется за словами этого странного целителя? И целителя ли? Что еще не сказано? И кто теперь живет в теле Гермионы? Она? Не она? Что-то третье?
Альберт улыбнулся, словно акула:
— Молодые люди, лимонную дольку?
— Сильное колдовство оставляет отпечатки личности волшебника внутри палочки. И чем чаще творится это колдовство — тем больше таких отпечатков остается в палочке, создавая подобие, эхо сознания владельца. Такая палочка имеет свои плюсы, помогая своему владельцу выполнять уже знакомые чары, поскольку она как бы обучена.
— Но! — опустившийся палец поднялся вновь. — Если палочкой будет пользоваться другой волшебник, это эхо начнет исподволь влиять на него. К сожалению, такое влияние чаще всего довольно долгое время поначалу больше мешает, чем помогает. Впрочем, этот процесс взаимный — новый владелец тоже кое-что от себя добавит в палочку. А уж палочки, пользованные многими магами, тем более сильными — это очень… интересные артефакты.
Гарри вздохнул.
— Совсем плохо, если владелец палочки был сильным темным магом. Он заражает палочку тьмой и хаосом, делая это эхо очень агрессивным и очень опасным. Оно влияет на любого, кто возьмет эту палочку в руки. На собственно владельца, усиливая его могущество и его темную сторону, создавая порочный круг, который нельзя разорвать. На другого волшебника, взявшего эту палочку в руки. Даже на сквиба подействует, сделав из него мага, пусть и ущербного. Магглы… Гм. Мы еще не проводили таких… А. Только вопрос времени, когда новый владелец станет глубоко одержим этими обрывками воспоминаний, этим темным эхом. Тогда уже нет разницы, держит ли одержимый палочку непосредственно, или свободен от неё.
— Чё? — два голоса прозвучали в унисон.
— Да, в головке прелестной фройляйн Грейнджер была полная каша. Ее действия во время приступа были не ее, а смесью ее сознания и воспоминаний и личности бывшей владелицы ее палочки, этой фрау Лейстрендж. Но мы это убрали. С помощью чар памяти. Заблокировано много пораженных участков, поэтому она многого не помнит, — от слова «заблокировано» Рон почувствовал, как по его позвоночнику забегали вверх и вниз со своими холодными лапками несуществующие мозгошмыги. — И не следует ее слишком волновать, пока изу… исцеление не будет завершено — иначе возможен летальный рецидив с куда более разрушительными последствиями. Для окружающих.
Рон непроизвольно потер поясницу.
— Ааа…
— Что с ней будет? Она такой и останется?
— Что, она вот так ничего не будет помнить? — Гарри и Рон говорят одновременно.
— Человеческий мозг — чудный механизм. Несмотря на обширные нарушения, что-то еще может остаться и восстановиться. Нет, такой она не останется. Конечно, ее личность слегка отброшена в развитии назад, но ничего непоправимого не произошло.
Рон подумал — врет. Он бы точно соврал таким невеждам, как они с Гарри.
— А когда…
— А тогда.
— Но…
— Никаких но. Кто тут целитель? Я или ты? В таких редких случаях сроки с точностью до дня назвать невозможно, — глядя на их лица, Альберт сжалился. — Еще пару-тройку месяцев точно. Но, к сожалению, фройлян Грейнджер придется всю оставшуюся жизнь где-то раз в год проверяться у целителей во избежание рецидива.
Его передернуло. Множественные недоговоренности, умолчания. Что же еще прячется за словами этого странного целителя? И целителя ли? Что еще не сказано? И кто теперь живет в теле Гермионы? Она? Не она? Что-то третье?
Альберт улыбнулся, словно акула:
— Молодые люди, лимонную дольку?
Страница 3 из 3
